Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 140
Но аукнулось все и далеко за пределами Югославии.
В первые дни нового, 2001 года премьер-министр Италии Джулио Амато публично потребовал расследования обстоятельств смерти шестерых и заболевания еще 30 итальянских военнослужащих, ранее служивших на Балканах. Болезнь, по мнению итальянских специалистов, возникла в результате контакта с обедненным ураном (ОУ). Кстати, именно итальянский контингент находился в течение продолжительного времени вблизи границы с Албанией, где боеприпасы с ураном применялись особенно интенсивно.
Вслед за заявлением Амато сообщения о заболевших и умерших поступили из Португалии, Венгрии, Чехии, Дании, Великобритании, Германии, Нидерландов, Испании и даже из нейтральной Швейцарии. Похоже, что европейские правительства знали о проблеме давно, но никто не хотел заявлять о ней первым.
Правительства большинства европейских государств, которые участвовали в операциях на Балканах, решили провести массовые обследования своих военнослужащих.
Министр обороны Франции Ален Ришар потребовал от США объяснений по поводу применения ими в ходе войны на Балканах боеприпасов, содержащих уран.
По официальным данным, боеприпасы с ураном использовали лишь США. Министр обороны Италии Серджо Маттарелла предложил прекратить использование снарядов с ураном до полного завершения научных экспертиз по поводу их опасности для здоровья людей и для окружающей среды.
Рак крови выявлен у 400 солдат миротворческого контингента и боснийских сербов. По мнению югославских онкологов, нынешняя вспышка заболеваний связана с применением обедненного урана.
Под давлением общественности правительства ряда европейских государств — членов НАТО признали, что были осведомлены об опасности обедненного урана для здоровья людей. Однако эта обеспокоенность привела лишь к изданию внутренних инструкций для личного состава. Запрещалось, в частности, приближаться к объектам, пораженным снарядами с ОУ. Однако считалось, что смертельная опасность может возникнуть исключительно при непосредственном контакте с ураном. Никто не предполагал, что риском для жизни является простое пребывание в регионе, где использовались такие боеприпасы [377].
Привлечь Североатлантический альянс к ответственности за агрессию против СРЮ пытался Международный общественный трибунал по преступлениям НАТО против Югославии, учрежденный еще 23 мая 1999 года. В нем работают видные юристы из 11 государств, включая Мексику, Канаду, ряд европейских стран, Россию, Украину и Белоруссию (в нем есть активисты и из США). Трибунал оперирует фактами из «Белой книги преступлений НАТО против Югославии», опубликованной Белградом сразу после завершения югославской кампании НАТО. Его юристы требовали роспуска НАТО как преступной организации, соответственно они квалифицировали и деятельность лидеров натовских государств — Клинтона, Олбрайт, Кука, Робертсона, Шредера, Фишера, Ширака, Вернера, Соланы, Кларка и других [378].
Но все пока впустую, агрессоры остаются безнаказанными, нагло разгуливают на свободе, а кое-кто из них «продолжает политическую деятельность». Но однажды каждому придется заплатить, как поплатились нацисты.
Надеюсь, история не оставит и эту подлость без ответа, все поставит на свои места, славянам вновь вручит священный охранный меч, позволит нам быть едиными, быть вместе, ведь мы так хотим этого, мы так верим в родство своих душ, мы славяне — это много значит!
Глава 16
Наркотеррор, фронты «опиумной войны»
Изложение исследования близится к концу, пришла пора затронуть тему, которая, пожалуй, более прочих связана с выживанием и безопасностью нашей страны, поскольку дело касается новой интервенции в Россию, причем в данном случае «опиумной интервенции», войны, стремящейся уничтожить саму основу жизни нашего народа, его будущее, его молодежь, точно так же как в прошлые эпохи Англия и США пытались уничтожать при помощи «опиумных войн» здоровье и боеспособность народов, имевших несчастье попасть в «сферу влияния» этих англоязычных стран.
Кратко коснусь истории вопроса.
О начале «опиумных войн», а точнее сказать, «опиумных коммерческих диверсий» американцев уже упоминалось в одной из первых глав, когда речь шла о Берберийских войнах, которые являются поворотным моментом американской истории, хотя и почти забытым нынче американцами. Это были самые первые вылазки молодой «демократии» и, помимо прочего, совпали они с активным раскручиванием маховика международной наркоторговли, в которой стремилась доминировать Англия, несмотря на то что купцы прочих европейских держав тоже не желали отставать. При помощи Ост-Индийской компании англичане узурпировали торговлю опиумом практически во всей Южной и Юго-Восточной Азии, пытаясь отрезать путь другим «игрокам» к столь прибыльному и выгодному «бизнесу». Но опиум вывозился не только из Индии, немалое количество его производилось в Османской империи, в спор за рынки которой и включилась вашингтонская Америка.
