Меня же мифологии практически не учили, а в основном всё, естественно, я набирала сама по книжкам. В этих самых книжках был написан термин «мифологическое мышление». Я была хорошей студенткой, я считала, что умные книжки пишут умные люди и надо за ними повторять. Это отнюдь не бесспорное утверждение. Но там был написан термин «мифологическое мышление». Кто этот термин писал? Люди, выросшие, опять же, в культуре позитивизма. Люди, которые более или менее пользуются термином «дикарь» применительно к представителю традиционной культуры.
Так вот – об умных людях и дикарях. Пример, который я с недавних пор активно использую. Этот пример я вычитала у Елизаветы Дворецкой, она пишет славянское фэнтези. Я ее очень глубоко уважаю и всячески рекомендую заинтересованным лицам ее скандинавский цикл романов, он совершенно прекрасен. Я считаю это вообще одной из вершин русского фэнтези. Славянский цикл местами прекрасен, местами… ну, неровен. Но мы сейчас не о достоинствах Дворецкой, а о ее ляпе, извините. Естественно, что все мы воспитаны примерно на одних и тех же книжках по славянской культуре. И вот в одной из этих замечательных книжек говорится примерно следующее: есть такой русский обычай (правда, он есть), когда в крестьянской семье рождается мальчик, то его надо немедленно завернуть в отцову рубаху, чтобы его пол не переменился, чтобы он не оказался девочкой, – а лучше, для надежности, завернуть еще и в отцовы штаны. У Дворецкой в одном из романов, узнав о том, что у него родился сын, герой с себя рубаху стягивает несмотря на заранее приготовленную, – надо срочно сына заворачивать. Дворецкая делает примечание, что в это странно поверить, но действительно такое поверье было и действительно русские крестьяне боялись, что пол новорожденного ребенка может перемениться. Что думают все нормальные люди? Они думают: какой идиот. Они, в общем, думают правильно, только идиотом является не крестьянин. Почему? Потому что каждый человек видит мир в своих категориях. Человек эпохи позитивизма привык опираться на логику.
Оставим пока нашего счастливого отца с новорожденным сыном, мы к ним вернемся позже.
Как вы знаете, я в очных лекциях регулярно качаю трость. Там, где набалдашник, – это у нас сознание. Противоположный конец – интуиция. Один конец поднимается, другой опускается. У традиционного человека острый конец наверху, он живет интуицией больше, чем логикой. То, что у зверюшек называется некультурным словом «инстинкт». Культура развивается – конец с головой поднимается. У нас с вами, у интеллектуального человека, эти весы угрожали вообще чуть не перевернуться. У нас доминирует разум, подсознание у нас загнано бог весть куда. А вот в ситуации стресса… Что есть стресс? Стресс – это очень интересная штука, когда сознание наше улетает куда-то вниз, а эмоции начинают резко доминировать.
Так вот, о стрессе и о мифологии. Если вам надо собрать любые современные поверья – скажите мне, к кому вы пойдете? У кого вы будете искать поверья? А? Мне понравился ответ, что скорее к студентам, чем к бабушкам. Мне почему-то никто не назвал актеров, а между тем наверняка знаете и без меня, что если вы уронили на репетиции текст пьесы, то сначала надо на него сесть, только потом поднимать, иначе пьеса провалится. Дальше. Почему-то вы не назвали туристов или альпинистов, а между тем наверняка многие знают: у тех, кто ходит в лес, первый хлеб, первый алкоголь, первое мясо – в костер. Ну и истории про черных-белых альпинистов-спелеологов… наверняка вы что-то слышали. Летчики? да, совершенно верно. У летчиков полет не бывает «последний», полет бывает «крайний».
Мы с вами получаем следующую картину: чем больше профессия человека связана с риском, тем больше в ней будет современной мифологии. Давайте я вас повеселю тем, что космонавты, как дальнобойщики, должны перед стартом помочиться, но дальнобойщик мочится на колесо своей машины, у него всё логично, космонавту сложнее. Космонавт с этой целью использует колесо автобуса, на котором его привезли на стартовую площадку. Более того, поскольку у них скафандры герметичные, то после совершения этого ритуала надо заново всё герметизировать. Тем не менее на это идут, потому что вы понимаете, что дело, мягко говоря, волнующее. И смертельный риск уж у кого, а у космонавтов есть. Более того, его очень забавно исполняют женщины, поскольку женщины приносят с собой в баночке и выливают на колесо. Оставили в покое космонавтов, перешли к простым студентам. Как вы понимаете, у студента все суеверия будут в сессию вылезать как грибы после дождя, а в обычное время он такой атеист-атеист или, наоборот, верующий, что для нас одно и то же, то есть он чужд суеверий. Так вот, как только человек входит в ситуацию стрессовую, сразу же его мышление начинает резко мифологизироваться. Если он постоянно в ней находится, то поверья носят постоянный характер. Если он временно в этом находится, значит, поверья, всевозможные приметы будут носить временный характер. В этом разница как между студентом и летчиком. Как вы прекрасно понимаете, вне ситуации стресса оно всё выглядит достаточно юмористично. Мы же с вами взрослые люди, мы живем в XXI веке, ну что такое: мочиться на колесо автобуса – это же и неприлично, и глупо, и вообще, тут, понимаешь ли, суперсовременная техника, компьютеры, а они – на колесо автобуса!.. Где тут мышление?! Я хочу вам сказать, что во всех этих поверьях, которые мы с вами разбираем, и в ста миллионах тех, которых мы не коснулись, нету ни капли мышления, ни капли логики; это всё не то что алогично, оно – антилогично.
И если мы зададимся вопросом, что это такое, то мы ответим, что всё это – зашкаливающая буря эмоций. И вы понимаете, что космонавты, выполняющие свой ритуал, это люди, которые прошли очень серьезное психологическое и прочее профессиональное тестирование, это люди, у которых с логикой всё явно в порядке, им там в космосе сложнейшие эксперименты несколько месяцев выполнять, у них с логикой нет проблем. Но в ситуации стрессовой мы имеем эффект перевода стрелки: перевели стрелочку – и наш с вами поезд чух-чух-чух вместо пути «логика» по пути «эмоции». Теперь вернулись к примеру, от которого ушли в сторону, к примеру с мужиком и новорожденным сыном. Я напомню, что в традиционном обществе роды с наибольшей вероятностью завершались смертью, сразу или не сразу, одного или двоих, но выживал в среднем один ребенок из пяти. Это современные, кхм, умницы говорят: «А как же раньше в бане рожали – и ничего?» А так и
