Если вас обвинили в фелонии, мисдиминоре или причинении вреда, то стоит знать, какого наказания ожидать. В нижеследующем перечне вы найдете практически все наказания, к которым вас могут приговорить в этих судах, и соответствующие им преступления.
Повешенье. Если вы спрячетесь в темном углу конюшни Фрэнсиса Ханта в Колчестере в сочельник 1575 года, то увидите, как туда войдет слуга, поставит ведро позади кобылы мистера Ханта, снимет штаны и изнасилует животное. К сожалению для слуги, за этим его застал сам мистер Хант. Он сообщает обо всем мировым судьям, и на следующем заседании суда слугу приговаривают к повешенью. Вам может показаться странным, что за секс с лошадью по закону наказывают смертной казнью, а вот женщину, которая продала 11-летнюю дочь незнакомцам для сексуальных утех, просто провозят на телеге по городу, — но такова уж жизнь во времена Елизаветы. Смертной казнью наказываются тяжкие преступления, а лошадь, будучи собственностью мужчины, лучше защищена законом от сексуального насилия, чем девочка из бедной семьи.
Повешенье — это самое распространенное наказание за непредумышленное убийство, детоубийство, предумышленное убийство, изнасилование, поджог, причинение смерти колдовством, большую кражу (хищение имущества на сумму больше 12 пенсов), разбой на дороге, скотоложство и содомию. Если вас обвиняют в одном из этих преступлений, констебль окружного или поместного суда отправит вас в тюрьму графства, где вы будете сидеть в ожидании ближайшей выездной сессии. На нее для отправления правосудия приедут королевские судьи из Суда королевской скамьи или Суда по общим делам. В стране есть всего шесть выездных маршрутов, а каждый судья обязан объехать все графства по своему маршруту, так что вам, возможно, придется просидеть в тюрьме несколько месяцев, прежде чем вас наконец вызовут в суд.
Заседания в Лондоне проходят ежеквартально; как замечает Томас Платтер, «очень редкий день правосудия в Лондоне обходится без того, чтобы 20–30 человек, и мужчин, и женщин, не приговорили к виселице». Это не преувеличение. На судебной сессии, проведенной в Ньюгейтской тюрьме 21 февраля 1561 года, 17 мужчин и двух женщин признали виновными в особо тяжких преступлениях и отправили на виселицу в Тайберн. На следующем заседании, через три дня, к повешенью приговорили еще 18 мужчин и трех женщин. После этой казни Компании цирюльников разрешили забрать один из трупов для анатомических экспериментов. Многие известные преступники считают казнь последним шансом показать себя и даже раздают подарки толпе, собравшейся посмотреть на их смерть. В 1583 году знаменитый пират надел на казнь бриджи из алой тафты; он сорвал их с себя и раздал обрывки друзьям, когда шел на смерть. Большинство людей везут на виселицу в телеге. Когда телега приезжает к месту казни, их заставляют встать. На голову осужденному надевают кожаный капюшон, а на шею — петлю. Петли свисают с треугольной рамы, которую поддерживают три крепкие колонны. Затем телега отъезжает, а осужденные остаются висеть, медленно задыхаясь под собственным весом. Они пытаются вдохнуть, и их тела начинают дергаться, словно пританцовывая; после этого к ним подходят друзья и резко тянут тело вниз, ломая шею и ускоряя смерть. Если тяжкое насильственное преступление, например убийство, совершено со злым умыслом, то виселицу ставят как можно ближе к месту преступления, даже если для этого приходится зайти на территорию церкви. Несколько раз за время правления Елизаветы виселицу ставят прямо у западных дверей Собора Святого Павла, чтобы казнить людей, обвиненных в убийстве на церковном дворе. Для пиратов выделено особое место казни: малая вода в Уоппинге. Со всех кораблей, входящих в порт Лондона, видны тела моряков, чьи ноги плещутся в воде: трупы оставляют висеть, пока их не покроют три прилива. Генри Мейкин пишет о таком повешении 25 апреля 1562 года: пятерых матросов казнили за грабеж на море. Одному из них уже надели на шею петлю, когда пришло помилование от тайного совета. Похоже, не только Эпплтри удалось избежать смерти в последний момент.
