послал её рукопись лично вождю, надеясь получить от И.В. Сталина не только его традиционное «добро», но и сталинские замечания, в том числе и чисто политического характера. Однако в своём ответном послании вождь написал, что «виду перегруженности работой» он так и не смог прочесть присланную рукопись, однако не видит «никаких препятствий к изданию вашего труда».
Между тем целый ряд авторов (П.П. Черкасов[176]), опираясь исключительно на свою богатую фантазию, заявили, что дальнейшее «развитие событий позволяет предположить, что И.В. Сталин всё же ознакомился с рукописью Е.С. Варги» и «более того, она ему не понравилась по самой концепции и основным выводам», поэтому, «давая санкцию на её публикацию, коварный вождь задумал организовать после издания книги показательное „дело“ академика Е.С. Варги и руководимого им ИМХМП». Конечно, эти сновидения известных антисталинистов очень далеки от реальной картины дальнейших событий, за организацией которых стояли совсем другие лица, в частности новоиспечённый член Политбюро ЦК, глава Госплана СССР известный советский экономист академик Н.А. Вознесенский.
В мае 1947 г. по указанию Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), которое тогда всё ещё возглавлял академик Г.Ф. Александров, под руководством члена-корреспондента АН СССР Константина Васильевича Островитянова было проведено совместное заседание сектора политэкономии Института экономики АН СССР и кафедры политэкономии МГУ, на котором состоялось обсуждение книги академика Е.С. Варги. Весь тон первого дня дискуссии задали три самых именитых учёных-экономиста — сам профессор К.В. Островитянов и два академика С.Г. Струмилин и И.А. Трахтенберг, которые, отметив ряд «спорных страниц» этой книги, заявили, что даже эти страницы «не сужают, а повышают интерес к выдающейся, оригинальной работе», а сама эта работа «будит мысль и даёт большой материал для серьёзной научной дискуссии».
Однако уже через неделю, во время двух новых дискуссий, в адрес академика Е.С. Варги и его книги стали звучать откровенно критические ноты, особенно в выступлениях профессоров К. В. Островитянова, Э.И. Гурвича, В.Е. Мотылёва, И.Н. Дворкина и П.К. Фигурнова, которые довольно резкой критике подвергли ряд откровенно «еретических», немарксистских положений двух глав этой монографии — «Возросшая роль государства в экономике капиталистических стран» и «Регулирование хозяйства и бесплановость в капиталистических странах во время войны». Как «крупная научная и политическая ошибка» маститого учёного-экономиста был расценён целый ряд его откровенно «немарксистских выводов» о сущности госкапитализма, о возможности существования «организованного капитализма», о дальнейшем поступательном прогрессе его производительных сил, об ослаблении классовых противоречий и способности многих буржуазных государств к собственному реформированию, призванному сгладить самые вопиющие социальные антагонизмы буржуазного общества, о неверной оценке государственно-капиталистической природы экономики стран народной демократии и т. д. По итогам этой дискуссии в конце мая 1947 г. К.В. Островитянов направил докладную записку на имя А.А. Жданова, который, сразу ознакомившись с её содержанием, дал прямое указание разослать её для сведения тов. И.В. Сталину, В.М. Молотову, Л.П. Берии, А.И. Микояну, Г.М. Маленкову и Н.А. Вознесенскому.
Вскоре в печати, прежде всего в главном теоретическом журнале «Большевик», была начата направляемая Агитпропом ЦК кампания не столько против самого академика Е.С. Варги, сколько против возглавляемого им Института мирового хозяйства и мировой политики, последние публикации которого, в частности книга профессора Л.Я. Эвентова «Военная экономика Англии» (1946), подверглись довольно жёсткой идеологической проработке. В то же время стало ясно, что сам Е.С. Варга обрёл весьма опасного недоброжелателя в лице члена Политбюро ЦК, первого заместителя председателя Совета Министров СССР и главы Госплана СССР Николая Алексеевича Вознесенского, который почти одновременно опубликовал свой знаменитый труд «Военная экономика СССР в период Отечественной войны» (1947), вскоре отмеченный Сталинской премией. В этой работе тогдашний сталинский любимец и фаворит решительно выступил против самой концепции академика Е.С. Варги о возрастании роли государства в послевоенной экономике буржуазных западных держав, заявив, что «рассуждения некоторых теоретиков, считающих себя марксистами, о „решающей роли государства в военном хозяйстве капиталистических стран“ являются пустяками, не заслуживающими внимания. Эти „марксисты“ наивно думают, что использование хищниками монополистического капитала государственного аппарата США для получения военных сверхприбылей будто бы свидетельствует о решающей роли государства в экономике… Жалкие попытки „планировать“ экономику в США терпят крах, как только они выходят за рамки содействия монополистам в получении прибыли».
По итогам прошедшей дискуссии в сентябре 1947 г. было принято решение Политбюро ЦК ВКП(б) «Об Институте экономики и Институте мирового хозяйства и мировой политики Академии наук СССР», в соответствии с которым: 1) Институт мирового хозяйства и мировой политики был ликвидирован и слит в единый Институт экономики Академии наук СССР, 2) научно-организационное руководство объединённым институтом возлагалось на Госплан СССР, 3) его директором был назначен член-корреспондент АН СССР К.В. Островитянов и 4) за академиком Е.С. Варгой было сохранено право «научной консультации сотрудников института по вопросам экономики зарубежных стран и редактирование журнала „Мировое хозяйство и мировая политика“».
Между тем надо отметить, что известный российский историк, доктор исторических наук П.П. Черкасов, посвятивший в своей монографии «ИМЭМО: портрет на фоне эпохи» (2004) «Делу академика Е.С. Варги» аж целую главу, пишет довольно странный для маститого историка пассаж о том, что «хотя архивы бывшего ЦК КПСС и не дают ответа на вопрос о том, кто именно инициировал закрытие ИМХМП, ответ этот очевиден — сам Сталин», поскольку, дескать, «только он мог решить судьбу института». Хотя тут же, «не отходя от кассы», он вещает уже о том, что якобы сам академик Е.С. Варга «не сразу понял, откуда дует ветер», и «интригу с закрытием ИМХМП он приписал своим давним (А.А. Вышинский, Г.Ф. Александров и др.) и новым (Н.А. Вознесенский) недоброжелателям». Конечно, комментировать подобного рода «научные открытия» довольно трудно, поскольку: 1) безусловно, самому академику Е.С. Варге куда лучше было знать, кто конкретно стоял за его гонениями; 2) его конфликт с Н.А. Вознесенским, который, как известно, в 1943 г. стал действительным членом АН СССР по отделению экономики и права, мог возникнуть сам собой, без участия «вождя всех времён и народов», тем более что всем был очень хорошо известен тяжёлый и временами даже невыносимый характер председателя Госплана СССР, который был крут на расправу со всеми своими оппонентами; 3) и наконец, академика Вышинского, который на тот момент был заместителем министра иностранных дел СССР по общим вопросам, как известно, звали Андрей Януарьевич…
Кстати, ряд современных авторов (Г.В. Костырченко[177]) также утверждают, что послевоенная чистка в ИМХМП, «в том числе её антиеврейская ипостась», была действительно связана «с такой противоречивой и трагической политической фигурой, как председатель Госплана СССР Н.А. Вознесенский», который, став в конце зимы 1947 г. полноправным членом Политбюро, «совместно с Агитпропом ЦК с благословления
