Ольга Ладохина - Филологический роман: фантом или реальность русской литературы XX века?

г) игровое, подчас пародийное начало в переосмыслении характерных для классической литературы сюжетов, мотивов, типов героев филологического романа позволяет раздвинуть границы произведения, а использование набора художественных приемов позволяет создать яркие образы, существенно разнообразить эстетическую палитру произведения;

– ведущие мотивы филологических романов связаны с личностью творца и выявлением основных компонентов творческого процесса: детства, памяти, творчества, свободы, которые находятся в тесной взаимосвязи и выявляют и идейно-художественную, и этико-эстетическую основы художественного произведения;

– для романов постмодернистского направления, появившихся в последней трети XX века, кроме усвоения традиций, сложившихся в так называемом «непроявленном жанре» в начале XX века, в большей степени характерно обнажение писательской техники, создание атмосферы импровизации, наличие игрового начала, ироничное отношение к героям и самому автору, введение в основной текст произведений многочисленных отступлений, комментариев к тексту, литературоведческих эссе, отголосков литературных дискуссий. Жанр филологического романа задолго до того, как появился сам термин, связан с именами В. Розанова, Ю. Тынянова, В. Каверина, О. Форш, В. Шкловского, К. Вагинова, В. Набокова, в структуре произведений которых намеренно раскрывались секреты творческой лаборатории писателя.

Художественная концепция творческой личности в русской филологической прозе 20-х годов XX века, характерной особенностью которой является стремление главных героев под влиянием революционных изменений в общественном устройстве к коренным преобразованиям в филологической сфере, – поиску новых жанровых форм и литературных приемов, расширению литературных тем, развивается и переосмысливается в филологических романах эпохи постмодернизма. Внимание писателей этого направления приковано к проблемам сохранения внутренней свободы художника слова / ученого-филолога в условиях давления власти и развития креативных способностей человека, к оптимальному сочетанию в филологических исследованиях строгого научного подхода с образностью мышления, причем для поэтики этих произведений характерно использование авторами интертекстуальных отсылок к узнаваемым произведениям предыдущих эпох, варьирование и комбинирование многочисленными культурными кодами и знаками.

Становление и развитие такого жанра, как филологический роман, в русской литературе начала XX века происходило эволюционно. Как «промежуточный», «непроявленный» жанр он появился в произведениях В. Розанова и Ю. Тынянова, в которых были сделаны попытки осуществить синтез литературоведческого и художественного начал, строгую историческую документальность дополнить творческой фантазией, создать многослойный культурный фон. Далее поиски в этом направлении были тесно связаны с литературными дискуссиями «филологических партий» – «школы Бахтина» (роман К. Вагинова) и ленинградских формалистов (романы В. Каверина и В. Шкловского). В художественных произведениях с филологической проблематикой первые отстаивали «пафос синхронии», вторые – «пафос диахронии». О. Форш расширила рамки своего романа «Сумасшедший корабль» за счет включения в сюжетную канву легенд из жизни литераторов, введения в текст литературоведческих терминов, цитат, аллюзий, насыщения его различными литературными кодами и культурными знаками.

Во власти «литературных припоминаний» постоянно находились такие писатели, как В. Каверин, В. Шкловский, К. Вагинов, В. Сиповский и другие, да и не могло быть иначе, так как героем их произведений всегда был «творец», в частности, поэт/писатель. А это приводило к тому, что в произведениях основной сюжет перебивался стихотворными текстами, обращением к мировой мифологии, к текстам классической литературы (русской и зарубежной), размышлениями о тайнах слова (этого не может не быть, так как «филологичность» романа изначально заложена в его языке), игрой с читателем, раскрывающей тайны творческой лаборатории.

Дальнейшие поиски развития «непроявленного» жанра были предприняты в произведениях В. Набокова, А. Синявского (А. Терца), Ю. Карабчиевского. В набоковском «Даре» перед читателем намеренно раскрывалась творческая лаборатория писателя, присущее автору игровое начало проявлялось в использовании пародий на творчество классиков XIX века и литераторов-современников. В «Прогулках с Пушкиным» А. Синявский, отталкиваясь от поисков Ю. Тынянова, делал попытки разрушения устоявшихся, «забронзовевших» стереотипов образа писателя-классика, преодоления барьеров между языком литературоведческой науки и языком художественного текста. В романе «Воскресение Маяковского» Ю. Карабчиевского раскованный, далекий от академизма разбор стихотворений поэта тесно переплетался с описанием жизненных, культурных ситуаций, а документальность соседствовала с допущениями и гипотезами.

Ведущими мотивами филологических романов являются мотивы, связанные с вопросами развития личности творца и выявления основных компонентов творческого процесса: мотивы детства , иррациональных аспектов творчества, свободы художника. Эти мотивы находятся в тесной взаимосвязи и выявляют этико-эстетическую, идейно-художественную основу произведений.

Мотив детства (а также элементы ассоциативного ряда: «чистота», «искренность», «мечтательность») выражает идею основополагающего влияния детских впечатлений, юношеских романтических устремлений на способности филолога, литератора в творческом акте выразить свое восприятие мира, сохранить творческий тонус, несмотря на жизненные испытания и разочарования. Мотив творчества, иррациональных аспектов его природы в филологических романах выполняет разнообразные функции: вносит вклад в архитектонику произведения, структурирование художественного пространства и времени, раскрытие противоречивого внутреннего мира героя, элементов творческого процесса, многие из которых лежат далеко за гранью реализма. Мотив тайны творчества тесно связан с раскрытием природы самого художественного текста, стиля писателя, который как некая иррациональная субстанция всегда шире замыслов и намерений автора. Исследование мотива внутренней свободы художника позволяет понять тесную связь степени раскрепощенности творческой личности, ее независимости от власти, авторитетов и других внешних обстоятельств. Не менее важным аспектом исследования является проблема независимости творца от политической конъюнктуры, вкусов и модных пристрастий публики, развитие и сохранение в себе «божьего дара» художника.

В эпоху постмодернизма концепция творческой личности по сравнению с филологической прозой 20-х – 40-х годов XX века приобретает новые черты, связанные с серьезными изменениями в эстетике художественного творчества: стиранием границ между эстетическим и неэстетическим, внесением существенных корректировок в устоявшиеся понятия прекрасного в искусстве, широким использованием интертекстуальных отсылок к произведениям классиков.

Традиции филологических романов начала XX века по «обнажению» литературной техники продолжены и творчески развиты писателями-постмодернистами. Для приверженцев этого литературного направления характерно подчеркивание условности художественно-изобразительных средств путем приобщения читателя к «рецептам» творческой кухни писателя, с использованием интертекстуальных отсылок, известных литературных приемов классиков; создание атмосферы импровизации при помощи игрового начала, ироничное отношение к героям и самому автору; введение в основной текст произведений многочисленных отступлений, комментариев к тексту, литературоведческих эссе. Все это делается для побуждения читателя к процессу со-творчества на равных с автором.

Использование для решения специфических стилистических задач произведения игрового начала и тропов позволяет авторам филологических романов повысить интерес пытливого читателя к тексту за счет стремления к разгадке композиционных и словесных ребусов; создание автором языкового коллажа и яркой образности, применения семантического сдвига – иронии.

Синтетическое построение филологического романа как совокупности художественного, литературоведческого и культурологического текстов определенным образом влияет на формирование литературного вкуса читателя, на повышение его информированности в филологической сфере, развитие его интереса к художественному творчеству и литературному языку, расширяет круг читателей, которым становятся близки секреты творческой лаборатории писателя, вынесенные на страницы романа отголоски литературных дискуссий, стилистические изыски автора.