Ольга Матич - Эротическая утопия: новое религиозное сознание и fin de siècle в России

52

Jullian Ph. Robert de Montesquiou. P. 223.

Ibid.

Cocteau J. Cléopatre // The Decorative Art of Leon Bakst. Tr. H. Melvill. New York: Dover Publications, 1972. P. 29–30.

Напрашивается сопоставление «Саломеи» Рубинштейн с ее позднейшей постановкой «Мученичества Св. Себастьяна» Д’Аннунцио (1910) — пьесы, которую поэт написал специально для Рубинштейн, увидев ее в «Клеопатре». В этот раз, как и в случае с «Саломеей», она сама организовывала постановку и вновь обратилась к Фокину, Баксту и Мейерхольду. Она проводила и огромную закулисную работу. Хотя французская цензура не чинила препятствий исполнению пьесы, как было с «Саломеей» в Петербурге, католическая церковь наложила на нее запрет за пять дней до премьеры, запретив верующим посещать спектакль. Это остановило некоторых театралов, но в целом парижская публика пришла на спектакль. Ватикан отменил запланированные гастроли в Риме. Как пишет Линн Га- рафола, Римскую церковь возмущал тот факт, что Себастьяна будет играть женщина, а публичный образ еврейки Рубинштейн вызывал неудовольствие во французской прессе (Garafola L. Circles of Meaning. C. 38–39).

Далее можно сопоставить «Себастьяна» с предшествовавшей ему по времени «Клеопатрой», представленной «Русским балетом» Дягилева. Оба спектакля исполнялись в театре Шатле. Хотя в постановке балета Фокина Рубинштейн не выступала в роли антрепренера, она стала его примой. Ее тело андрогина и неопределенный пол мгновенно сделали ее звездой парижских гей — кругов, как впоследствии и исполнение роли Себастьяна. Самое поразительное сходство между постановкой «Русского балета» и позднейшим спектаклем — их отражение в критике: рецензия на «Себастьяна» Луи Шнайдера в «Comoedia Illustré» (1911) напоминает хвалебный отзыв Кокто о «Клеопатре»: «Тысячи оттенков собираются в великолепных декорациях, тысячи богатых и живописных форм… Волшебство темнокрасных, изумрудно — зеленых, мощь — золотых, песня небесно — голубых… являют зрелище, не имеющее себе равных, — пишет Шнайдер. — Можно сказать, мечта, где внезапно оживают витражи соборов, и мы как будто наблюдаем тот странный мистический свет, что так нежно нисходит под сводами готических соборов на одежды, венцы и лики святых. <…> Здесь музыка для глаз <…> и незабываемое видение искусства» (курсив мой. Schneider L. Le Martyre de Saint Sébastian // Comoedia Illustré. 23 May, 1911. P. 2. Цит. no: Garafola L. Circles of Meaning. C. 37). Из сопоставления этих отзывов видно, что Шнайдер, как и Кокто, интерпретирует спектакль как роскошный пир синестезии, как «музыку для глаз».

Scholl Т. From Petipa to Balanchine: Classical Revival and the Modernization of Ballet. London: Routledge, 1994. P. 46.

Фрейд 3. Фрагмент анализа истерии (История болезни Доры) // Фрейд 3. Интерес к психоанализу. Ростов — на — Дону, 1998.

Театральная газета 1/2. 15, 1917. Цит. по: Великий Кинемо. Каталог сохранившихся игровых фильмов России. 1908–1919 гг. М.: Новое литературное обозрение, 2002. С. 356

В статье «Жуткое» Фрейд пишет, что «оторванные члены, <…> отделенная от плеча рука, как в сказках Хауфа, <…> содержат в себе что‑то чрезвычайно жуткое, особенно если им <…> еще придается самостоятельная деятельность. Мы уже знаем, что эта жуть происходит из сближения с комплексом кастрации» (Фрейд 3. Художник и фантазирование. М.: Республика, 1995. С. 276–277).

См.: Bronfen Е. Over Her Dead Body: Death, Femininity and the Aesthetic. New York: Routledge, 1992.

Mallarmé S. Ballets // Oeuvres Complètes. Pleiade edition. Paris: Gallimard, 1945. P. 304. О Саломее в европейском декадансе см.: Bernheimer Ch. Visions of Salome // Decadent Subjects: The Idea of Decadence in Art, Literature, Philosophy, and Culture of the Fin de Siècle. Eds. T. J. Kline and N. Schor. Baltimore: John Hopkins University Press, 2002. P. 104–139.