Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
Для поддержания порядка матросы выбрали из своей среды старшего – Карла Думмера. Он плавал уже шесть лет и среди всех остальных был «морским волком». Чтобы как-то поднять дух своих приунывших товарищей, он предоставил в общее распоряжение спрятанную в кармане бутылку джина – их единственное оставшееся сокровище. Последний глоток Думмер решил оставить себе, но налетевшая волна вышибла у него из рук бутылку, и та исчезла в бушующем море.
А потом наступила ночь – первая страшная ночь после кораблекрушения. Без пищи и воды (бочонок был потерян, когда шлюпка в очередной раз перевернулась), полураздетые, замерзшие, выбившиеся уже из сил, они, однако, пытались подавить в себе возраставшее отчаяние и сохранить веру в спасение. Тем более что ветер стих и море стало спокойнее.
Людей стало клонить ко сну, но вдруг вдали мелькнул огонек. Он был таким неясным, что сначала даже показался нереальным. И все равно все вскочили, зашумели и завопили, как безумные. Да они и впрямь были почти безумными. Двое даже хотели броситься в воду, чтобы вплавь достичь судна. Но Думмер удержал их, потому что спасение и так казалось близким.
Однако волны совершенно скрывали шлюпку, и лишь изредка головы людей показывались над их гребнями. Обнаружить шлюпку при таких условиях было совершенно невозможно. Лучи прожектора пошарили где-то высоко над ними, и… скоро огни скрылись во мраке ночи. Они опять остались одни!
Прошло еще несколько томительных часов. Все дремали или уже просто впали в сонное оцепенение. Голова одного из них, Шинагеля, как-то странно свесилась на грудь, да и вообще вся его поза выглядела неестественной. Но это был не сон: холод и отчаянная борьба с волнами сломили его, и все усилия вернуть Шинагеля к жизни оказались напрасными.
Теперь в шлюпке их осталось девять человек…
А тут еще пошел дождь. Все сидели, открыв рты и высунув языки, чтобы поймать хоть несколько живительных капель пресной воды. Пить морскую воду Думмер запретил, потому что она может вызвать у человека бредовое состояние. Но скоро небо очистилось и дождь перестал.
Перед рассветом еще один из них не выдержал мучений. Очень ослаб Хольст, голова его бессильно моталась из стороны в сторону, и он уже не мог встать без посторонней помощи. И вскоре их осталось восемь…
Рассвет не принес облегчения. Море по-прежнему было пустынным, холодное солнце иногда выглядывало из-за туч, но оно не могло согреть их. Одному из матросов – Андерсу – пришла в голову мысль согреться, плавая вокруг шлюпки. Но только он спрыгнул в воду и сделал несколько энергичных взмахов руками, как кто-то вдруг отчаянно закричал: «Андерс, назад! Там акула!» Быстро втащили Андерса в шлюпку и подняли шум, стараясь криками и стуком отпугнуть приближающееся чудовище. Однако на акулу это не произвело ни малейшего впечатления. Она кружила вокруг шлюпки, поглядывая на людей маленькими злыми глазками и тычась в борт своим носом. Но потом она неожиданно исчезла.
Часов в одиннадцать в дымке горизонта показались очертания танкера. Тогда люди стащили с себя остатки одежды и стали размахивать ими, всячески стараясь привлечь к себе внимание. Моряки махали до судорог в руках, но танкер не заметил их, повернул к югу и через некоторое время исчез. Усталость обессилевших людей была так велика, что ни у кого уже не было сил, чтобы выразить свое отчаяние. Все подавленно молчали.
В исключительные моменты жизни мозг человека начинает работать как-то необычно. Ганс Вирт вспоминал потом, что в те тяжелые часы, когда смерть подстерегала их каждую минуту, его больше всего заставляло бороться за жизнь желание сдержать свое слово – слово, которое он дал своей восьмилетней сестренке Мики. Она уже давно приставала к нему с просьбой взять ее в цирк. Об этом она даже писала брату в Буэнос-Айрес, и он ответил, что они обязательно пойдут вместе в цирк. Как только он вернется…
Теперь это обещание представлялось ему самым важным в жизни. «Я не могу обмануть Мики, я должен показать ей цирк», – твердил Ганс, и это как-то поддерживало его.
Наступила вторая ночь – такая же холодная, безнадежная и мучительная. Все настолько ослабели, что едва держались, даже сидя. Кожа, изъеденная солью, побелела и в местах ушибов и ран висела лохмотьями. Начал бредить маленький блондин Майне – по виду почти мальчик. С криком «Я иду к капитану!» он бросился в воду. Из темноты послышался его безумный смех, и затем все стихло.
