Геннадий послушно уселся на краешек предложенного кресла и застыл в напряжении. Так вот, капитан, я пригласил вас поговорить об одной известной вам особе. Догадываетесь, о ком идет речь? – Валять дурочку было бессмысленно, пришлось кивнуть. – Да, я понимаю.
– Вот и прекрасно, и как она вам?
– Это очень своеобразная девушка, но мне она нравится.
Верховный хмыкнул. – Своеобразная, говорите? Это еще мягко сказано! Признаюсь, мне тоже приходилось общаться с этой молодой дамой. Это было весьма познавательно. – Геннадий охнул про себя. – Она успела и до Верховного добраться, ничего себе. И о чем они, интересно, говорили?
– Не совсем уверен… знаете ли вы, но Серафима принадлежит к довольно странной и могущественной организации. Она «чужак», вы должны быть в курсе этой проблемы. Вот так, с одной стороны эта леди оказала ряд важных услуг нашей стране, а с другой стороны цели представляемой ею структуры не слишком понятны. В личной беседе со мной она изволила сообщить, что является «куратором» России в своей «организации». Мы потратили немало сил, чтобы выяснить об этой структуре хоть что-то. Без толку, надо сказать. И представляете наше удивление, когда мы идентифицировали ее в Казахстане как вполне реального человека. У нее оказались родители, куча родственников, она училась в обычной школе, в университете…. Мда, странно все это.
– А что вы хотите от меня? – поинтересовался Геннадий.
– От вас? Ничего, собственно. Я только хотел задать вам пару вопросов. – Верховный сделал небольшую паузу. – Вы больше с ней общались, чем я. Как вам показалось… она, в самом деле, любит Россию и ее народ? И еще… она человек?
– Она человек, и неплохой, – твердо ответил Геннадий. – И как мне показалось, искренне переживает за нашу страну. Я в этом уверен!
– Спасибо! Это очень важная и обнадеживающая информация. Передайте Серафиме, что мы не собираемся вмешиваться в ее дела и личную жизнь. Напротив, готовы оказывать ей любое необходимое содействие. И обязательно расскажите о своем визите ко мне, между нами не должно быть никаких недомолвок.
– Мне кажется, что она уже знает, – сообщил Геннадий, – куда меня вызвали и зачем.
– Да? Меня это нисколько не удивляет! Идите, капитан. Удачи вам!
Верховный встал, давая понять, что аудиенция закончена.
Сима проснулась рано, на часах было только семь утра. Она со вкусом потянулась и зевнула. Потом посмотрела направо. – Вот они мужики, нет, чтобы даме кофе в постель принести… лежит, дрыхнет нагло. Ну, уж нет, если я проснулась, то и тебе придется. – Она решительно протянула руку и пощекотала под ребрами. Ожидаемый эффект был достигнут. – Прекрати! Что за фигня? Дай поспать человеку! – Не дам! – безжалостно сообщила Сима и резким рывком сдернула одеяло. – Иди на кухню и кофе вари, хватит валяться, заодно и завтрак приготовь.
– А ты что? Наколдовать не можешь? – простонал Геннадий, протирая глаза.
– Колдовать на голодный желудок – вредно для здоровья, – пояснила Сима. – Считаю до трех: раз, два, ты сам напросился! – Она извернулась на кровати, уперлась поудобней и резким толчком ног спихнула любовника на пол.
– Черт, больно же! А если бы я руку сломал или ногу?
– Но не сломал же! Давай, у нас сегодня много дел.
Геннадий, ворча, покинул спальню. Сима тоже встала и, не утруждая себя одеванием, открыла проход в бассейн. Проплавав там минут десять, вытерлась, надела халат и отправилась на кухню. Кофе уже был готов, Геннадий расставлял на столе тарелки с легким завтраком.
– Да ты, как я погляжу, завзятая феминистка? – едко сказал Геннадий при ее появлении. – Мужик, значит, на кухне трудится, а ты в это время водные процедуры совершаешь.
– А вот и нет! Дело в том, что женщин просто нельзя подпускать к приготовлению пищи. Мой отец, например, не подпускал. Говорил, что мама только зря продукты портит. С горя он и меня пытался готовить научить, но ничего у него не вышло. Разочаровался, плюнул и начал учить брата. Вот у него получалось. А ты говоришь….
– У тебя на все найдется отговорка. Что тут готовить? Бутерброды? Очень сложно? Да? Ладно, садись за стол, завтракать будем. – Сима не заставила себя долго упрашивать. Быстро уселась, схватила со стола бутерброд с колбасой и сыром и откусила солидный кусок. – М-м-м, вкусно. Мне так никогда не сделать.
Геннадий безнадежно махнул рукой. – Какие у нас планы на сегодня?
– Планы? Ну, насколько я поняла из твоей вчерашней беседы в Столице, мне присвоен полулегальный статус Королевской Феи с чрезвычайными полномочиями. А ты, милый, должен состоять при моей особе и осуществлять общий надзор. Вдруг я зарвусь, и начну действовать вопреки государственным интересам? Тогда твой патриотический долг будет состоять в том, чтобы без колебаний придушить меня в постели.
