980
ДДГ. № 74. С. 276–277.
Там же. № 83. С. 330.
Это не касается «мезецкой» ветви тарусского княжеского рода (пошедшей от брата Константина Юрьевича Оболенского, отца Семена и Ивана Константиновичей — Всеволода): ее представители вместе со своими владениями на правобережье Угры (левого притока Оки) служили в XV в. литовским великим князьям (см.: Кром М. М. Меж Русью и Литвой. М., 1994. С. 46–50).
ДДГ. № 52. С. 155–159. О статусе «служилых князей» см.: Назаров В. Д. Служилые князья Северо-Восточной Руси в XV веке // РД.Вып. 4. М., 1999.
Ср.: Фетищев С. А. К вопросу о присоединении Мурома, Мещеры, Тарусы и Козельска к Московскому княжеству в 90-е гг. XIV в. // Российское государство в XIV–XVII вв. СПб., 2002. С. 34–35.
ДДГ. № 89. С. 362.
ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 179.
ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 165; Т. 18. С. 143; Т. 4. Ч. 1. Вып. 2.Стб385-386.
Приселков М. Д. Троицкая летопись. Реконструкция текста. М.;Л., 1950. С. 450.
См.: Черепнин Л. В. Образование русского централизованного государства в XIV–XV веках. М., 1960. С. 696–701, 709–710.
ДДГ. № 15. С. 41; № 16. С. 44; ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. Вып. 2. С. 388; Кучкин В. А. К изучению процесса централизации в Восточной Европе (Ржева и ее волости в XIV–XV вв.) // ИСССР. 1984. № 6. С. 152–153.
Приселков М. Д. Троицкая летопись. С. 456, 459.
См.: ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 180–182.
ДДГ. № 16. С. 43–44; № 17. С. 47.
Там же. № 16. С. 43.
ПСРЛ. Т. 25. С. 237.
Приселков М. Д. Троицкая летопись. С. 461; ПСРЛ. Т. 15. М., 1965. Стб. 472 (Тверской сборник).
См.: Горский А. А. Москва и Орда. С. 131–133.
См.: Федоров-Давыдов Г. А. Монеты Московской Руси. М., 1981.С. 42–53.
См.: ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 173–174; Т. 18. С. 155–158; Т. 15. Стб. 482–484; Приселков М. Д. Троицкая летопись. С. 468–469.
Хорошкевич А. Л. Політичні наслідкі Куликовськоі битви // УГЖ. 1980. № 9. С. 55; Власть и реформы: От самодержавной к советской России. СПб., 1996. С. 19.
Карамзин Н. М. История государства Российского. Т. 5. М., 1993. С. 113; Кирпичников А. Н. Куликовская битва. Л., 1980. С. 121; Назаров В. Д. Свержение ордынского ига на Руси. М., 1983. С. 19–20.
См.: ДДГ. № 16. С. 44.
ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. Вып. 2. С. 412; Т. 18. С. 161; Сафаргалиев М. Г. Распад Золотой Орды. Саранск, 1960. С. 186–187.
Примечательно, что именно во втором десятилетии XV в. в Москве вновь начинают чеканиться монеты с ордынской легендой на оборотной стороне (Федоров-Давыдов Г. А. Указ. соч. С. 63–68).
ПСРЛ. Т. 18. С. 160; Т. 25. С. 240; Т. 23. С. 143; Т. 15. Вып. 1. Стб. 186; Т. 15. Стб. 485–486.
ПСРЛ. Т. 15. Стб. 486–487.
Сафаргалиев М. Г. Указ. соч. С. 194–200.
ПСРЛ. Т. 27. М.; Л., 1962. С. 100 (Никаноровская летопись); Т. 25.С. 246.
Там же. Т. 27. С. 101; Т. 25. С. 247.
Там же. Т. 27. С. 103; ср. Т. 25. С. 249.
Пресняков А. Е. Образование великорусского государства. Пг., 1918. С. 387. См. также: Лурье Я. С. Две истории Руси 15 века. СПб.,1994. С. 87–88.
Тизенгаузен В. Г. Сборник документов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. СПб., 1884. С. 533; Т. 2. С. 196; Сафаргалиев М. Г.Указ. соч. С. 197–198.
Monumenta medii aevi historica res gestas Poloniae illustranta. T. 6. Codex epistolaris Vitoldi. Krakow, 1882. P. 660.
Ibid. P. 688; Сафаргалиев М. Г. Указ. соч. С. 199.
ПСРЛ. Т. 25. С. 245 (под 6930 г. мартовским); Т. 27. С. 100 (под 6931 г.).
ПСРЛ. Т. 27. С. 100.
Monumenta medii aevi… T. 6. Codex epistolaris Vitoldi. P. 688.
См.: Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы XIV–XV веков. Ч. 1. М., 1948. С. 91–92.
ПСРЛ. Т. 25. С. 245–246.
См.: Иванов Д. Н. Московско-литовские отношения в 20-е гг. XV столетия // СР. Вып. 2. М., 1999. С. 87–90. Вернулся Нижний под московскую власть до марта 1428 г., видимо, после смерти Даниила Борисовича (см.: Горский А. А. Судьбы Нижегородского и Суздальского княжеств).
ДДГ. М.; Л., 1950. № 12. С. 35. Из текста неясно, подпадает ли под эту формулировку ситуация, при которой у Василия Дмитриевича остаются сыновья или имеется в виду случай его бездетной смерти (в момент смерти отца Василий еще не был женат).
