Альфред Крофтс - История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 122

ОТНОШЕНИЯ С ЗАПАДОМ

В то время как в Японии происходила внутренняя революция, правительство, осуществлявшее «Новый курс» Соединенных Штатов, оставалось безразличным к событиям в Азии. Государственный секретарь Корделл Халл продолжал стимсоновскую политику непризнания Маньчжоу-Го. При нем компетентный и способный посол в Токио Джозеф Кларк Гру оставался на своем посту еще в течение десяти лет.[444] На Лондонской экономической конференции Халл согласился с японскими требованиями о недопустимости ограничений международной торговли.

Осуждение Стимсоном божественной миссии вызвало резкую полуофициальную реакцию Токио. Амау Эйдзи, заместитель министра иностранных дел, предостерег все невосточные страны против снабжения Китая оружием и высказался о соглашениях 1922 г.: «Если вы хотите знать, как мы поступаем с решениями Вашингтонской конференции, посмотрите на то, как Германия поступает с версальскими санкциями».[445] До конца 1934 г. Япония аннулировала положение договора пяти держав о соотношении военно-морских флотов, отказываясь признавать любое неравенство в тоннаже. Члены кабинета Хироты спустя два года составили некоторые принципы национальной политики, предназначенные для «нейтрализации агрессии» Великобритании и США.[446]

Америка оставалась незаинтересованной стороной. Приняв закон Тайдингса — Макдаффи в 1934 г.[447] (о предоставлении Филиппинам независимости в 1945 г. — Пер.), конгресс выступил за уход из Филиппин и таким образом, предположительно, из Азии. Затем он ратифицировал значительным большинством серию законов о нейтралитете. В 1935 г. от президента потребовали наложить эмбарго на продажу оружия воюющим странам. Через год та же доктрина стала применяться в отношении гражданских войн, чтобы не допустить вмешательства США в конфликт в Испании.

В своем окончательном виде закон о нейтралитете наделил президента полномочиями для признания состояния войны, если тот сочтет это целесообразным. Если бы он сделал это, произведенное в США оружие не могло бы ни продаваться воюющим сторонам, ни перевозиться на американских судах. Эмбарго должно было применяться единообразно: не должно было проводиться различия между агрессором и жертвой. Оно не распространялось на нерафинированную сталь и нефть. Они могли свободно продаваться любому государству, имевшему собственные военные заводы и торговый флот. Закон о нейтралитете должен был устранить стимулы к вмешательству в войну, как это произошло в 1917 г., когда США поддержали Антанту. Он не воспрепятствовал нападению Италии на Эфиопию и, возможно, способствовал агрессивности военных правителей в Токио: китайский инцидент произошел лишь через два месяца после принятия закона.

За «двойным семь» не последовало формальных объявлений войны. Поэтому президент Рузвельт отказался применить закон, который не допустил бы оказания эффективной помощи Китаю. Между тем Япония делала огромные заказы на поставки военных материалов. Этот поток оружия встревожил президента. В своей речи в Чикаго он заявил, что, «когда эпидемия начинает распространяться, люди осуществляют карантин в отношении пациентов». Этот мягкий намек на международные санкции против поджигателей войны получил слабую поддержку среди Среднего Запада США, Госдепартамента или национальной прессы.[448] На конференции в Брюсселе, созванной для обсуждения дальневосточного кризиса, американские делегаты поддержали беззубую резолюцию о том, «что военные действия должны быть прекращены».

В Японии публиковалась масса памфлетов об американских журналистах и учителях. Студенты колледжей и члены клубов совершали плавания по Тихому океану и возвращались сторонниками божественной миссии. Многие видные американцы вместе с некоторыми бывшими американскими миссионерами восхищались божественной миссией из принципа.[449] Им эти инциденты казались продолжающимся крестовым походом против коммунизма. Китайская республика казалась им неспособной на самоуправление и нуждалась в твердом внешнем контроле. Современная «экспансия» «Дай Ниппон» оправдывалась так же, как англосаксы в XIX в. Выражаясь более цинично, Япония как деловой клиент была в три раза лучше Китая!