Семеро… Потом шестеро…
К этому времени они уже почти все наполовину потеряли рассудок, а вскоре начались галлюцинации. Перед воспаленными глазами стали возникать заманчивые картины. «Смотрите! – неожиданно вскрикивал кто-нибудь. – Мы приближаемся к земле!» И сейчас же перед взором всех появлялась столь долгожданная земля. Ясно были видны берег и машущие платками люди… В полусне свалился за борт Клаус Дрибельт, и течение отнесло его вдаль. Вскоре он исчез в волнах.
На третьи сутки из тумана, как видение, возник корабль. Но никто даже не привстал, потому что ни один не поверил своим глазам: это, конечно же, очередная галлюцинация. Однако нет! На палубе стоит человек и машет рукой. И вот с корабля спускают шлюпку, и она направляется… Боже, она действительно направляется к ним!
Почти не веря своему счастью, они вновь почувствовали под ногами твердую палубу. Их напоили горячим бульоном, ввели пенициллин, смазали мазью и уложили в постели. Потом из Касабланки отправили самолетом во Франкфурт-на-Майне, а оттуда каждый из пятерых отправился домой, где очутился в объятиях родственников и друзей. Позже они узнали, что, кроме них, спасся еще один матрос. Его подобрал американский угольщик.
Ганс Вирт, как только окончательно оправился, первым делом выполнил свое обещание…
Солдаты челябинского Чернобыля
В конце сентября 1957 года на одном из сверхсекретных объектов, располагавшемся в городе «без названия», прогремел взрыв. Тайна скрывалась более тридцати лет, и долгие годы об этом взрыве знали лишь те, кто находился в районе катастрофы. Теперь известны и название «секретного» города – Челябинск, и предприятие, на территории которого произошел взрыв, – комбинат «Маяк», который был известен также под названием «Челябинск-40». Затем первенец атомной промышленности стал называться «Челябинск-65», теперь он известен как город Озерск.
Озер вокруг города Озерска действительно много. Издавна эти красивейшие места принадлежали русским промышленникам Демидовым. Небольшие плавильные заводы давали отменную медь и чугун. Продукция демидовских заводов пользовалась огромным спросом далеко за пределами России.
После Великой Отечественной войны в этих краях развернулась особо секретная стройка. Холодная война с США требовала срочного создания атомной бомбы в противовес американской. Научно-производственное объединение «Маяк» и стало первым в стране комплексом по наработке военного плутония. Успешное испытание советской атомной бомбы имело огромное военно-политическое значение. Оно буквально ошеломило администрацию американского президента Гарри Трумэна. А в 1949 году «секретный объект» дал уже и плутоний. Рассказывают, что капсулу с первыми граммами смертоносного элемента И.В. Курчатов вынес из реактора в собственных ладонях.
О возможных последствиях облучения тогда, в сентябре 1957 года, было известно еще очень мало. Ученые терялись в догадках о причинах «невидимой» смерти. А от нее уже умирали солдаты и офицеры подразделений внутренних войск, охранявшие необычное предприятие.
Город Озерск (бывший Челябинск-65)
Седьмого октября 1957 года тогдашнему министру внутренних дел Н. Дудорову поступило донесение: «Авария представляет собой взрыв гремучего газа в специальном отстойнике. При этом в воздух было выброшено большое количество мельчайших радиоактивных частиц, которые находились в отстойнике. Из этих частиц образовалось облако, которое некоторое время держалось над местом взрыва». Поднявшийся вскоре ветер понес это облако в северо-восточном направлении.
Впоследствии на месте взрыва и по пути следования облака выпало много мелких радиоактивных частиц, которые и загрязнили большую территорию как в зонах самого объекта, так и в Каслинском районе.
Взрыв произошел из-за радиационного перегрева одной из емкостей для хранения жидких высокоактивных отходов. В течение семи лет от ядерных отходов избавлялись весьма простым способом – их просто-напросто сбрасывали в реки Теча и Исеть. А потом еще два раза (по семь лет) отходы сбрасывались в озеро Карачай.
Авторы книги «Тайна “сороковки”», В. Новоселов и В. Толстиков, пишут, что 29 сентября 1957 года был воскресный день, солнечный и очень теплый. Горожане занимались своими повседневными делами, многие из них находились на стадионе «Химик». Там проходил футбольный матч за призовое место между двумя ведущими командами города.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 98
