зон сначала связана с функциями, служащими сохранению жизни, — сосание (еда), испражнение (пищеварение)… и постепенно становится самостоятельной деятельностью.
Психосексуальное развитие — это прохождение человеком стадий, связанных с развитием эрогенных зон: оральной, анальной, фаллической… После фаллической стадии на время наступает латентный период, когда сексуальность как бы на время «засыпает», после чего наступает генитальная стадия — человек достигает сексуальной и психической зрелости.
По пути прохождения всех этапов сексуального развития закладываются предпосылки будущих сексуальных, эмоциональных и коммуникативных проблем. Например, предпочтения долгих страстных поцелуев и петтинга генитальному контакту в зрелом возрасте может говорить о том, что нарушения в психосексуальном развитии человека произошли на оральной стадии. Предпочтения анального секса и садизм — свидетельствуют о нарушениях на анальной стадии.
Таким образом, зрелость психики обретается в процессе развития эрогенных зон и отделения их витальной (служащей выживанию) функции от сексуальной. Сексуальная зрелость — это готовность к сексуальному контакту с другим человеком.
Секс представлен в центре человеческой психики — в качестве красивой метафоры жизни и развития способности быть с другими людьми.
Психосексуальное развитие — это прохождение человеком стадий, связанных с развитием эрогенных зон: оральной, анальной, фаллической… После фаллической стадии на время наступает латентный период, когда сексуальность как бы на время «засыпает», после чего наступает генитальная стадия — человек достигает сексуальной и психической зрелости.
Сексуальная зрелость — готовность к сексуальному контакту с другим человеком.
Секс после Фрейда
Учение Зигмунда Фрейда было настолько революционным, что до сих пор не теряет своей значимости. Однако неподготовленному читателю сложно понимать энтузиазм его последователей (которых, кстати, даже у ортодоксального психоанализа до сих пор хватает). Сосредоточившись на раннем детстве, Зигмунд Фрейд совершенно не учитывал все разнообразие жизни человека, социальные мотивы его жизни и поступков. Это и стало главным направлением для переработки его теории неофрейдистами.
Полемика с Фрейдом возникла из попыток объяснения и осмысления его теории. Эрих Фромм предположил, что значимость концепции психосексуальности не абсолютна, а феномен ее массовой популярности — результат определенных культурных и социальных условий. Люди готовы были видеть секс всюду и понимать себя целиком через сексуальные метафоры в точке сильного конфликта культурных ценностей. Викторианская эпоха устанавливала строгие сексуальные запреты. Тогда как новая капиталистическая культура поддерживала безотлагательное удовлетворение любого желания. Сексуальные запреты отмирающего прошлого оказались в остром конфликте с постоянной стимуляцией удовольствия. Потребление — это один из способов его удовлетворить. Но не единственный.
Социальный психоаналитик Карен Хорни доказывала, что не всегда сексуальный конфликт становится причиной симптома. Многие невротические состояния формируются в социальных отношениях. То есть у невроза (психического симптома) есть не только биологические, но и социальные, культурные корни: «Когда мы осознаем громадную важность влияния культурных условий на неврозы, те биологические и физиологические условия, которые рассматриваются Фрейдом как лежащие в их основе, отходят на задний план».
Структура сексуального поведения усложнялась за счет объяснения социального контекста влечения. Отто Кернберг предложил учитывать не только физиологические, но и психосоциальные мотивы секса. Например, ядерная идентичность (то есть то, к какому полу себя человек причисляет) не всегда совпадает с физиологией, но влияет на его сексуальное поведение.
Половая идентичность, которая включает установки и способы общения, может определять мотивы сексуального поведения. Не всегда, но часто у человека есть предпочтительный образ сексуального партнера. Осознанно это происходит или не очень, но «доминирующий выбор объекта» влияет на сексуальный выбор. Представления о желаемом партнере также в большей степени социальны по происхождению.
Даже сама интенсивность сексуального влечения определяется не только физиологией. Осознанная осведомленность человека о своем сексуальном интересе — то есть его сексуальные фантазии, воспоминания и готовность к реакции на определенный сексуальный стимул — формирует сексуальное влечение.
Отто Кернберг разделяет собственно физиологическое влечение и аффекты. Под аффектами понимаются сложно организованные эмоциональные состояния, которые могут служить мотивами сексуального контакта.
Эротическое влечение социально, поскольку его акценты могут смещаться с физиологии на социальное проигрывание ролей. Эротическое желание, согласно Кернбергу, может включать: «поиск удовольствия, направленный на другого человека — объект, в который проникаешь или который проникает в тебя»; «идентификацию с сексуальным возбуждением партнера и оргазмом»; «чувство выхода за пределы дозволенного, преодоление запрета, присутствующего во всех сексуальных контактах…»
Частью сексуального желания является также агрессия. Агрессия приносит сексуальное удовольствие. Сексуальное проникновение в каком-то смысле агрессивно само по себе. Сексуальное проникновение — это поглощение с одной стороны и насильственное нарушение чужих границ — с другой.
Самые сильные эмоции человек испытывает во время крушения границ между собой и другим.
Питер Фонаги. Секс все еще важен
К началу XXI века интерес психологов к сексуальному поведению человека падает. Существующие теории, в частности теория влечений Зигмунда Фрейда и теория объектных отношений Отто Кернберга, не дают ответа на вопрос:
Почему сексуальность продолжает играть важную роль в понимании проблем жизни человека?
Питер Фонаги ставит вопрос о необходимости создания новой концепции, и в 2008 году в «Американском психоаналитическом журнале» представляет теорию влечения. По мнению Фонаги, его концепция дает принципиально иные способы понимания сексуального поведения в любовных отношениях.
Следуя психоаналитической традиции, автор предлагает искать корни сексуальных нарушений в контакте младенца с матерью. Развитие ребенка происходит в «диалоге» со взрослым. Ребенок познает себя через мимику материнского лица, которая резонирует в ответ на его жизнь. «Зеркальное отображение» — это эмоциональный ответ взрослого на происходящее с ребенком. Своей экспрессией, а также тем, что остается рядом, но при этом и сохраняет дистанцию, мать показывает, что способна справиться с тем, что переживает ребенок. Через мать ребенок усваивает, что сможет совладать со своими психическими состояниями. Если экспрессия взрослого является неточной или «зеркальное отображение» не функционирует совсем — ребенок усваивает искаженное состояние. Неправильно усвоенные состояния психики сложно переносимы. В таком случае регуляция будет нарушена. И непереносимые состояния будут выплескиваться вовне. Это и есть работа механизма проективной идентификации, самого модного нынче у психологов.
Проективная идентификация — психический процесс, при котором человек помещает себя или свои аспекты в другого человека в целях исследования или защиты. Например, приписывает свою непереносимую злость другому человеку, чтобы избежать ужаса признаться себе в своей злости.
Исследование дневников психоаналитиков (обязательная часть почти всех британских учебных программ для психотерапевтов), а также самоанализ матерей показал, что нет никаких ссылок на «зеркальное отображение» младенческого сексуального возбуждения, и нет никакой осознанной стратегии для отображения матерью сексуального возбуждения. Наиболее распространенный ответ матерей на сексуальное возбуждение младенцев в возрасте от трех до шести месяцев: «Я проигнорировала или отвернулась». Подавляющее большинство матерей отводят взгляд, обнаружив
