При этом стоит отметить, что при Александре I главным ревизором в Государственном контроле был еврей Александр Соловейчик.
Как жилось евреям в этот период в «российском гетто» - мы можем уяснить себе, заглянув в мемуары знаменитого еврейского историка Семёна (Шимона) Марковича Дубнова, который родился в украинском городке Дубно. От названия этого городка он и сконструировал себе русскую фамилию, наложив её на еврейскую. Затем его семья переехала жить в Белоруссию.
Опять вспомним упрек исследователя истории России из Израиля Я. Рабиновича:
«В книге А. Солженицына «Двести лет вместе» проигнорированы исследования выдающегося историка Шимона Дубнова и его единомышленников», и заглянем в мемуары Дубнова, тем более, что в его воспоминаниях есть много интересной исторической информации:
«… Бенциону (дедушка Бенцион Хацкелевич) очень повезло в Мсти-славле (Могилёвская губерния): он купил в уезде большое имение с массой крепостных крестьян и стал фактически помещиком, хотя юридически, вероятно, значился арендатором, ибо по старым польским законам еврей мог владеть землёй только на правах аренды, а русский закон запрещал евреям владеть землёю с крепостными крестьянами. Это было при Екатерине Второй, а при Александре Первом, когда закон о запрещении евреям владеть заселёнными поместьями стал применяться строже, Бенциону пришлось передать на каких-то условиях своё имение христианам.
Потомки его продолжали получать с новых владельцев арендные или чиншевые деньги ещё долгое время, до освобождения крестьян» (до 1863 г.).
Современные порицатели России, которые утверждают, что евреи в России при царях жили в гетто, похоже не читали этих мемуаров и других тоже. На примере этого свидетельства Дубнова можно заметить то, с чем мы сталкивались раньше и ещё столкнёмся в будущем, - что благодаря высокому интеллектуальному уровню евреи легко обходили законы. То есть, как правило, законодатель той или иной страны был глупее евреев, опаздывал. (Это особенно ярко выразилось в России в наше время во время перестройки).
Из мемуаров С. М. Дубнова видно, что евреи по-прежнему были фактическими владельцами земли и крестьян, сдавали при необходимости земли в аренду или субаренду своим же и получали деньги не из расчёта площади земель, а от количества имеющихся крестьян. Положение крестьян оставалось ужасным, и российское правительство пыталось его исправить.
В 1818 г. Сенат вынес голословное постановление: «Уничтожить разорительную для крестьян экзекуцию со стороны владельцев, за не отдачу еврейских долгов, отчего крестьяне принуждены бывают продавать последнее своё достояние Евреям, арендующим корчмы, не позволять давать крестьянам в рост деньги, на веру вино и забирать у них за сие скот или что другое, необходимое крестьянину».
В этом же году вышло ещё одно постановление: «христиан евреям ни по какому случаю в выслугу за долги не отдавать». - Это когда крестьяне (христиане) за долги отдавали в рабство евреям своих детей. Но, судя по сигналам губернаторов в столицу, кардинально положение крестьян от этого не улучшилось. Например, через два года после указанных постановлений в 1821 г. губернатор Черниговской губернии сигнализировал в Петербург: «евреи содержат в тяжком порабощении казённых крестьян и казаков». Такие же жалобы шли из Полтавской губернии. На этот раз было принято решение выселить евреев из этих губерний (С). И выселили в города, где вскоре вся торговля оказалась в их руках.
Стоит отметить ещё одно закономерное событие - в 1821 году случилась большая резня между греками и евреями в Одессе за контроль над торговлей в этом городе. То есть евреи дошли до Одессы, плотно её заселили и развили активную деятельность. На этот раз победили греки, получился еврейский погром, греки отстояли свои позиции, но через несколько десятков лет подобное повторится - и у греков уже сил не хватит, и Одесса стане еврейской столицей в России.
Вот характерная картинка всех западных российских городов того времени в описании еврейского историка С. М. Дубнова: «После перехода от Польши к России, в 1872 году, город сохранил свой двойственный русско-польский характер. В моё время преобладала, однако, русская культура, так как ядро населения было православное, а польские элементы усердно русифицировались правительством после неудачных польских восстаний…
В центре города, вокруг площади бульвара и на примыкающих к ней улицах, жили зажиточные еврейские купцы и русские чиновники, помещались лучшие лавки (преимущественно мануфактурные), церкви и синагоги. Дальше тянулся еврейский квартал «Шулеф», в центре которого стояла большая «кагальная синагога»… В предместьях жили русские мещане, занимавшиеся главным образом огородничеством и садовничеством».
