Сергей Аверинцев - Казусы «христианизации » немецкой поэтической лексики в русских переводах

«В круг единый, Божьи чада! / Ваш Отец глядит па Вас!» Вспомним, как осторожно возникает идея надзвездного Отца у Шиллера: «Binder, iiberm Sternenzelt / muB ein lieber Vater wohnen»[16]. Эта эксплицитная модальность долженствования (muB) приближает высказывание немецкого поэта к знаменитому каитовскому понятию «постулата практического разума»; отсюда понятен неопределенный артикль: речь идет о «некоем» Божестве, не о предмете вероучения, но именно о предмете постулируемом. Тютчев, собеседник Шеллинга и как раз в ту пору страстный пантеист, никак не мог этого не понимать. Но даже этот великий поэт ие мог разрешить для себя проблему: как все такие материи выразить по-русски?

Со временем, благодаря символистским и постсимволистским реформам русской поэтической лексики, проблема эта стала сравнительно менее острой; очевидно, однако, что она отнюдь не исчезла и по сие время.

Ср. работы: Huttl-Foltcr G. «Диглоссия в Древней Руси» // Wiener Slavistisches Jahrbuch. Bd. XXIV. 1978; Успенский Б. Л. «К вопросу о семантических взаимоотношениях системно противопоставленных церковнославянских и русских форм в истории русского языка» // Wiener Slavistisches Alma-nach. Bd. XXII. 1976; Его же. Краткий очерк истории русского литературного языка (XI–XIX вв.). М, 1994.

Кажется, единственное дмитриевскос словечко, до сего дня всем памятное, — это «мы пахали» из его басни 1805 г. «Муха». Но часто ли при этом вспоминают его авторство? Мне случалось слышать своими ушами, как это цитируется либо в качестве поговорки, либо как слова из басни Крылова… Историческая ирония дефинитивной победы Крылова подчеркивалась еще и тем, что он хотя бы формально принадлежал к той самой осмеянной шишковской «Беседе».

Ибо с богами Меряться смертный Да не дерзнет… Чем отличаются Боги от смертных? (Перев. Л. Л. Фета)

Когда стародавний Святой Отец Рукой спокойной Из туч гремящих Молнии сеет алчную землю, — Край его ризы Пилений целую Стрепетом детским В верной груди. (Перев. А. А. Фета)

Жизнь нашу объемчет Кольцо небольшое, И ряд поколений связует надежно Их собственной жизни Цепь без конца. (Перев. Л. А. Фета)

В более поздней русской поэзии шиллеровскнй оборот в его буквальном виде аукнулся у раннего Вяч. Иванова:…Живхяе облаки неузнанных божеств Средь обезвоженной природы!(Дриады, сб. «Прозрачность»).

Равномерный танец Ор приводит нынче весну

Еше раз оглянемся на Вяч. Иванова, на сей раз позднего: перечисляя в одном стихотворении «Римского дневника 1944 года» соответствия между эллинским культурным преданием и христианским Откровением, не забывает упомянуть:…И шепчет Элевсинский колос: «Не встанет, не истлев, зерно».

Вспомним хотя бы его дерзкий катрен начала 20-х гг: Не дай нам духу праздиословъя!…

«Я за русских», — сказал я на поле битвы при Маренго и вышел на несколько минут из кареты, чтобы предаться утреннему молитвенному созерцанию. (Пер. 13. Зоргенфрея).

против (контекстуальной!) передачи нем. Hingabe словом «сосредоточенность», но это как раз одно из тех потенциально религиозных немецких слов, непереводимость которых составляет тему этой статьи

Переводе нем. Эти слова, любопытным образом смятые как раз в русском переводе Тютчева, связаны с кратковременным увлечением Гейне антитурец-кнми декларациями Николая I; от этого необычного для него увлечения немецкий поэт поспешит отказаться уже через 2 года.

Например, Duden Etymologic. Herkunftsworterbuchderdeutschen Sprache. 2. Auflage von G. Drosdowski (Duden Bd. 7). Mannheim-Wien-Ziirich, 1989. S. 34. Что касается нашего перевода немецкой словарной статьи, то можно возражать

Берковский II. Я. Ф. И. Тютчев // Тютчев Ф. И. Полное собрание сочинении, Л„1987. С. 20.

Или «сотворил»; возможность такого понимания остро обсуждалась в святоотеческой литературе в связи с приложением характеристики Премудрости к Логосу. Осторожность Синодального перевода в атом пункте обусловлена памятью об этих спорах.

Обниметесь, миллионы! Этот поцелуй всемирен!

Братья, над звездным шатром должен обитать милый Отец.