Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
Подходившие из летних лагерей батальоны вступили в соприкосновение с противником в середине дня и перешли в контратаки локального значения. Как отмечалось в ЖБД 16-го ск, «бои на границе приняли характер встречного боя».[134] Ситуация усугублялась недооценкой противника. В разведсводке 5-й сд от 14.00 22 июня 1941 г. указывалось: «На фронте 5 сд наступает до 1 ПД с двумя ротами танков. Нумерация частей противника не установлена».[135] Советские контратаки были немцами отражены, ни о каком выходе в узлы обороны УРа не было и речи. Командир корпуса М. М. Иванов обратился к командующему армией с предложением «корпус отвести на зап. опушку Козло-Рудского леса…».[136] Отход был санкционирован В. И. Морозовым и начался около 17.00 22 июня.
В относительно выгодном положении в ряду соединений 16-го ск находилась 33-я стрелковая дивизия генерал-майора К. А. Железникова. Ее батальоны находились не в летних лагерях и могли быстрее соединиться с выдвинутыми к границе подразделениями (три стрелковых батальона плюс разведывательный батальон).
Как указывается в ЖБД 33-й сд, «В 4 часа по телефону из штаба корпуса было получено боевое распоряжение о выводе частей из мест дислокации в районы, заранее намеченные для обороны, одновременно предупреждались не поддаваться на провокации со стороны фашистской Германии».[137] Предупреждение о «провокациях», конечно, сковывало действия, но иллюзий достаточно быстро не осталось.
Основным противником дивизии К. А. Железникова являлась 121-я пехотная дивизия. Главный удар она наносила в 7-километровой полосе двумя полками (405-м и 407-м) в центре своей полосы. Соединению была поставлена задача «нанося удар южнее озера Поезеры, занимает Вильковышки и захватывает переправу через Шешупе у Пильвишки».[138] Это означало удар вдоль шоссе и железной дороги на Пильвишки.
В этом месте граница и р. Шешупа расходились в разные стороны. Однако пограничной рекой становилась Лепона, поэтому захват мостов оставался актуальным. Немецкий план предполагал атаку без артиллерийской подготовки. Штурмовая группа II батальона 505-го полка в первые минуты вторжения попыталась захватить автомобильный и железнодорожный мосты через Лепону в районе Кибартая. Эту атаку пограничникам удалось отбить, но остановить удар в глубину им не удалось: немецкая пехота форсировала реку вброд и ворвалась в приграничный город Кибартай и на станцию Вержболово. Упорство пограничников в обороне мостов заставило немцев ввести в дело артиллерию: в 4.44 начинается обстрел здания погранкомендатуры. После повторной атаки, на этот раз подразделениями 407-го полка, оба моста попадают в руки немцев неповрежденными. Здесь же, под Кибартаем, состоялся бой между броневиками БА-10 разведбата 33-й стрелковой дивизии и штурмовыми орудиями немцев.
Еще одно фото у «таможни» в Эйдкау. Хорошо видно заграждение на границе из опутанных колючей проволокой рогаток.
В суточном донесении 121-й пехотной дивизии отмечалось:
«На участке дивизии противник в ходе боев 22.06.41 г. упорно и цепко обороняется. Сопротивление было особенно упорным в селах и городах. Так, два ДОТа в Кибартаи оставались не захваченными до позднего полудня. Сопротивление особенно усилилось в поздние послеполуденные часы, так что приходилось каждый бункер, полевое укрепление и каждую крестьянскую усадьбу захватывать по одному в ходе горячего боя при поддержке артиллерии».[139]
Нельзя в очередной раз не отметить, что упорно оборонявшиеся ДОТы были недостроены. Фраза об упорном сопротивлении в городах, вероятно, относится к уличным боям за Вилькавишкис. В них участвовали 1-й и 3-й батальоны 523-го полка соседней 188-й стрелковой дивизии, выходившие маршем в полосу обороны дивизии, но втянутые в бой за город. Артиллерийскую поддержку им обеспечил 270-й корпусной артполк, также выходивший маршем из летних лагерей. Особенно упорные бои шли в районе казарм в северо-западной части Вилькавишкиса. Пожары в городе полыхали до полудня 23 июня. В итоге Вилькавишкис был взят немцами 405-м полком к 14.00 22 июня.
При этом следует отметить, что 33-я дивизия вела в бой не в полном составе. Два батальона 82-го сп были направлены в Мариамполе с задачей оборонять город ввиду несвоевременного выхода в полосу обороны 188-й стрелковой дивизии. Артиллерия усиления, выделенная командиром 16-го ск, запоздала. 448-й корпусной артполк прибыл из летних лагерей в район Пильвишки только в 20.00, когда уже начался общий отход. В тот же район вышел 270-й корпусной артполк, но он успел отстреляться по противнику, израсходовав около 200 гранат, прикрывая отход. Отход 33-й стрелковой дивизии был вынужденным, она была охвачена с обоих флангов.