– Верховный ничего подобного не говорил! – насупился Геннадий. – Клянусь, я передал наш разговор без купюр.
– Верю, тем более что я сама его слышала. А как ты думал?! Эту беседу я не могла пропустить. Да, явно он ничего такого не сказал, но из контекста следовало…. Ты ведь не ребенок и все понимаешь.
– Что понимаешь? Ты, в самом деле, собираешься строить козни России?
Сима печально вздохнула. – Вроде пока не собираюсь. Но тут есть один тонкий момент. Довольно часто бывает, что интересы страны могут существенно расходиться с интересами тех, кто эту страну олицетворяет. Такая вот неприятная коллизия….
– Стоп! Ты намекаешь, что Верховный….
– Ничего я не намекаю! Пока для этого нет никаких оснований. Но я не могу гарантировать, что таковые не появятся в будущем. Ясно?
Геннадий кивнул. – Ясно. Но вернемся к нашим баранам, то есть планам.
– Хорошо. По моему плану нам следует съездить в Германию и приглядеться хорошенько к тамошним делам. Не нравится мне ситуация у нашего европейского союзника. Ты, помнится, в школе и институте немецкий язык учил?
– Учить-то я его учил, но половину забыть успел.
– Вот и вспомнишь! Язык флективный, как и русский. Легче выучить, чем изолирующий, вроде китайского, или, прости господи, агглютинативный, вроде эстонского.
– А под видом кого мы туда отправимся?
– У меня есть личный канал связи с Верховным, – сообщила Сима. – Он поможет. Официальный статус будет вроде того, что мы имели в Фергане. Свободных, так сказать, форвардов. Только направление получим в нашу группу войск в Европе.
– Хм, а когда отбываем?
– Уже сегодня, вместо полагающегося домашнего ареста. Только сначала с шефом попрощаемся, да на пару дней в Таллин заскочим, давно родителей не видела. И тебя с ними познакомлю…. Что это ты засмущался? А оттуда паромом.
До Эстонии летели самолетом. Обычный гражданский рейс с промежуточной посадкой в Нижнем Новгороде. – А к чему такие сложности? – поинтересовался Геннадий. – Ты ведь и мгновенно можешь?
– Могу, но не хочу. Нам еще за командировку отчитываться. К чему привлекать лишнее внимание посторонних людей?
Самолет приземлился в Таллинском порту ближе к обеду. Аэропорт показался Геннадию довольно уютным. – Финны строили, еще к московской олимпиаде, – пояснила Сима. – Тогда в городе много чего построили: олимпийский парусный центр, гостиницы, новую набережную, аэропорт…. А еще отреставрировали старый город, привели в порядок дороги. Миллиарда четыре долларов на все это ушло.
– Хм, неплохо. Лучше бы олимпийскую регату в Ленинграде провели.
– И то, верно, пойдем на улицу. Такси возьмем.
Они вышли эстакаду. – Вон озеро Юлемисте, – сообщила Сима тоном профессионального экскурсовода. – Там, если верить легенде, проживает первый в Эстонии террорист.
– Кто проживает?
– Ярвевана – озерный дед. Он как-то пригрозил, что затопит город, если в нем прекратится строительство. Вот и приходится выполнять его требования. А он раз в год выходит из озера и проверяет.
– А ведь это злостное нарушение Указа Верховного, – со смехом заявил Геннадий. – Решили ведь – никаких переговоров с террористами. Пуля в лоб и все дела! Когда, говоришь, этот дед из озера выходит?
– Хм, точная дата неизвестна, но делает он это каждой осенью в глухой полуночный час. Предлагаешь засаду на старика-водяного устроить? Подходит он, значит, к городским воротам и по привычке вопрошает, мол, достроен ли город? А в ответ получает дружный залп из огнеметов «Шмель»?
Оба расхохотались. – Нет, – с трудом выдавил Геннадий, – нельзя так зверски обращаться с уникальными представителями реликтовой фауны. Пусть живет. – Они уселись в такси, Сима навала адрес. – Поехали, тут не очень далеко. Родители, наверное, еще на работе, но у меня ключи есть.
– Можешь занять комнату брата, – предложила Сима, когда они вошли в квартиру. – Его все равно нет в Таллине, он в военное училище в Питере поступил. А я пока в своей устроюсь. В душе сполоснись с дороги. А потом за стряпню примемся, чтобы потом родителей не напрягать, а спокойно посидеть и поболтать. Ради такого случая я даже помочь могу, но только под твоим мудрым руководством: салатик покрошить, картошку почистить…. На это у меня способностей хватит. – Сима наклонилась и погладила кота, который, мурлыча, терся об ее ноги. – А этого рыжего котяру зовут Пафнутий, или просто Паф. Сейчас, Пафик, я тебя накормлю, киска.
