Исландские саги. Том I - Коллектив авторов

17 Огни запястий

Он рвет на части.

Он кольца рубит,

Обручья губит,

Державной рукой

Жалуя свой

Народ боевой

Фроди мукой[412].

18 Страшен могучий,

Стержнем обручий[413]

Вскинув высоко

Кованое око[414].

Правду я рек

Про Эйриков век,

Ведал ратный бег

Весь восточный брег.

19 Слух не глуши!

В славной тиши

Здесь хороши

Со дна души

Князю в угоду

Волненья меду[415],

Брагина влага[416],

Одина брага[417].

20 Соколу сеч Справил я речь

На славный лад.

На лавках палат

Внимало ей Немало мужей,

Правых судей Песни моей.

Утрата сыновей

Об обстоятельствах сочинения «Утраты сыновей» рассказывается в LXXVIII главе «Саге об Эгиле». Эгиль назвал свою песнь «Утрата сыновей», так как раньше другой его сын умер от болезни. По общему мнению, «Утрата сыновей» – самая оригинальная из скальдических песней. Она единственная из них, в которой содержание – внутренние переживания автора. Но это переживания, характерные для человека той эпохи. Они подразумевают иррациональную веру в силу родни, в то, что вне рода отдельная личность – ничто (Эгиль отказывается от своего намерения отомстить морскому великану Эгиру не потому, что такая месть вообще никому не под силу, но потому, что он сам не окружен родней, которая бы поддержала его, как поддерживает родня на тинге и в битве). Необычайно в «Утрате сыновей» также то, что объектом прославления в ней в конечном счете оказывается не тот, о ком сложена песнь, а искусство скальда. Размер песни – квидухатт[418].

1 Грусть – велика:

Грузом воздушным

Безмен языка

С места не сдвинуть.

Трудно Хрофтову

Крадьбу[419] добыть,

В укроме души

Она сокрыта.

2 Горькое давит

Горой горе

И не даст

Ётунхейма

Древле добытый

Дивный дар[420]

Поднять со дна

Думы темной.

3 Раны выи

Имира[421] грозно

Пред жилищем

Родича плещут.

4 Весь мой корень

Вскоре сгинет.

Буря клонит

Клены бора.

Разве рад,

Кто прах родимый

Должен из дому

Долу несть?

5 Вспомяну

Про конец

Отца-матери.

Венцом словесным

Украшу

Прах родичей,

Открыв врата

В тыне зубовном.

6 Вал суровый,

Ограду рода,

В крепости деда

Прясло пробил.

Так и моя

Дырой зияет:

Место сына

Стало пусто.

7 Ран[422] меня

Ограбила,

Други мои

Утрачены.

Разломало

Род мой море,

Мой забор

Разбит прибоем.

8 Когда б я мести

Меч мог несть,

То Пивовар[423]

Не сдобровал бы.

Если б достало

Сил, то спорил

Я бы бранно

С братом бури[424].

9 Мне ли биться

С убийцей сына,

Если видит

Всяк и всюду,

Что у старца

Сил не станет?

Ужели мне

Поможет немощь?

10 Многое пало

Морю в руки.

Горько сказывать

Гибель ближних.

Рода щит

Направил стопы

В путь блаженный

От жизни сей.

11 Знаю сам:

В сыне своем

Я дурного

Зерна не сеял.

Рос бы и зрел он

Древом щитным

И был взят дланью

Владыки боя[425].

12 Слушался он

Слова отцова

Боле, чем

Чужих речей.

Мне в дому

Был подмогой,

В страдну пору

Опорой верной.

13 В поветери

Свивёр[426]

Мне братня

Утрата.

Если бесится

Битва, то я

Озираюсь,

Не рад, что сир.

14 Кой муж был бы

Мне пособник

В драке против

Вражьей рати?

Став осторожен,

Сам на рожон

На железный

Уже не лезу.

15 Трудно сыскать

Во всем народе

Мужа, кому бы

Можно верить,

Ибо продаст

Предатель подлый

Братню персть

За перстень малый.

16 Видно дело

Бывает в деньгах

……………….

17 Сыну замену,

Если сам

Не породишь,

Где ж найдешь?

Кто бы ни стал

На место брата,

Тот все едино

Не брат родимый.

18 Мне не любо

Бывать на людях,

Не мило даже

Их тихомирье.

Чадо наше

Ввысь умчалось,

В чертог воздушный

К душам родным.

19 Враг мой – владыка

Влаги пьяной[427],

Сей соложеной

Болотной жижи.

Клеть раздумья[428]

Не вздымаю

И не в силах

Носить высоко,

20 С тех пор как жар

Хвори жадной

Сына свирепо

Со свету сжил.

Ведаю, правда,

Бежал весь век

Он, безупречный,

Речи хульной.

21 Правда, в обитель

Богов он был

Дланями взят

Друга людей[429].

Ясный, мною

Взращенный ясень,

Саженец нежный

Моей жены.

22 Жил я в ладах

С владыкой сечи[430],

Не знал заботы,

Забыл про беды.

Нарушил ныне

Нашу дружбу

Телег приятель[431],

Судья побед[432].

23 Рад я