Михаил Делягин - Новая Россия. Какое будущее нам предстоит построить

Личную свободу, совместное участие в управлении и внятные перспективы совместного развития сможет предложить лишь общество, отрицающее рынок и эксплуатацию как фундамент общественной жизни. Если людям, разделяющим описанные ценности, удастся создать его, опираясь на информационные и социальные технологии, такое общество станет новым лидером всего человечества, которое наполнит своим смыслом всю принципиально новую эпоху, в которую мы входим.

В противном случае она станет возвратом в новое Средневековье и обречет нас на страшные и, что самое важное, бессмысленные жертвы.

Сегодня все вновь зависит от человека, от его выбора и стремления: если он будет работать над собой, стремиться к самосовершенствованию и прогрессу, к новым умениям и чувствам, к роли творца, а не потребителя, то он сделает качественно новый, головокружительный шаг по лестнице эволюции, который боялись себе представить даже фантасты.

Попытка остаться в нише потребительства, пусть даже эмоций и ощущений, а не вещей, приведет нас к нищете и рабству.

Это не экономический и даже не политический, а этический и во многом даже религиозный выбор: своим поведением, своими реальными, а не декларируемыми ценностями нам предстоит вновь ответить на вопрос о самой нашей сущности, о том, что есть человек.

Эта перспектива пугает, как и всякое прямое соприкосновение отдельной личности с историей и ответственностью за будущее.

Однако человек вновь получил возможность определять свои долгосрочные перспективы, причем выбор его всецело определяется исключительно ответом на вопрос, зачем он живет. Если смыслом его жизни является прогресс для всех, закрепостить его будет невозможно. Если же он будет стремиться лишь к личному благу, то даже осознанное и прямое желание свободы не позволит ему избежать рабства и его чудовищных последствий, и чем менее он будет сознавать свое рабство, тем страшнее оно будет для него.

В этом проявляется жестокая, но высокая справедливость современных технологий: искушая и угрожая, они предоставляют нам огромные возможности и вновь отдают нашу судьбу всецело в наши собственные руки.

High-hume — современные эффективные технологии, направленные на преобразование человека — как его сознания, так и его тела. Наиболее традиционные сферы практического применения — управление, педагогика и здравоохранение. Термин введен по аналогии с high-tech, под которым понимаются современные эффективные технологии, направленные на преобразование окружающей природы.

С англ. non-government organization — неправительственная организация.

«Индустрия борьбы с табаком: субъекты, технологии, каналы влияния». Доклад. Центр по изучению проблем взаимодействия бизнеса и власти. Научный руководитель П. А. Толстых. М., 2011.

Запрещено в России как террористическая организация.

См., например: Ю. Чжан, Д. Холлидей. Неизвестный Мао. — М.: Центрполиграф, 2007.

Другой причиной повышенного внимания к родственным связям у многих малых народов является, как разъясняют этнологи, стремление избежать близкородственных браков, неизбежно ведущих к вырождению.

На самом деле речь идет о базовых элементах культур рыночного и традиционного общества: Европа раннего Средневековья была вполне азиатской с точки зрения самосознания людей, и лишь развитие рынка обособило личность и выделило ее из слитно-роевого коллективного существования.

С другой стороны, в российской культуре нет ни одного собственно азиатского элемента — это европейская по содержанию, но традиционная по природе и формам существования культура.

Однако в рамках данной работы в соответствии с устоявшимся обычаем мы будем использовать для обозначения современной культуры термин «европейская», а традиционной — «азиатская».

Подобно российскому МИДу последних полутора десятилетий.

В сочетании с площадной бранью в адрес этой же бюрократии оно производит на следящего за смыслом произносимых слов слушателя поистине глубокое, часто неизгладимое впечатление.

Не стоит забывать, что русские — единственный народ мира, так и не создавший своей диаспоры в США. Это свидетельствует не только о высоких индивидуальных адаптивных способностях.