и вряд ли он стал бы звать Микулу с собой, если бы Минула так успешно сопротивлялся взиманию податей. Во всяком случае, в том толковании, которое этому эпизоду придает народ в имеющихся у нас записях, Микула всегда расправляется с разбойниками.
Этот рассказ Микулы производит на Вольгу такое впечатление, что он зовет его с собой.
Айже ты, оратай-оратаюшко!
Ты поедем-ка со мною во товарищах.
(Гильф. 156)
Не совсем ясно, с какой целью и на каких основаниях или условиях Вольга приглашает с собой Микулу. Он зовет его «во товарищах», принимает его в свою дружину.
Я беру тебя во дружинушку во хоробрую.
Иногда он берет его в проводники.
Мы ожидали бы, что Микула откажется от этого предложения. Ему не место в дружине Вольги, так как это – не войско, защищающее Киев, а личная дружина, охраняющая князя и осуществляющая тот грабеж подданных, который Вольта собирается учинить в отведенных ему городах.
И тем не менее Микула соглашается. Соглашается он не потому, что идет на службу к Вольге и бросает крестьянство (хотя один такой случай есть – Гильф. 255), а потому, что его участие в поездке Вольги приведет Вольгу к позору и посрамлению.
Уже самый факт приглашения Микулы есть начало посрамления Вольги и свидетельствует о превосходстве Микулы. Это очень хорошо уловил певец, вложивший в уста Микулы такой ответ:
Говорит оратай-оратаюшко;
«Не срамись, удалый добрый молодец,
У тебя есть дружинушка хоробрая,
А немало-немного – три десяточка».
Виктор Васнецов. Микула Селянинович
Характерно также, что такой ответ появился именно в советское время.
В течение этой поездки Вольга трижды, в нарастающем порядке, терпит посрамление.
Первое посрамление состоит в том, что дружина Вольги и сам Вольга не могут поднять сохи Микулы. Уже отъехав на некоторое расстояние, Микула вспоминает, что он оставил соху под открытым небом и что ее надо спрятать под куст. Вольта посылает своих дружинников, но они не могут поднять соху.
Эти удалы добры молодцы,
Как сошку кленову вокруг вертят,
А не могут сошку от земли поднять,
С тем обратно возвращаются,
А Вольге Вссславьевичу да извиняются,
Что не могли мы сошки от земли поднять.
(Пар. и Сойм. 8)
Микула презрительно отзывается о дружине:
Не дружинушка тут есте хоробрая,
Столько одна есте хлебоесть.
(Гильф. 73)
Соху с легкостью закидывает за куст сам Микула. Смысл такого посрамления состоит, конечно, не в том, что Микула превосходит Вольгу в физической силе, и не в том, что Вольга не умеет обращаться с сохой, а Микула умеет. Прав был Горький, когда писал: «Смысл былины не в том, что князь и дружинник будто бы не знали, как землю пашут, а в тяжести крестьянского труда».
Второе посрамление следует немедленно за первым. Микула и Вольта едут рядом. Микула едет на своей соловой крестьянской кобылке, Вольта – так подразумевается – едет на прекрасном коне, на каких ездят князья. Микула на своей кобылке начинает обгонять Вольгу.
У оратая кобыла ступою пошла,
А Вольгин конь да ведь доскакивает.
У оратая кобыла грудью пошла,
А Вольгин конь да оставается.
(Гильф. 156)
Вольга попадает в смешное и для гордого князя позорное положение. Крестьянин на крестьянской кобыле обгоняет его, князя. У Рябинина комизм этого положения особо подчеркнут.
Стал Вольга тут покрикивати,
Колпаком Вольга стал помахивати:
«Постой-ка ты, ратай-ратаюшко!»
(Рыбн. 3)
В эпосе, как мы знаем, конь всегда характеризует своего хозяина. Но посрамление Вольги еще не окончено. Вольга – человек военный и потому любитель и знаток лошадей. Как знаток он теперь оглядывает и оценивает кобылку Микулы.
Эта кобылка конем бы была,
За эту кобылку пятьсот бы дали.
(Гильф. 73)
Но опять Вольга попадает впросак. Микула оказывается лучшим знатоком и ценителем лошадей, чем Вольга:
Взял я кобылку жеребчиком,
Жеребчиком взял ю с-под матушки,
Заплатил я за кобылку пятьсот рублей:
Этая кобылка конем бы была,
Этой бы кобылке и сметы нет.
(Гильф. 73)
Вольга только тогда разглядел качества кобылки, когда она его обогнала. Микула же разглядел эти качества в жеребенке из-под матки.
Многие певцы на этом кончают песню, прибавив еще вопрос Вольги о том, как величать Микулу, и гордый ответ Микулы, о чем говорилось выше. Так иногда поступают и лучшие певцы-мастера (Рябинин, Прохоров и другие). Прохоров, например, заставляет Микулу и Вольгу разъехаться в разные стороны.
Действительно, по идейно-художественному замыслу, состоящему в создании монументального образа Микулы и противопоставлении его Вольге, нет необходимости в том, чтобы внешняя завязка, с которой начинается песня (Вольга получает три города и едет их принимать), была бы доведена до соответствующей развязки (Вольга приезжает в эти города). Внутренне песня закончена и без такого окончания. Есть, правда, отдельные, редкие и исключительные случаи, в которых повествование доведено до полного внешнего конца: Вольга доезжает до отведенных ему городов (Гильф. 55, 156, 255). Таких случаев имеется всего три. В идейно-художественном отношении эти варианты не лучше, а слабее рассмотренных.
Основной смысл песни состоит в противопоставлении крестьянина князю, в посрамлении князя и возвеличении крестьянина. Здесь еще нет острого конфликта, который вылился бы в открытые действия. Такого рода конфликты мы увидим в более поздних песнях. Содержанием песни служит осуждение феодального князя, крупного землевладельца и властителя. В изображении песни он пользуется всеми привилегиями, которые дает ему феодальный строй, и прежде всего привилегией взимания «получки» при помощи своей личной дружины. Ему противопоставлен крестьянин, живущий не поборами, а трудом, гордый своим трудом и сознающий значение и величие этого труда. Он сильный, смелый, независимый духом и в случае необходимости – лучший воин, чем Вольга со всей его дружиной, Былина показывает, какую независимость духа, какое чувство собственного достоинства сохранило в себе крестьянство при всех ужасающих условиях феодальной и впоследствии капиталистической эксплуатации. Созданная в условиях феодального гнета, былина была популярна и актуальна в течение ряда веков, так как выражала ту оценку, которую крестьянин давал себе сам, и говорила об исторической обреченности
