Но что бы мы ни решили по поводу тонких деталей, с существованием чего-то, подобного зрительно-логическому, сегодня согласно весьма значительное число теоретиков и исследователей, и оно подтверждается солидным объемом данных. Именно поэтому я представляю это понятие. Здесь нет абсолютно ничего произвольного и надуманного «по случаю».
Точно так же я предлагал идею существования кентаврического самоощущения, основываясь на результатах различных основательных исследований — в особенности это относится к исследованиям Левингер, Брафтона, Маслоу, Роджерса, Джиллиган, Грейвза и других. Это самоощущение, более высокое по отношению к стадии индивидуалистического эго и вполне отличное от него, является интегрированной стадией тела-ума. Я часто привожу фразу Левингер, подводящую итог исследованию Брафтона: «На этой стадии и ум, и тело — это опыт интегрированной самости». Вот почему я предлагаю это понятие.
Почему я говорю, что только зрительно-логическое может интегрировать ум и тело? Разумеется, все это относительно и зависит от степени интеграции. Можно даже возразить, что ум и тело не объединяются в истинном смысле до наступления предельного Просветления, и я с этим не буду спорить. Но, вообще говоря, я описываю кентавра как интеграцию ума и тела, поскольку (1) это непосредственно следует из результатов исследований Левингер, Брафтона, Грейвза и других; и (2) кентавр как великий переход от грубого тела-ума к тонкому телу-уму представляет «окончательную» интеграцию этого грубого тела-ума.
Техническая деталь: поскольку зрительно логическое находится на краю трансментального, самость зрительно-логического все больше разотождествляется с самим умом. Так как зрительно-логическое трансцендирует формальную рациональность, оно может легче интегрировать формальный рассудок и тело.
Верно, что каждая стадия обычно трансцендирует и включает в себя состав своих предшественников, однако это относится исключительно к самим базовым структурам (которым не присуще самоощущение). Но мы никогда не должны забывать, что базовые структуры преодолеваются самостью, а передний край развития самости — это обиталище страха смерти. Таким образом, каким бы ни был ведущий уровень развития, с которым отождествляется центр тяжести самости, именно этот уровень является главным сухожилием смертельной судороги. В то время как базовые структуры могут интегрироваться довольно гладко, для стадий самости с их границей страха смерти это невозможно. Лишь после того как каждая базовая структура трансцендирована и лишена самотождественности, самость может перестать защищать ее от смерти. Поэтому, когда самость отождествляется с формально-операционным, она не может отпустить формально-операционное и осуществить «чистую» интеграцию с предыдущими уровнями. Это не что-то новое, характерное в отношении формально-операционного — это верно и для каждого уровня, участвующего в развитии самости (фактически, это динамика барьера вытеснения на каждом уровне развития: граница защит во всем разнообразии их форм и уровней устанавливается из внедренного бессознательного любого уровня с присущим ему страхом смерти).
Первая стадия над отождествлением с формально-операционным — это, конечно, зрительно-логическое, где ум, теперь в основном лишенный самоощущения, может быть более гладко и чисто интегрирован с предыдущими уровнями, включая телесные сферы. -И каковы бы ни были объяснения, именно это демонстрируют реальные клинические результаты на данном уровне, где «разум, и тело — это опыт интегрированной самости».
(Еще один фактор, способствующий интеграции кентавра — это значительное ослабление барьера вытеснения, которое происходит на данной стадии. Обсуждение этой темы дано в Главе 7.)
Короче говоря, результаты исследований ясно показывают, что эта постформальная интегрированная стадия (кентавр) в значительной степени отличается от предыдущей формальной, эгоической стадии. Как я говорил, во всем этом нет ничего от теории ad hoc.
4 1990, стр. 8.
Глава 10. Влияние медитации
Но при этом не следует оставлять без внимания то, что представляется справедливой критикой некоторых исследований трансцендентальной медитации в отношении временами предвзятого подхода исследователей, неадекватной методологии и игнорирования отрицательных последствий для практикующих. Но даже с учетом этих недостатков во всем остальном исследования все равно впечатляют.
