116
Известно, что свет можно рассматривать как распространяющиеся электромагнитные волны. Длина волны для определенных световых лучей постоянна; в частности, для видимой световой радиации она колеблется между четырьмя десятитысячными миллиметра (нижняя граница для фиолетовых лучей) и почти восемью десятитысячными миллиметра (верхняя граница для красных лучей).
Ed ding ton, Discussion sur l'evolution de l'uniyers, стр. 31.
Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, Госполитиздат, 1951, стр. 11.
Lemaitе, Discussion sur 1'evolution de l'univers, стр. 21.
Eddington, L'univers en expansion, стр. 71.
Там же стр. 72–73.
Eddingt on, La science et le monde invisible, стр. 14–15.
Eddington, L'univers en expansion, стр. 73–74.
Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, Госполитиздат, 1951, стр. 50–51.
Eddington, L'univers en expansion, стр. 160.
Р. Couderc, L'architecture de l'univers, стр. 130–131.
De Sitter, Discussions sur revolution de l'univers, стр. 27. Де Ситтер сравнивает вселенную с газом, для которого сжатие и расширение имели бы адиабатический характер, т. е. происходили бы при условии отсутствия теплообмена с внешней средой. Незачем добавлять, что это распространение некоторых положений термодинамики на всю вселенную одобряется далеко не всеми физиками и даже не всеми сторонниками теории расширения вселенной.
Или, как говорят астрономы, эффекту красного смещения в спектрах галактик. (Перев.)
До настоящего времени не выдвинуто ни одного приемлемого объяснения природы «красного смещения», кроме того, что это смещение — следствие эффекта Допплера. (Прим. ред.)
Шацман справедливо заметил по этому поводу, что даже сам подход ко вселенной как к некоторому целому, неявно содержит в себе отрицание бесконечности вселенной и является источником противоречий. Добавим, что это замечание, как и предыдущее, развивается в статье Шацмана, опубликованной на русском языке в сборнике «Вопросы космогонии», вып. IV, изд-во АН СССР, 1955 (см., в частности, стр. 225).
Ноуlе, La nature de l'univers, 1952, стр. 116.
По поводу теорий Хойла см. также статью Шацмана, «Etat stationnaire ou l'etat bourgeois», La pensee, n° 33, 1950.
Rev. of Mod. Phys., n° 21, стр. 374, 1949.
Идея циклического хода событий встречалась также в религиях народов Мексики перед завоеванием этой страны испанцами. Наиболее короткий цикл принимался равным 260 годам. Вера в неизбежность предсказанных на основе подобных циклов событий была настолько велика, что часто заставляла племена ацтеков или майя решать те или иные жизненные вопросы в зависимости от этих предсказаний.
Теория вечного возврата нашла во Франции поддержку (за несколько лет до того, как с ней выступил Ницше) со стороны революционера Огюста Бланки («L'eternite par les astres»; брошюра, изданная Бланки в 1871 г., во время его заключения в форте Торо).
Замечательный и забавный пример вероятности такого рода был приведен французским математиком Эмилем Борелем. Предположим, что существует семья «обезьян-машинисток», сменяющихся за машинкой из поколения в поколение и выстукивающих на ней случайные буквы. Непроизвольно обезьяны будут печатать иногда слова, имеющие смысл. Если мы будем ждать достаточно долго, то мы увидим и целые фразы. Действительно, слова и фразы представляют собой комбинации печатных знаков, причем этих комбинаций конечное число. И Борель задает вопрос, сколько времени пройдет, чтобы мы имели шанс получить законченное литературное произведение, например, «Федру» Расина? Предполагая, что обезьяны печатают с такой же скоростью, как и обычные машинистки, можно вычислить, что для этого нужен промежуток времени выражающийся таким числом лет, для записи которого потребовалось бы 150 000 цифр, т. е. 80 страниц этой книги! С точки зрения человеческих представлений подобное событие никогда не произойдет, но теоретически его вероятность все же не равна нулю.
Теория вечного возврата приводит к тем же самым выводам, если рассматривать последовательные циклы.
J. Thibaud, Vie et transmutation des atomes, 1942, стр. 228–230.
В настоящее время гипотеза о квантовом (прерывном) строении пространства и времени в масштабах «элементарных» частиц высказывается многими физиками с целью устранить трудности, имеющиеся в современной квантовой теории. Однако эта гипотеза вовсе не связана с идеей о конечности времени и «вечном возврате». (Прим. ред.)
Eddington L'evolution de l'univers, стр. 118.
В частности, Милн сохраняет один из основных принципов теории относительности — постоянство скорости света, но стоит на точке зрения бесконечности вселенной.
Милн предполагает, что световые лучи, начавшие свой путь от источника, который их излучил, сохраняют свою длину волны, т. е. свой «цвет». В теории же Леметра, напротив, фотоны постоянно теряют свою энергию, идущую на «работу» по расширению вселенной и свет, распространяющийся в пространстве, с течением времени «краснеет».
La pensee, n° 25.
Е. A. Milne, Relativity, Gravitation and World Structure, стр. 10.
При рассмотрении вопроса о бесконечности пространства и времени следует остерегаться — как на это обращал внимание еще Энгельс в «Анти-Дюринге»-понимая их бесконечности как «дурной» бесконечности, т. е. неограниченной возможности отсчитывания часов и метров, вместо того, чтобы искать ее в абсолютном характере развития материи и материальной «заполненности» пространства — времени. (Прим. ред.)
Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, Госполитиздат, 1951, стр. 14.
La pensee, № 41, 1952, стр. 107–120.
Рассказ о сотворении мира, имеющийся в книге Бытия, делится на две главы, часто противоречащие одна другой и явно составленные в весьма различные эпохи. В гл. I, более древней, в параграфе 2 написано: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма лежала над бездной, и дух божий носился над водами», что, очевидно, согласуется с древними восточными и египетскими легендами относительно существования первичного хаоса.
На Тридентском соборе, происходившем с 1545 по 1563 г., был впервые сформулирован принцип непогрешимости папы. (Прим. ред.)
Н. Faye, Sur l'originc du Monde, стр. 1. Секки получил звание профессора Римского колледжа в 1849 г.
«Силлабус» — сокращенное название «Перечня главнейших заблуждений нашего времени», изданного папой Пием IX в 1864 г. (Прим. ред.)
Такова была позиция Пастера, который писал: «Две области являются различными, и горе тому, кто хочет заставить одну из них поглотить другую». На наш взгляд, подобное «раздвоение» представляется парадоксальным и фактически оно осуществлялось в полной мере очень редко. Сознательно или бессознательно, многие верующие продолжали налагать на себя в науке определенные ограничения, и их работы носили печать тенденциозности. Возврат буржуазной идеологии к идеализму, происшедший в конце XIX — начале XX вв., привел к усилению этого антинаучного влияния. Однако можно сказать определенно и то, что многие ученые-католики смогли до сегодняшних дней сохранить полезную независимость разума от религии.
Чтобы полнее охарактеризовать «научную» часть речи папы, следует еще привести фразу, где папа, говоря об использовании атомной энергии, пишет: «Этот результат в той мере, в какой он служит мирным целям, следует, конечно, записать в актив нашего века». Подобную фразу папа, возможоно, не произнес бы, если бы миллионы католиков Италии и других стран не подписали Стокгольмское воззвание и не развернули широкую кампанию борьбы за мир даже в церковных кругах.
Следует указать также на отсутствие всех намеков на пресловутый индетерминизм в мире атомов или на знаменитую «свободу воли электрона». Это — прекрасный пример осторожности, которую Пий XII должен был бы в равной мере проявить и в других областях науки.