Как вы видите, не всех приговоренных к смерти на самом деле вешают. Некоторым удается спастись благодаря знакомству с влиятельными людьми. Другие ссылаются на неподсудность духовенства. Это древний закон, в котором говорится, что если человек может на память прочитать стих из Библии, то его должен судить священник, так что для наказания его выдают местному епископу; в подобных случаях обвиняемого не вешают, а клеймят раскаленным железом на левой руке (если его ловят во второй раз, то все же вешают). Ко многим тяжким преступлениям, в частности изнасилованию, поджогу, разбою и насильственному вторжению, оговорка о неподсудности духовенства неприменима: соответствующие законы приняли в разное время несколько королей; тем не менее с помощью древнего закона часто уходят от петли преступники, виновные в воровстве или непредумышленном убийстве, несмотря на все растущую грамотность. Бен Джонсон читает «шейный стих» (51-й псалом), чтобы избежать казни за убийство коллеги-актера на дуэли в 1598 году. Женщины, естественно, не могут ссылаться на неподсудность духовенства, потому что им не разрешается быть священниками; но у них есть «оговорка живота». Беременных женщин по закону нельзя казнить — сначала они должны родить. Так что многие женщины в тюрьме, ожидая суда, пытаются завести ребенка в надежде затем ускользнуть от судебной системы.
Из-за всех этих лазеек лишь 24 процента приговоренных выездным судом к смертной казни за тяжкие преступления попадают на виселицу: 35 процентов милуют, 27 процентов ссылаются на неподсудность духовенства, 6 процентов — на беременность, 5 процентов отделываются публичной поркой, 1 процент приговаривают к конкретному тюремному сроку, а оставшиеся 2 процента либо платят штраф, либо умирают еще в тюрьме в ожидании приговора[106]. Не нужно быть большим циником, чтобы понять, что неподсудность духовенства — это хороший стимул научиться читать. Из тех, кого все же вешают, 75 процентов осуждены за воровство еды, лошадей, денег или скота, 18 процентов — за колдовство, а 6 процентов — за убийство. Оставшиеся — это насильники, скотоложцы, содомиты, поджигатели и грабители-взломщики.
Повешенье, потрошение и четвертование. Человека, обвиненного в предательстве, «тащат» на виселицу в телеге или санях, вешают, затем еще живым снимают с виселицы и потрошат, бросая кишки и гениталии в заранее подготовленный костер; после этого его разрубают на четыре части. Если это случится с вами, то мясник, нанятый для этой цели, сначала разрубит вас в районе поясницы, разделив тело напополам. Затем вашу голову отделят от тела, а грудную клетку вскроют посередине, так что из половины груди и руки получатся две «четверти». После этого надвое разрубят тазовую кость, получив две остальные «четверти», с ногами. Все эти «четверти» после казни выставляют на всеобщее обозрение в городе, где вас хорошо знали. А голова ваша, скорее всего, попадет на штырь на Лондонском мосту.
Это смерть предателя, которой в эпоху Елизаветы умерли, в частности, многие сторонники католицизма, в том числе доктор Джон Стори, которого «провезли из Тауэра в Тайберн, там повесили, выпотрошили и четвертовали, его голову поместили на Лондонский мост, а четверти — на городские ворота». «Провоз» (drawing) до виселицы на телеге — это ритуальное унижение, являющееся важной частью жестокой церемонии[107].
Роберт Мантелл, он же Блойс, был именно так казнен в 1581 году за то, что выдавал себя за чудесно спасшегося Эдуарда VI. Через шесть лет кузнеца, жившего в Хетфилд-Певереле, приговорили к смерти за государственную измену — просто за предположение, что Эдуард VI может быть еще жив. Энтони Бабингтона, Чидиока Тичборна и еще 12 заговорщиков обрекли на ту же ужасную судьбу в 1586 году. На казнь собралось много зрителей, но потрошение первых семерых казненных оказалось настолько ужасным зрелищем, что толпа даже начала им сочувствовать. Королева приказала, чтобы оставшихся семерых сначала повесили, а выпотрошили уже мертвыми.
Отрубание головы. Аристократов за государственную измену не вешают, а обезглавливают. Герцога Норфолка казнили так на Тауэрском холме (к северу от Тауэра) в 1572 году. В том же году в Йорке обезглавили графа Нортумберленда, а граф Эссекс лишился головы за государственную измену на Тауэрском лугу в 1601 году. Самая знаменитая казнь, впрочем, — обезглавливание Марии Стюарт в Фотерингее в 1587 году за участие в заговоре Бабингтона.
Вышеупомянутые аристократы — не единственные, кого при Елизавете приговорили к отрубанию головы. В городе Галифакс осужденных за воровство казнят на «галифаксском эшафоте» (древнем предшественнике гильотины). Там люди не дожидаются выездных сессий суда. По словам Вильяма Гаррисона, если вы украдете в Галифаксе что-то на сумму больше 131/2 пенса, то вас казнят в следующий же базарный день (вторник, четверг или субботу):
