История афинской демократии - Владислав Петрович Бузескул

Мир проповедовал в то время и известный публицист эпохи – Исократ, и притом мир не только с хиосцами, родосцами и византийцами, но и со всеми. В своей речи «О мире» он доказывает, что счастье государства основывается на справедливости и что мир лучше ведет к достижению цели. «Разве не удовлетворило бы нас вполне, если бы мы могли жить безопасно в государстве, средства к жизни имели бы все в большем и большем изобилии, между собой были бы в согласии, а у греков – в доброй славе?» При наличности всего этого государство, полагает Исократ, было бы совершенно счастливо. «Война лишила нас всего этого». Если же мир будет заключен, то воцарится безопасность; благосостояние подымется, граждане освободятся от взносов, триерархий и других литургий, вызываемых войной, государство получит вдвое больше доходов, чем теперь, и наполнится купцами, чужестранцами и метеками… А главное – афиняне будут иметь истинными союзниками и друзьями всех людей, и не по принуждению, а по убеждению, и чего теперь не могут достичь войной и большими издержками, то легко получат посредством переговоров. Исократ верит, что ни Керсоблепт, владетель Фракии, ни Филипп Македонский, с которыми у афинян было тогда столкновение, не вели бы войны, если бы афиняне сами не стремились овладеть чужим достоянием. Если бы мы, говорил Исократ, изменили наш образ действий, то и Керсоблепт, и Филипп не только отказались бы от нашей области, но даже вдобавок уступили бы часть своей. Исократ порицает наемничество, дурное и беспорядочное управление государством. Причина зла – стремление к господству на море: и государство, и сами афиняне стали бы лучше и во всем бы преуспевали, если бы перестали стремиться к этому господству, ибо оно довело до такого беспорядка и уничтожило ту демократию, при которой предки афинян жили счастливейшими из греков; оно виновно почти во всех тех бедствиях, которые афиняне сами испытывают и другим причиняют. Господство это и несправедливо, и невозможно, и неполезно; в доказательство Исократ ссылается на историю Спарты и Афин. В заключение он так резюмирует свое мнение о тех способах, которыми можно помочь государству: во-первых, брать в советники для государственных дел таких лиц, каких мы желали бы для своих собственных дел, и перестать считать сикофантов за истинных демократов, а людей порядочных – за олигархически настроенных; во-вторых, обращаться с союзниками, как с друзьями, а не так, чтобы на словах допускать их автономию, на деле же позволять стратегам делать с ними что угодно, и стоять во главе них не деспотически, а по-союзнически, сознав, что афиняне сильнее каждого города в отдельности, но слабее, чем все они вместе; в-третьих, выше всего ставить добрую славу у греков.

В трактате «О доходах» и в речи Исократа «О мире» ясно выразилось настроение, которое овладело афинским обществом во время Союзнической войны, и мирная программа Исократа была, можно сказать, выполнена. Афины заключили мир с отпавшими союзниками. Второй союз распался (355 г.), просуществовав немного больше двадцати лет. За Афинами осталось лишь небольшое число союзных городов. Навстречу общественному настроению пошел Эвбул, который пользовался господствующим влиянием в Афинах в течение шестнадцати лет, до последней борьбы их с Филиппом. Он был сторонником мира, и главное внимание его обращено было на финансы, на их упорядочение, пополнение казны и поднятие материального благосостояния Афин; а с другой стороны, с его именем связано непомерное развитие теорикона, под которым тогда подразумевали не только «зрелищные деньги», но и другие денежные раздачи народу.

Ежегодно сменявшемуся составу совета трудно было следить за бюджетом, вникать во все его тонкости, вести последовательную финансовую политику. Уже давно чувствовалась необходимость в сосредоточении и объединении финансового управления [377]. Еще до Эвбула, в первой половине IV в., встречается должность «казначея демоса», который заведовал суммами, находившимися в распоряжении народа, иначе – народным бюджетом. Союзническая война должна была еще более вызвать сознание необходимости такого сосредоточения, упорядочения и объединения бюджета. Реформа в этом направлении и была произведена при Эвбуле. Если прежде на первом месте по своему влиянию среди должностных лиц стояли в старину архонты, а потом – стратеги, то теперь самыми влиятельными лицами в Афинах являются финансовые деятели, подобные Эвбулу. Он был заведующим кассой теорикона, но ему подведомственно было все финансовое управление: он, можно сказать, ведал бюджетом. Все излишки доходов или остатки от расходов, за удовлетворением бюджетных нужд, должны были поступать в кассу теорикона. Когда сделано было предложение, чтобы такие излишки или остатки в течение войны, которую вели тогда афиняне из-за Эвбеи, были употреблены на военные цели, то это вызвало «обвинение в противозаконии», и лицо, внесшее предложение, присуждено было к уплате 1 таланта. Эвбулу приписывают закон, по которому смертная казнь грозила тому, кто предложит употребить «Теорикон» на войну. В 339/38 г., уже накануне падения независимости Греции, Демосфен достиг отмены этого закона и провел предложение, чтобы излишки или остатки шли на военные нужды, в военную кассу, которой заведовал «казначей военных денег», ставший – на короткое время – главным должностным лицом в финансовой администрации.

Никогда еще теорикон не достигал таких размеров и не раздавался с такой щедростью, как при Эвбуле. Тут в широких размерах применен был уже давно известный в Афинах принцип, по которому излишек доходов составляет достояние граждан и в силу которого между ними когда-то распределялись доходы с Лаврийских рудников. О Эвбуле в исторической науке высказывались противоречивые мнения. Еще один из древних авторов называл его «демагогом славным, заботливым и трудолюбивым». Из новых историков одни считают его ничтожеством; говорят, что он своей слабой, мирной во что бы то ни стало политикой довел Афины до крайнего унижения и падения, а раздачей теорикона в небывалых еще размерах окончательно деморализовал народную массу. Другие называют его великим финансистом, финансовым гением, который спас Афины от банкротства и привел их финансы в цветущее состояние; сравнивают его с Сюлли и Кольбером и причисляют к наиболее выдающимся деятелям Афин всех времен. Чтобы справедливо судить о Эвбуле, надо припомнить, в каком положении находились тогда Афины, после ряда войн, с пустой, разоренной казной и пошатнувшимся благосостоянием населения; надо иметь в виду то настроение, стремление к миру и материальному благополучию, о котором мы говорили выше. Отдавая излишки массе в виде теорикона, Эвбул, по словам его защитников, сохранял другие статьи бюджета: если обеспечен был теорикон от каких-либо посягательств на него, то обеспечены были и другие фонды. По выражению одного новейшего исследователя, Эвбул бросал толпе кость, чтобы спасти остальное. При том, благодаря сравнительному миру и умелому ведению финансов, доходы увеличились; одновременно со щедрой раздачей теорикона значительные суммы при Эвбуле расходовались также и на верфи, на сооружение флота, на войско и общественные постройки, что засвидетельствовано надписями. Раздачей теорикона Эвбул привлекал к себе несостоятельную массу, а своими постройками – рабочих и ремесленников; с другой стороны, он опирался и на состоятельный класс, избавив его от бремени литургий и налогов, поддерживая мирную политику, улучшая финансы.