в 1337 году король приобрел комментарий к Кодексу, написанный знаменитым тосканским юристом Чино да Пистоя[44]. Но наиболее многочисленными приобретениями были сочинения на религиозные темы. Они включали различные книги Библии и ряд комментариев к ним,
Моралии (
Moralia) Григория I Великого,
О Троице (
De Trinitate) Боэция, книгу-розарий, возможно предназначенную для личных молитв, переведенную с греческого житие
Святого Максима и
О духе и душе (
De spiritu et anima) Святого Августина[45]. Любопытным приобретением, не вписывающимся в эти категории, был отчет о путешествиях Марко Поло по Азии, известный как
Книга чудес света или
О необыкновенных вещах в стране великого хана (
De mirabilibus magni canis), купленный Робертом в 1336 году[46].
Хотя содержание королевской библиотеки не является достоверным показателем интересов самого Роберта — известно, что некоторые кодексы были заказаны в качестве подарков для сына короля, а другие приобрели хранители библиотеки[47]. В самом начале своего правления, возможно, в результате встречи с Эгидием Римским (Эджидио Колонна) в Авиньоне в 1309 году, Роберт заказал копию его знаменитого труда О правлении государей (De regimine principum), завершённую королевским капелланом в следующем году «для использования королем» [48]. Через несколько лет Роберт захотел получить «красивую копию Авиценны», когда-то принадлежавшую его врачу и, как король полагал, почему-то оказавшуюся в Провансе. В 1315 году он попросил архиепископа Марселя найти этот текст и купить его по сходной цене, поскольку «я знаю, что это хорошая книга, и считаю её для себя полезной»[49]. В 1334 году Роберт отправил ученого-медика Аццолино да Урбе с миссией по поиску греческих рукописей в Южной Италии, выдав ему королевской письмо с приказом всем подданным королевства помогать предъявителю в копировании любых произведений, которые тот пожелает[50]. Даже без личного вмешательства короля регулярная деятельность его многочисленных агентов, писцов и книготорговцев сама по себе свидетельствует о сильном интересе короля к науке, а прекрасная библиотека, которую эти люди помогли создать, стала одной из достопримечательностей Неаполя[51].
Книги перечисленные выше были в основном произведениями уважаемых классиков, но Роберт также приобретал новинки и комментарии ученых современников. Так в коллекцию Роберта попала всемирная история написанная клиентом короля францисканцем Паолино да Венето[52]. Но особыми любимцами короля были многочисленные естествоиспытатели, особенно медики. Аццолино да Урбе не только выискивал для короля манускрипты, но и переводил для него с греческого трактаты по медицине и астрономии[53]. Знаменитому медику Никколо да Реджо Роберт в 1310 году заказал переводы нескольких греческих трактатов, а около 1322 года ещё и Флеботомию Галена[54]. Два трактата по медицине — О пользе лекарств (De virtutibus medicamentorum) и комментарии к Аверроэсу — были заказаны у Дино дель Гарбо, названного тосканским хронистом Джованни Виллани «великим доктором физических, естественных и философских наук, лучшим и ведущим медицинским экспертом Италии своего времени»[55]. Салернский медик Маттео Сильватико, описавший короля как «сияющего среди государей мира своими знаниями в области медицины» посвятил ему Книгу о пищевых и лекарственных средствах (Liber cibalis et medicinalis)[56]. Генуэзец Андало даль Негро, проживавший в Неаполе с 1324 года до своей смерти случившейся десятью годами позже, снабжал короля астрономической и астрологической информацией[57].
Не меньшую поддержку получали от короля теологи и переводчики богословских или философских трактатов. Некоторые из этих ученых были евреями из Италии и Прованса. Калоним бен Калоним (Маэстро Кало) из Арля, с которым Роберт познакомился в начале 1320-х годов и выплачивал ему годовое жалование, перевел для короля труд Аверроэса (ибн Рушда) Опровержение опровержения (Destructio destructorum philosophorum)[58]. Два римских еврея, с которыми Роберт, возможно, встречался во время своего пребывания в качестве сенатора города в 1313 году, также стали его клиентами. Первый из них, Шемария бен‑Илия Икрити, под покровительством Роберта, создал шедевральный философский комментарий к Библии, а второй, Иуда бен Мозес Романо, переводил для короля произведения еврейских авторов и написал комментарии к псевдоаристотелевской Книге о причах (Liber de causis). Удивительно, но Иуде также приписывают обучение короля ивриту и если это правда, то интерес Роберта к исследованиям Библии был действительно глубоким[59]. Этот научный интерес может объяснить защиту Робертом еврейских общин, находившихся под его юрисдикцией, что было заметным отходом от политики его отца, который в начале 1290-х годов поддерживал принудительное обращение евреев Южной Италии в христианство. В 1320 году Роберт заявил, что с евреями в его королевстве обращаются лучшее, чем в любой другой стране мира[60].
Интерес Роберта к теологии и философии, безусловно, распространялся и на христианских ученых. Франциск де Мейронн, выдающийся магистр теологии, получивший образование в Парижском Университете, написал комментарий к Псевдо-Дионисию для Роберта, «чья любовь к истинной мудрости возвышенно влияет на его безмятежный ум, так что его по праву можно назвать не только прославленным государем, но и истинным философом»[61]. Францисканец Джакомо Бьянко д'Алессандрия написал, в 1315 году или ранее, краткое изложение Физики, Метафизики и Этики Аристотеля «по просьбе благородного государя, монсеньора Роберта, короля Иерусалима и Сицилии». Как заметил Мартин Грабманн, это удобное краткое изложение аристотелевской мысли, вероятно, являлось источником для частых ссылок Роберта на философа в своих проповедях и трактатах[62]. Францисканцу Арнальду Рояру Роберт заказал Труд о нравственных различиях (Opus moralium distinctionum), который по сути был справочным пособием и несмотря на своё название, являлся не трактатом о нравственности, а алфавитным списком терминов и фраз, объясняемых автором с помощью библейских ссылок, так же, как средневековые проповедники делали это в своих проповедях[63].
Очевидный интерес Роберта к этим темам вдохновил ученых посвятить ему множество теологических работ. И Джакомо, и Арнальд написали для Роберта комментарии к различным книгам Библии[64]. Удивительно, но в качестве подарков Роберту преподносились даже довольно проходные теологические работы. Частью продвинутого обучения теологов было написание комментариев к классическому трактату Петра Ломбардского Сентенции. Эгидий Римский, один из самых известных ученых ордена августинцев и автор руководства для правителей О правлении государей, посвятил часть своего комментария к Сентенциям Роберту; то же самое сделал южноитальянский францисканец Ландульфо Карачоло[65]. Такие подарки свидетельствуют о том, что Роберт был хорошо известен как особый покровитель теологов как внутри королевства, так и за его пределами. Одно из сохранившихся частных писем той эпохи указывает на то, что об этом хорошо знали даже в Англии. Английский юрист, живший в Авиньоне в начале 1320-х годов, писал своему другу, оксфордскому теологу Джону Латтреллу, что тот должен приехать в Авиньон не только ради покровительства, предлагаемого папской курией, но и потому, что «здесь находится король Сицилии, который безмерно чтит и награждает людей вашего факультета»[66].
Покровительством короля пользовались и художники, укрепляя имидж Роберта с помощью своих произведений, украшавших Неаполь. Самым известным из них был, безусловно, Джотто, выполнивший несколько заказов для королевской резиденции Кастель-Нуово, в том числе фрески дворцовой капеллы и тронного зала. Эти работы не сохранились, но благодаря свидетелю XIV века, описавшему