В итоге 123-я и 121-я пехотные дивизии не выполнили задачу дня. В суточном донесении 121-й пехотной дивизии отмечалось: «Противник вел борьбу местами упорно, умело и коварно. Потери в основном нанесены снайперскими выстрелами с тыла».[140]
На левом фланге 16-го ск должна была занимать оборону 188-я стрелковая дивизия полковника П. И. Иванова. Так же, как и в других соединениях 11-й армии, в приграничной полосе находились несколько ее стрелковых батальонов, усиленных артиллерией. Это были (справа налево) 2-й сб 523-го сп, 2-й и 3-й сб 580-го сп и 2-й сб 595-го сп. Остальные батальоны и дивизионы артиллерии дивизии к началу войны находились в козло-рудских лагерях. Выйти в свою полосу обороны они просто не успевали, особенно в условиях стремительного наступления немцев. Крайне тяжелым положение выдвинутых к границе подразделений 188-й сд делал тот факт, что именно в ее полосе немецкая 16-я армия наносила свой главный удар. Здесь наступали три с половиной пехотных дивизии: главные силы II армейского корпуса (12, 32 пд и часть сил 121-й пд) ГА «Север», 26-я пд и часть сил 6-й пд VI AK ГА «Центр». Немцы обладали достаточным количественным и качественным (артиллерия и штурмовые орудия) превосходством, чтобы смять противостоящие советские части. Усугублялась ситуация тем, что в полосе 188-й сд государственная граница делает изгиб в направлении Алитуса и Друскининкая. Соответственно, обращенная фронтом на запад часть полосы советской дивизии оказывалась под угрозой удара во фланг и тыл.
Полковник П. И. Иванов расположил выдвинутые к границе батальоны своей дивизии достаточно грамотно. Два из них седлали шоссе от границы на Калварию, еще один прикрывал эту дорогу с юга, и, наконец, последний был поставлен на правом фланге, на стыке с соседом. Однако на каждый из батальонов обрушилось по полновесной пехотной дивизии немцев.
По сохранившимся документам можно восстановить хронологию «идеального шторма», обрушившегося на советские части. 580-й полк 188-й сд к началу боевых действий насчитывал 2 298 человек. 1-й батальон, полковая школа, батарея 45-мм пушек, взвод разведки находились в лагерях (см. выше). 2-й и 3-й батальоны полка прибыли к границе 21 июня 1941 г. и готовили позиции примерно в 10–12 км от нее.[141] В ночь бойцы оборудовали окопы и к моменту нападения немцев находились в окопах. Командир полка подполковник В. В. Ефремов находился со 2-м батальоном. Этот батальон попал под удар 12-й пехотной дивизии опытного артиллериста генерал-майора В. фон Зейдлиц-Курцбаха.[142] II армейский корпус располагал двумя дивизионами 210-мм мортир и двумя дивизионами реактивных минометов. Их разделили поровну между 32-й и 12-й пехотными дивизиями. В дивизии Зейдлица два полка были сконцентрированы для удара на фронте 7,5 км.
Первой жертвой 12-й пд стали пограничники и выдвинутая вперед 5-я рота 580-го сп. Штурмовая группа 89-го полка захватила строившуюся пограничную вышку, а затем 2-ю заставу 107-го погранотряда в Татаркеме. Судьба 5-й роты просто осталась неизвестной. В ЖБД 12-й пд походя говорится о взятии Дебилиная (рядом с которым были позиции роты) 27-м полком в 4.50 утра. Вскоре паровой каток дивизии Зейдлица добрался до позиций 2-го батальона. В ЖБД 12-й пд взятие Кунигишки (где оборонялся 2/580 сп) отмечено в 7.30.[143] В отчете о действиях полка в первый день войны, написанном его командиром 7 июля 1941 г., строк немного, но звучат они жутковато: «7-я рота почти вся целиком погибла от огня пр-ка и подавлена танками».[144] Под танками имеются в виду, очевидно, штурмовые орудия, действительно приданные 12-й пд. На помощь батальону выдвигалась батарея 234-го артполка (из летних лагерей), но она была обнаружена на марше и расстреляна немецкими артиллеристами из 12-го ап 12-й пд,[145] орудия стали немецким трофеем.[146] Немцы датируют это событие в ЖБД 13.00 берлинского времени. Бесследно исчез 1-й батальон 580-го полка. Он вышел из летних лагерей и, скорее всего, был уничтожен во встречном бою с частями 12-й пд.
Соседом Зейдлица была 32-я пехотная дивизия 53-летнего генерал-майора В. Бонштедта. Задачей соединения было «прорвать пограничные укрепления врага, продвинуться через Скардупяй, Бартининкай и Ускирчяй до Мариамполя. В тот же день она должна создать в районе Мариамполя плацдарм на другом берегу Шешупы». Это была достаточно амбициозная цель – от границы до Мариамполя было более 40 км по прямой.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
