отпор: она не хотела уезжать от Ники еще дальше. Если это варварское правительство не позволит Ники переехать в Киев, заявила она, после того как нам удалось ей разъяснить настоящее положение государя, то почему же она не могла сопровождать его в сибирскую ссылку? Его жена Алекс слишком молода, чтобы нести бремя страданий одной. Она чувствовала, что Ники очень нуждается в поддержке матери». Вскоре начались враждебные выпады местных властей против императорской семьи. Им не позволяли посещать госпиталь, так как в добром отношении к ним раненых и персонала видели монархическую пропаганду. Был издан приказ – всем членам бывшей императорской семьи покинуть губернский город. Это так возмутило Марию Федоровну, что «пришлось почти что нести императрицу на вокзал. Она боролась до последней минуты, желая оставаться и, заявляя, что предпочитает, чтобы ее арестовали и бросили в тюрьму». Так в конце марта 1917 года мать-императрица со своей дочерью Ольгой, мужем дочери Ксении– великим князем Александром Михайловичем, отправились в Крым.
Великая княгиня Ольга Александровна со своим супругом Н. Куликовским и детьми. Фотография 1920-х гг.
Этот последний путь группы Романовых из Киева достоин описания. В городе они подвергались большой опасности, но и уехать было невозможно, если бы не инициатива и самоотверженные усилия Александра Михайловича. Ему удалось найти поезд, стоявший на заброшенном полустанке за пределами города и суметь привлечь на свою сторону небольшой отряд оставшихся верными императору саперов, строящих мост через Днепр. Они согласились сопровождать поезд в течение всего полного опасностей пути в Крым.
Семейство покинуло Киев ночью. Чтобы не вызывать подозрений, каждый добирался до поезда самостоятельно. Когда вдовствующая императрица, Александр Михайлович, Ольга с мужем разместились, даже после отправления долго ехали молча, каждый погруженный в свои думы. С ними следовали несколько придворных Марии Федоровны. Служанка Ольги, верная Мимка, по собственной инициативе отправилась в Петроград, чтобы забрать хотя бы часть драгоценностей, оставшихся в доме ее хозяйки, но их вернуть не удалось.
Великая княгиня вспоминала: «Ночь была холодная. На мне не было ничего, кроме формы сестры милосердия. Чтобы не привлечь к себе внимания, уходя из лазарета, пальто я одевать не стала. Муж накинул мне на плечи свою шинель. В руках у меня был маленький саквояж. Помню, я посмотрела на него, на мою мятую юбку и поняла, что это все, что у меня осталось». Романовы так и не поняли, как добрались до Севастополя. Четыре дня на каждой станции их поезд атаковали толпы беженцев, которых, как могли, сдерживали верные саперы. По прибытии их ожидали несколько автомобилей из авиационной школы, находящейся в ведении Александра Михайловича. Романовы направились в Ай-Тодор – его имение. Старшая дочь Ксения со своими тремя сыновьями приехали немного позже из Петербурга. С ними прибыла ее дочь Ирина со своим щеголем-супругом Феликсом Юсуповым. В имении Ай-Тодор, кроме Марии Федоровны, разместились ее дочери. С Ксенией был Александр Михайлович и их шестеро сыновей. Ольга – со своим мужем, ушедшим в отставку полковником. У них родился сын Тихон, который был зачат в Киеве (!). Всё августейшее семейство в Крыму пережило обыски, грабежи, различные угрозы, а также постоянные перемены власти. Сила духа, в первую очередь присущая Марии Федоровне и ее дочери Ольге, поддерживала всех.
Вскоре великая княгиня Ольга Александровна осталась единственной представительницей дома Романовых в России. Вместе с мужем и сыном она проживала на Кубани. Здесь 23 марта 1919 года родился их второй сын Гурий. Популярность великая княгиня вполне заслужила за свою личную скромность и необычайную трудоспособность. Она с присущей ей деликатностью отвергала все попытки провозглашения ее императрицей, которые вынашивали монархические круги в белых частях Юга России.
Когда Красная армия приблизилась к станице, великая княгиня с семьей и небольшой свитой перебрались в Ростов, затем в Константинополь, а в 1920 глду приехала к матери в Данию. Там она со своей семьей жила до 1948 года в Баллерупе близ Копенгагена. Ее дом вскоре стал общественным местом русской колонии в Дании. Она по-прежнему много времени отдавала рисованию. Дети, получив образование в русской гимназии в Париже, военную службу проходили в королевской гвардии. Жизнь в Датском королевстве была бы и далее спокойной, если бы не нота Советского правительства, посланная этой маленькой стране после войны. В нем обвиняли Ольгу Александровну в пособничестве «предателям родины». Не исключено, что существовал приказ Сталина о ее ликвидации. Дело в том, что она помогала всем землякам, попавшим в беду, вне зависимости от их политических симпатий. Их хотели выдать по требованию СССР, где, в лучшем случае, их ожидала Сибирь. Великая княгиня помогала им скрыться, пряча некоторых даже у себя дома, но затем, опасаясь за судьбу своих близких, вынуждена была переехать с семьей в Канаду, где благополучно прожила до своей кончины в ноябре 1960 года. Похоронена она на русском кладбище «Норс-Йорк» в Торонто, на два года пережив своего супруга. Они часто вспоминали свое пребывание и венчание в Киеве, городе, с которым их так много связывало.
Несколько лет тому назад я продал три тома «Истории Первой Киевской гимназии» и на вырученные деньги купил картину кисти Ольги Александровны. Она является для меня ярким напоминанием об этой замечательной Женщине из дома Романовых.
Великий князь Александр Михайлович и последние дни царского Киева
Великий князь Александр Михайлович, которого еще в Грузии, наместником которой был его отец, – называли Сандро, был дядей, шурином и ровесником царя Николая II, и также считался его приятелем. Он женился на в. к. Ксении, стал отцом шестерых сыновей и дочери Ирины, которая вышла замуж за красавца князя Феликса Юсупова. Обаятельный аристократ и веселый мудрый человек, моряк, адмирал и основатель российской военной авиации, нам он интересен тем, что последний предреволюционный год провел в Киеве. Многое из ниже приведенного взято из его «Воспоминаний». Довольно большие цитаты из этого произведения оправданы тем, что в них описывается предреволюционный Киев. Во время войны Александра Михайловича назначили руководить военной авиацией.
В своем дневнике о нашем городе он пишет: «Наступил 1916 год. Я перенес мой штаб в Киев и готовился оказывать содействие главнокомандующему Юго-Западным фронтом генералу Брусилову в его проектировавшемся наступлении против австрийцев. Императрица Мария Федоровна приехала в Киев к своей младшей дочери в. к. Ольге Александровне, которая с 1915 г. стояла во главе организованного ею в Киеве госпиталя. Вырвавшись из атмосферы Петербурга в строгую военную обстановку Киева, императрица чувствовала себя хорошо. Каждое воскресенье мы встречались втроем в ее киевском дворце – старинном доме на правом берегу Днепра. После завтрака, когда все посторонние уходили, мы обычно оставались в ее будуаре, обсуждая