ПСРЛ. Т. 27. С. 100–101 («И доконча мир на том, что князю Юрью не искати княжения великого собою, но царем, которого царь пожалует, то будет великии князь Владимирьскии, Новугороду Великому и всеи Руси»); Т. 25. С. 247.
ДДГ. № 22. С. 62.
Там же. № 24. С. 63. 65.
ПСРЛ. Т. 27. С. 101–103; Т. 26. С. 187–188; Т. 25. С. 249–250.
См.: Флоря Б. Н. Орда и государства Восточной Европы в середине XV века (1430–1460) // Славяне и их соседи. Вып. 10. Славяне и кочевой мир. М., 2001. С. 175–182. Очевидно, начало междоусобицы в Литве после смерти Витовта позволило Василию II овладеть Козельском (напомню, отошедшим к Москве в начале XV в., но в 1406 г. захваченным Витовтом): в договоре Василия II с внуком Владимира Андреевича Серпуховского Василием Ярославичем (1433 г.) Козельск указан в числе владений великого князя (ДДГ. №. 27. С. 70).
Следует подчеркнуть, что, в отличие от борьбы за великое княжение в XIV в., теперь соперничество происходило исключительно внутри московского княжеского дома.
См.: Черепнин Л. В. Образование русского централизованного государства в XIV–XV веках. М., 1960. С. 756–767, 787–808; Зимин А. А. Витязь на распутье. М., 1991.
См.: Кучкин В. А., Флоря Б. Н. О докончании Дмитрия Шемяки с нижегородско-суздальскими князьями // Актовое источниковедение. М., 1979; Назаров В. Д. Докончание князей Шуйских с князем Дмитрием Шемякой и судьбы Нижегородско-Суздальского княжества в середине XV века // Архив русской истории. Вып. 7. М., 2002.
См.: Кучкин В. А. К изучению процесса централизации в Восточной Европе (Ржева и ее волости в XIV–XV вв.) // ИСССР. 1984. № 6.С. 155–157.
ДДГ. № 49. С. 149; Кром М. М. Меж Русью и Литвой. М., 1994.С. 182–183.
См.: Горский А. А. Судьбы Нижегородского и Суздальского княжеств в конце XIV — середине XV в. // СР. Вып. 4. М., 2003.
ДДГ. № 76. С. 285, 288–289. Очевидно, Василий II купил эти земли у князя Василия Ивановича Рязанского, который, будучи малолетним, воспитывался с 1456 г. в Москве, после чего, женившись на дочери Василия II, был отпущен в 1464 г. на свое княжение (ПСРЛ. Т. 25. С. 275–276); следовательно, «купля» датируется временем от 1456 до 1462 гг. (года смерти Василия II).
См.: Сафаргалиев М. Г. Распад Золотой Орды. Саранск, 1960. С. 225–231, 260–263.
Впервые термин «Большая Орда» употребляется под 1460 г. (ПСРЛ.Т. 23. С. 156).
Барбаро и Контарини о России. М., 1971. С. 117–126, 140, 151; Сафаргалиев М. Г. Указ. соч. С. 242–244, 258–260.
ДДГ. № 38. С. 108, 111, 113, 116; АИ. Т. 1. М., 1841. № 40. С. 80; РФА. Вып. 1. М., 1986. № 19. С. 111. По мнению Б. Н. Флори, орда Ки-чи-Мухаммеда кочевала далеко от русских земель, на нижней Волге и Северном Кавказе, и в качестве сюзерена после изгнания Улуг-Мухам-меда в Москве рассматривался только Сеид-Ахмет (Флоря Б. Н. Орда и государства Восточной Европы в середине XV века. С. 184–185). Имеющиеся сведения источников, однако, не дают для такого утверждения оснований. У И. Барбаро говорится о подходе орды Кичи-Мухам-меда в 1438 г. к Тане (Азову), т. е. в Нижнее Подонье (Барбаро и Кон-тарини о России. С. 117–126, 140–151). Арабский автор (современник событий) ал-Айни сообщает, что в 847 г. х. (1.V. 1443 — 19.IV. 1444) Кичи-Мухаммед был «государем Крыма и Дешта» (Тизенгаузен В. Г. Сборник документов, относящихся к истории Золотой Орды. Т. 1. СПб., 1884. С. 534). Если «Дешт» — понятие широкое (так именовались степи Восточной Европы), то овладеть Крымом можно было только при условии контроля над степями между Доном и Днепром. Сообщение Я. Длугоша, что владения Кичи-Мухаммеда находятся «за Волгой» (Ioannis Dlugossis senioris canonici Cracoviencis opera. Т. 14. Cracoviae, 1878. P. 422) имеет в виду его коренной юрт, а не места кочевий (аналогично в конце XV — начале XVI в. в Литве и Польше называли орду потомков Кичи-Мухаммеда «Заволжской», хотя кочевала она исключительно западнее Волги). В договоре Василия II с Дмитрием Шемя-кой начала 40-х гг. Кичи-Мухаммед упоминается первым, перед Сеид-Ахметом (ДДГ № 38. С. 108, 111, 113, 116). В послании духовенства Шемяке от 29 декабря 1447 г. говорится, что этот князь не считает Се-ид-Ахмета «царем» (АИ. Т. 1. № 40. С. 80; РФА. Вып. 1. № 19. С. 111). Ясно, что Шемяка при этом не отрицал ордынскую власть вообще, а считал «царем» и единственным сюзереном другого хана. Им мог быть только Кичи-Мухаммед.