Описанная картина уездного белорусского городка о многом говорит; сразу видна иерархия в городе, статус различных народностей и т. д. Стоит отметить, что в те времена белорусов как отдельную нацию не выделяли и православных граждан, живущих в Белоруссии, чаще называли русскими. Из описания хорошо видно, что евреи после оккупации Польши не восставали против русских, как поляки, и от этого жили намного лучше их, - и даже очень хорошо; сжились с русскими и вместе с ними занимали доминантное положение.
С 1795 по 1863 гг. вспыхнуло около десяти крупных народно-освободительных восстаний поляков против российского владычества. Евреи, хотя жили в Польше в течение шести веков в большом достатке, безопасности и под постоянным покровительством польских властей в отличие от других европейских государств, и называли свою жизнь в Польше «золотым периодом», но освободительные восстания поляков не поддерживали; логику этого поведения объяснил еврейский историк В. Мандель:
«В 1863 году вспыхнуло в Польше восстание, которое перекинулось и на губернии Виленскую, Ковенскую и Гродненскую, где помещиками были поляки или ополяченные литовцы, да и значительная часть городского населения по происхождению или по симпатиям относила себя к польскому народу. Евреи, которые жили в городах, среди этого польского населения, очутились между двух огней: им приходилось выбирать между Польшей и Россией.
И тут здоровый народный инстинкт подсказал им, что нужно пойти с Россией, как с той стороной, от которой они могли ожидать больше справедливости и человеческого отношения, чем от поляков, которые, хотя издавна и терпели евреев, но относились к ним всегда, как низшей расе» («Россия и евреи», 1924 г.).
Если сравнивать положение этих трёх наций, то и русифицировать по многим причинам русским властям было намного легче поляков, чем евреев. Поляки были все-таки тоже христианами, были славянами, - язык их легко понимался. Еврейский же язык среди русских никто не знал. Кроме того, у поляков и русских был примерно одинаковый уровень исторического, эволюционного, интеллектуального развития. А разрыв таковой между евреями и русскими с белорусами был большим. Если на тревожные сигналы из Полтавской и Черниговской губерний о хлебной монополии евреев и о их шинкарстве Александр I в 1821 г. успел отреагировать, то в очередном случае с Белоруссией - нет. А ситуация оставалась такой же, какой её и ранее описывал Державин:
«В корчмах, открытых в чертах оседлости жидами, крестьяне развращаются, истощают свою жизнь. Из 1650 питейных заведений 1548 (99 %) принадлежит жидам. Из 1297 табачных лавок 1293 были также собственностью жидов».
Еврейской пресс иногда передавливал - и у крестьян уже зимой не было еды. И очередной голод в Белоруссии, вернее - для белорусов, с массовыми смертельными исходами разразился в 1822 году, засухи и других бедствий не было. История повторилась, причины те же - бесчеловечное отношение к белорусским крестьянам Холокост.
Император довольно быстро отреагировал - послал разобраться на месте сенатора Баранова. Исследовав ситуацию и вернувшись, Баранов заявил, что виновниками голода являются евреи, живущие там и всё монополизировавшие. Александр I в тот момент, наверное, не очень хорошим словом вспомнил свою распутную бабушку и тот момент, когда она прибрала себе часть польских территорий. Можно уверенно сказать, что за 20 лет правления эта проблематика его замучила, «достала». На этот раз возмущённый и раздражённый император думал со своими советниками над этой проблемой намного дольше. Но, похоже, никто из них шахматами не увлекался и не был способен просчитать ситуацию на несколько ходов вперёд, потому что было принято радикальное и «гениальное» решение. Чтобы спасти белорусское население, и оторвать еврейских арендаторов и перекупщиков от монополии на хлеб, царь принял решение: переселить евреев не только из деревень, но убрать их от белорусских крестьян ещё подальше - переселить евреев из Белоруссии, из белорусских местечек в российские города, чтобы они там «занимались торговлей и промыслом». Хотя это противоречило его уже указу о евреях 1804 года.
