Михаил Казиник - Тайны гениев

Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 56

если вы осознали, что подобные стихи – не просто хорошее, но более или менее необходимое чтение, если вы понимаете, что никакие технологии не заменят человеку потребность в перечитывании этого крохотного стиха, если вы чувствуете, что это стихотворение разрушает традиционные представления о времени, что оно причастно идее космичности культуры, что оно разбивает привычную атмосферу каждодневности, что оно вдохновляет нас на осознание бессмертия, я буду очень рад.

Но если у вас вдруг появится ощущение причастности к уровню мысли этого стиха, чувство белой зависти к его автору,

потому что вы сами – Творец,

то я буду просто счастлив.

Ведь мы рождены гениальными.

Только важно не испугаться своего предназначения, не погрязнуть в толпе, не раствориться в ней.

Это последняя глава первой части книги. Она как бы обобщение написанного выше. Она же – тест для читателя.

В диалоге принимают участие

А. Блок и Б. Пастернак – два выдающихся русских поэта XX века.

Их творчеству в книге уделено немало внимания. В поэзии обоих существует невероятно глубокая связь между чисто поэтическими категориями красоты и философскими категориями бытия. Оба они – мост между традициями русской поэзии XIX и XX веков. И одновременно – полновластные хозяева поэзии века XX.

Г. Гессе – грандиозный писатель этого же времени,

живший и творивший в Германии и Швейцарии. Он автор одной из величайших и глубочайших книг всех времен – “Игра в бисер”. Эту книгу я хотел бы порекомендовать прочесть всем, кого волнует судьба будущего человечества и человеческой духовной культуры. Кстати, идейным вдохновителем этой книги и ее героев, тех, кто открыл тайны “игры в бисер” является Николай Кузанский и его философия.

Именно сочетание математики и музыки стали основой единственного занятия жителей выдуманной Гессе страны Касталии – игры в бисер.

Цель касталийцев, убежавших от “эпохи фельетона” (так называет Гессе нашу нынешнюю цивилизацию), – сохранить высшие ценности духовной культуры человечества, играя в бисер в созданной ими стране. Каждая бисеринка игры – это математическая формула или тема баховской фуги, аккорд из прелюдии Рахманинова или строчка из средневекового трактата. Но с другой стороны, боюсь рекомендовать эту книгу всем. Вдруг ее чтение у некоторых сразу “не пойдет”, и вы перестанете доверять мне или себе.

Или подумаете о том, что вы “безнадежны” как духовный восприятель и мыслитель. Ведь, действительно, эта книга столь же глубоко духовна, сколь и по-особенному сложна для тех, у кого нет достаточного опыта погружения в духовную сферу жизни.

Таким людям могу дать совет:

Может быть, не стоит пытаться читать “Игру” сразу и целиком, а попробовать читать ее понемногу.

Для начала – вступление к ней под названием “Опыт общедоступного введения в игру в бисер”.

Если почувствуете, что вас захватило, читайте дальше, если нет, перечитайте “Опыт” еще несколько раз. Очень важно прочесть стихи из этой книги. Они называются “Стихи школяра и студента”.

С перерывами, с возращением к прочитанному.

И в одном я убежден до глубины души:

тот, кому удастся пройти через все сложности первого общения с этой, может быть, глубочайшей сокровищницей мысли последних столетий, возьмет эту книгу в спутники навсегда.

Возвратившись же к ней через пару лет, вы будете удивлены насколько естественно вы будете воспринимать эту, еще недавно сверхсложную, как вам казалось, книгу.

Томас Манн – немецкий писатель XX века –

автор равновеликой “Игре в бисер” книги “Доктор Фаустус”.

Этой книге, которая так же, как и книга Гессе, является кульминацией мышления интеллектуальной элиты XX века, я хочу посвятить отдельную главу во втором томе.

Итог же принадлежит средневековому японцу – одному из гениев поэзии хокку.

Почитайте побольше стихов хокку.

Познакомьтесь с величайшим поэтом хокку Мацуо Басе. Суметь выразить глубочайшие мысли всего в трех строчках – особое умение японской поэзии.

Я бы даже порекомендовал вам после углубления в хокку попробовать написать в подобном стиле и ограничении самим. Это прекрасная тренировка для постижения тайн поэзии и риторики.

Здесь я позволю себе процитировать хокку, написанное мной в те времена, когда я усиленно тренировался в их написании. Да еще в самые несвободные годы полной регламентации жизни.

Если вы глубоко и несколько раз прочитаете подряд мысли этих пятерых собеседников, то почувствуете вневременность и безграничность, единство и глубину мыслительного творческого процесса на нашей планете. Это и есть тот мир, который, согласно Николаю Кузанскому, – коридор между нашим миром и миром “Абсолютного Максимума”.

Ум обладает способностью соединять все идеи, между которыми не возникает противоречий.

Д. Юм, “Трактат о человеческой природе”

Б. Пастернак, “Ночь”

Г. Гессе

А.Блок

Г. Гессе

Б. Пастернак

Т. Манн

Иссё

Я испытываю безумное искушение порассуждать на тему

этого диалога.

Но,

во-первых, я боюсь испортить прозой его невероятную поэтичность,

во-вторых, чудо этого подстроенного мною диалога в том, что поэты через века и страны общаются между собой так, словно они сидят рядом друг с другом.

Я боюсь стать пятым лишним.

А посему предлагаю читателю остаться с ними наедине и не только понять ход их мыслей, но и глубоко прочувствовать эту атмосферу:

АТМОСФЕРУ

  ПИРШЕСТВА

    ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО

       ДУХА.

Много лет я разъезжал по нашей стране, лихорадочно пытаясь встретить как можно большее количество людей.

Ибо идея о шансе (помните Курочку Рябу?) не давала мне покоя.

Понимая, что мы живем в стране, которая пережила самое страшное в истории человечества – нападение на генофонд, представляя себе все последствия этого нападения, я старался построить свои выступления таким образом, чтобы разбудить в людях веру в силу воздействия прекрасного, в их собственные творческие возможности.

О телевидении нечего было даже и думать. Поэтому приходилось работать, только как бы физическим телом.

С одной стороны, даже сейчас, через много лет, в глубине души понимаю, что это попахивает утопией.

В 1991 году, в последний день пребывания на родной земле написал стихотворение, которое назвал: “Московские старухи”.

Вот оно:

Прошло 14 лет... Ни тех старух, ни тех подвалов нет...

Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 56