Например, лишь один процент испытуемых из контрольной выборки, произведенной в колледже, имели по шкале Левингер показатели, соответствующие двум высшим стадиям (автономной и интегрированной), тогда как в аналогичной выборке из регулярно практикующих медитацию такие показатели были у 38% испытуемых. Кроме того, «обзор более чем двадцати опубликованных исследований (в которых участвовали около семи тысяч испытуемых) показал, что высший средний уровень развития эго в любой из взрослых выборок соответствовал «сознательной» стадии (выше которой располагаются индивидуалистическая, автономная и интегрированная стадии). Более того, никакие приемы, призванные облегчать развитие эго, не позволили добиться роста за пределы уровня сознательности». Весьма удивительно, что 38% превзошли этот потолок с помощью медитации. Кроме того, когда тест Левингер слегка модифицировали для повышения чувствительности к более высоким стадиям, 87% из одной выборки практикующих медитацию преодолели барьер сознательности, причем 36% достигли автономной, а 29%— интегрированной стадии. Alexander et al (1990), стр. 333.
1990, стр. 339.
Александер и др. называют свои семь (или около того) базовых уровней сознания «ментальными уровнями» — вероятно, не лучший термин, поскольку в их схеме присутствуют субментальный и надментальный уровни. Они отмечают, что «ментальное» в более широком смысле означает «совокупное многоуровневое функционирование сознания», и потому я обычно ссылаюсь на их базовые уровни как на уровни сознания; они, как я сказал, в значительной мере сходны с моими базовыми структурами сознания.
В тексте я упоминаю, что это правильнее называть «ведантическим», а не «ведическим», поскольку, в действительности, вы не найдете в Ведах ни упоминания о кошах или оболочках осознания; ни упоминания о трех великих сферах (грубом, тонком, каузальном); ни доктрины трех великих состояний (бодрствования, сна, глубокого сна); ни психологии Атмана и его отношения к Брахману. Все эти принципы можно найти в гораздо более поздних Упанишадах, которые были потом систематизированы в Веданте. В Индии принято наделять «ведическим» авторитетом все, что должно восприниматься серьезно.
Стр.319.
Базовые уровни сознания — это также их собственные линии, однако не все линии исходят с этих уровней (на самом деле с них не исходят самые важные линии). То есть когда возникает каждая базовая структура, она остается существовать и, значит, может быть развита неопределенным образом: как уровень, это тоже ее собственная линия. Но базовые структуры не определяют другие главные линии развития и никоим образом за них не в ответе (за исключением того, что они необходимы, но не достаточны для их развития).
На стр. 296 Александер и др. на своей диаграмме приравнивают «ряды» к «сферам» (линиям). Однако ряды также являются уровнями сознания — и проблема именно в этом (то есть в том, что уровни используются как главные линии). Конечно, это заочно оставляет больше места для других сфер (к примеру, моральной, художественной и т.д.), но для этих сфер нет реального места ни в одном из их рядов. Поэтому авторы с определенного момента вынуждены помещать эти сферы в свои «колонки», или «способности», но последние уже определены как периоды развития, что фактически не оставляет места для конкретных сфер.
Вот их центральная динамика: «В соответствии с ортогенетическим принципом развития (Вернер), пострепрезентационные [пост-постконвенциональные] стадии должны быть дифференцированы от репрезентационного уровня и интегрированы с ним. Таким образом, способность к концептуальному мышлению не будет утеряна. Вместо этого вся репрезентационная система... примет статус внутренней подсистемы, а не субъекта ментальной жизни» (стр. 289).
Я полностью согласен — но только в отношении устойчивых структур; переходные структуры не являются функциональными подсистемами; их функциональность обусловлена именно фазоспецифической исключительностью непосредственной самотождественности на этой стадии, и когда эта исключительность разрушается, вместе с ней разрушается и эта стадия самости