Многие компании достигали благополучия после долгой депрессии, выполняя заказы Японии на металлический лом, нефть, хлопок, корабли и даже военные материалы. Руководитель военно-морской разведки Тихоокеанского побережья дал следующий комментарий: «Даже накануне войны на Тихом океане производители, стремясь к максимальным прибылям, продавали японцам все, включая наши последние образцы самолетов».[450]

Тем не менее исследования общественного мнения показали, что оно в подавляющем большинстве симпатизировало Китаю. Бывший Госсекретарь Стимсон организовал Общество противников сотрудничества с японскими агрессорами. С энергичными протестами выступили представитель США Уолтер Джадд, бывший врач-миссионер в Китае; контр-адмирал Х.Э. Ярнелл, в прошлом служивший в азиатской эскадре; подполковник Эванс Карсон, обозреватель по Китаю от корпуса морской пехоты. Пикеты пытались помешать погрузке на грузовые суда, направлявшиеся в Японию, или даже покупке японских потребительских товаров. Однако конгресс продолжал игнорировать военные действия. Один лишь бойкот японского шелка, который привел бы к сокращению наполовину доходов Японии в долларах, мог бы парализовать военный потенциал Японии.

Горячие головы в армии попытались в декабре 1937 г. вызвать внешнеполитический кризис, подвергнув бомбардировке американскую канонерскую лодку «Пеней» вблизи Нанкина (она была потоплена группой японских самолетов, состоявшей из 12 бомбардировщиков и 9 истребителей. — Пер.). Однако японский МИД быстро извинился и выплатил компенсацию. В июне 1938 г. Госсекретарь Халл призвал к «моральному эмбарго» на отправку военных материалов в Японию, хотя составленная им резкая нота, подтверждавшая политику «открытых дверей», застряла где-то на уровне его советников. В течение пяти лет после того, как Вашингтонские соглашения утратили свою силу, конгресс отказывался укреплять Гуам. Начальники штабов не рекомендовали концентрировать военно-морские силы на Гавайях. Лишь в июле 1939 г., когда президент Рузвельт денонсировал торговый договор с Японией, правительство США официально поддержало одну из сторон в войне в Азии.

Английское правительство сосредоточилось, подобно современному «Новому курсу», на внутренних проблемах. Были приняты меры по сокращению доли Японии в имперской торговле. Расовая политика трех тихоокеанских доминионов и укрепление сингапурской военно-морской базы побудили японских шовинистов рассматривать своего бывшего союзника как одного из главных противников.[451]

Вторжение в долину Янцзы подорвало гегемонию британской торговли, продолжавшуюся 70 лет. Вслед за капитуляцией в Мюнхене японская армия захватила дельту Кантона, отрезав ее от Гонконга, и японский флот оккупировал острова Спратли у побережья Французского Индокитая. При оккупации силами Японии Тяньцзиня, Амойя и Шанхая европейцы подверглись грубым оскорблениям. Официальный автомобиль посла Англии был обстрелян из пулемета вблизи Нанкина.

Адольф Гитлер на время стал играть необычную роль миротворца. Фюрер унаследовал от кайзера Вильгельма обеспокоенность японской экспансией в Евразии, и Германия заняла видное место на китайском рынке. В то время как генерал Фалькенхаузен продолжал консультировать Гоминьдан, посол Траутман старался выработать условия мирного договора, которые объединили бы в общий фронт Японию, Китай и Третий рейх против большевизма. Однако никакой договор, приемлемый для Японии, не восстановил бы полный суверенитет Китая над Маньчжурией и северными провинциями, а генералиссимус не соглашался ни на что другое.

Сталинское государство во время выполнения первого пятилетнего плана проводило ту же оппортунистическую политику, как и царская империя. Пока Лига Наций осуждала Японию за вторжение в Маньчжурию, Россия оставалась дружественно настроенной в отношении Японии и вела переговоры о продаже Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) Маньчжоу-Го, несмотря на протесты Китая.[452] После ее утраты во Владивостоке и в Приморской области сохранилась только окольная одноколейная связь с Центральной Россией, и ей угрожали японские армии на протяжении 600 миль (966 км) вдоль Амура и Уссури. Россия была вынуждена укреплять фланги выступа Маньчжоу-Го. Владивосток, расположенный в трех часах полета на самолете из Токио, ощетинился фортификационными сооружениями, ремонтными доками для подводных лодок и аэродромами. На Западе Советы полагались на получившие подкрепления гарнизоны в Монголии и на Красную армию Северо-Западного Китая. Дальневосточное военное командование стало самостоятельным.

Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 122