Англия, которая до провозглашения независимости США даже, было дело, оказывала покровительство американской торговле, теперь бросила все силы на вытеснение ее и расширение своих привилегий, стремясь не допускать американцев в «опиумный бизнес» Индии, на потребительские рынки Китая.
Но американцы развили бурную деятельность, не имея возможности (в результате противодействия Ост-Индской компании) вывозить опиум из Индии, американские торговцы приобретали его в Турции и с большой выгодой сбывали-таки в Китае, Индонезии и других странах Азии. В портах Малой Азии корабли США стали появляться уже в конце XVIII века [379].
Одним из первых американских миллионеров, составивших свое богатство на хищнической торговле со странами Азии и Африки, был филадельфийский коммерсант С. Жирар, который получил у себя на родине кличку «Одинокий Мидас». Основным его занятием являлась спекулятивная торговля опиумом. Агенты Жирара скупали опиум в Турции, где платили по 3 доллара за фунт, в то время как продавали его на кантонском рынке по цене от 7 до 10 долларов за фунт. Прибыль составляла, таким образом, даже с учетом издержек, 150–200 %.
Накопив большие богатства в результате преступной торговли опиумом, Жирар стал заниматься банковским делом. В 1813 году он считался богатейшим человеком Соединенных Штатов [380].
К 1815 году, по оценке американских исследователей братьев Беринг, в Китай доставлялось не менее четверти миллиона фунтов опиума ежегодно, причем значительная часть — на судах, принадлежавших Жирару. Биограф Жирара X. Уилдс, изучавший его бумаги и банковские документы, писал, что на деятельности Жирара «мало отразилось» стремление китайского правительства положить конец ввозу опиума в страну [381]. В 1820 году Жирар только на одном из четырех принадлежавших ему судов отправлял 7,5 тыс. фунтов наркотика в одну поездку, покупая его по цене 900 долларов за ящик, который продавался в дальнейшем за 2 тыс. долларов.
Наряду с Жираром в доходной опиумной торговле участвовали многие другие предприниматели Соединенных Штатов Америки. В начале XIX века стремление к наживе за счет незаконной торговли опиумом в Китае и других странах вызвало острое соперничество между капиталистическими «династиями» — Асторами и Перкинсами. Бостонский торговый дом Перкинсов стремился монополизировать чрезвычайно прибыльную торговлю наркотиками. Соревнуясь с ним в погоне за прибылями, Дж. Астор в 1816 году на бриге «Боксер» доставил в Кантон закупленный в Турции опиум, а в следующем году два его судна «Сенека» и «Македонец» привезли туда 135 пикулей опиума [382].
И Асторы, и Перкинсы стремились к расширению источников получения опиума. Их агенты повсюду рыскали в поисках этого доходного груза.
Полнейшее пренебрежение законами Китайского государства, нарушение всех принципов морали вполне оправдывались с точки зрения американских дельцов исключительно высокими прибылями от торговли опиумом [383].
Американских опиумоторговцев — Жирара, Перкинсов, Асторов и многих других — вполне можно поставить в один ряд с Уотсоном и Уилером.
В американской историографии постыдная, попирающая все нормы гуманности торговля наркотиками рассматривается как обычная торговая деятельность [384].
В большой статье американского историка Стэллэ «Американская торговля опиумом в Китае до 1820 г.» освещаются первые этапы опиумной торговли. Автор отмечает, что на рубеже XVIII–XIX веков Соединенным Штатам удалось практически захватить в свои руки контроль над опиумными рынками Леванта. Этому благоприятствовало то обстоятельство, что к данному времени американцы уже обосновались в Смирне, создали здесь свои торговые учреждения и фактически добились от правительства Османской империи распространения на них принципа «наиболее благоприятствуемой нации» [385]. Определенное значение к тому же имела монополия на торговлю с Китаем, сохранявшаяся за Ост-Индской компанией вплоть до 1833 года, которая препятствовала частным английским судовладельцам провозить опиум в Китай.
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 140
