вынут из панциря. Если размозжить твою голову, то, возможно, из тебя и получится импульсивная страстная женщина, которая умеет чувствовать по-настоящему.
После таких стычек, мучимый чувствами вины и жалости, Руперт продолжает подавлять ненависть и терпеть «особые права» Гермионы. Он не может освободиться от ее эмоциональной власти над собой, поэтому лишает себя чувств. Но вместе с тем лишает себя и жизни. Из страха попасть в подчинение Руперт подавляет себя тогда, когда начинает испытывать влечение к другой женщине, в следующих отношениях он движим своей схемой, и лишь постепенно от нее освобождается.
УРСУЛА/РУПЕРТ
Она стала жесткой и завершенной. Слияние, тисканье, путаница, присущие любви, были ему в высшей степени неприятны.
Пара Урсула/Руперт — это единственная пара счастливых влюбленных в романе Лоуренса. Но чем счастливее отношения героев, тем пронзительнее оказывается история их любви. Интересно и важно понять, что встреча героев происходит под действием все тех же болезненных схем. Развитие отношений до точки, когда герои достигают согласия и понимания, полно препятствий, страхов, боли, разрывов.
Урсула и Руперт — носители схем из одной группы — схем сверхбдительности и подавленности. Защиты обоих связаны с избеганием чувств в результате болезненного опыта прошлого. Руперт часто описывается как мужчина, который при виде любых интенсивных эмоций испытывает лишь равнодушие и скуку. На самом деле за скукой кроется страх перед женщиной, манипулирующей чувствами и подчиняющей. После связи с Гермионой Руперт составил о женщинах определенное мнение, обесценив любовные чувства и эмоции.
Слияние, тисканье, путаница, присущие любви, были ему в высшей степени неприятны. Он считал, что женщины — настоящие чудовища, что они все время цепляются за мужчин, страстно желая получить власть над чем-нибудь, что в любви у них проявляется жажда самоутверждения. Женщине нужно заполучить, овладеть, а потом постоянно контролировать, подчинять себе.
Но Урсула также преуспела в подавлении своих чувств. К моменту встречи с Рупертом она отвергла несколько предложений о замужестве. Руперту знакома схема Урсулы, он хорошо понимает и тонко чувствует, когда она закрывается и отстраняется от него.
По выражению ее лица было видно, что она все еще закрыта для него, что она не реагирует на его знаки. Когда она становилась такой, противостоя ему, словно стена, его сердце сжималось.
Он чувствует, как они похожи. Слушая о ее прошлом, он говорит: «Мы оба так много страдали». Противостояние Урсулы и Руперта состоит в том, кто из них первый поддастся чувствам, хотя они оба хотят любви и нуждаются друг в друге. Урсула просит Руперта признаваться ей в любви снова и снова, но, когда Руперт делает ей предложение о замужестве, она, под воздействием своей схемы, отвергает его из страха.
На лице Урсулы появилось замкнутое выражение, она отгородила себя от всех них. Ощутив на себе собственный удар, она стала жесткой и завершенной в себе, словно драгоценный камень. Она была яркой и неуязвимой, совершенно свободной и счастливой, совершенно раскрепощенной в своем самообладании. Эта отчужденность от всего и вся настолько захватила ее, что чем бы она ни занималась, в ее лице ни на миг не гас этот яркий свет. …Она совершенно не ослабляла своего противостояния, когда находилась в таком состоянии: такая яркая, светлая и привлекательная в своем крайнем отчуждении, такая чистая…
Руперт хочет любви и нуждается в Урсуле. Но в целях безопасности он отказывается от эмоциональных обязательств. Он рассуждает об отдельности двух людей в любви и просит Урсулу о равнодушии.
Экстаз мне ненавистен, дионисийский ли он или какой-нибудь другой. Ты становишься похожим на белку в колесе. Я не хочу, чтобы ты задумывалась о себе, я хочу, чтобы ты просто была рядом и забыла о себе, не настаивала ни на чем, а просто радовалась, была уверенной и равнодушной.
Эти интеллектуальные конструкции прикрывают страх боли и потери контроля над чувствами. Проще отказаться от чувств вообще, чем оказаться объектом разрушительной ненависти женщины (Гермионы) или ненавидеть самому.
Руперт подозревает женщин в том, что они будут плохо с ним обращаться, причинят ему вред. Чувства в свой адрес воспринимает с подозрением. В тот момент, когда Урсула говорит ему о любви, у него возникает раздражение и отвращение. В ответ Урсула бросает ему обвинения в аффектах его схем — сверхбдительности и подавленности.
Я с легкостью могу дать себе волю. Это ты не можешь дать себе волю, это ты цепляешься за себя, словно это и есть твое единственное сокровище. Ты — учитель воскресной школы, ты — ты проповедник.
Мужчины и женщины со схемой подавленности, как Урсула и Руперт, избегают выражения спонтанных эмоций. Они умеют «выключать» себя, доводить до бесчувственности, рационализировать, обесценивать свои потребности. Такое отношение к проявлению чувств и эмоций могло формироваться в семье, где по какой-то причине ребенок защищался, подавляя эмоции. Например, в случае эмоционального решения конфликтов, как в семье у Урсулы, между матерью и отцом, отцом и дочерьми.
Схемы Урсулы и Руперта постепенно утрачивают свою силу, по мере того как они начинают проявлять друг к другу искренние чувства. Показав свою влюбленность и свою уязвимость, Урсула окончательно растопила лед в сердце Руперта. Схема перестает быть нужна и теряет свою силу в ситуации, когда возникает доверие и не требуется защищаться от призраков прошлого.
Как ключик к замочку
Психологи говорят о комплементарности патологий. Подходит, «как ключик к замочку». Например, садист и мазохист или созависимый и контрзависимый партнеры — комплементарные нарушения. Страсть вызывают совпадающие схемы, вступающие в реакцию.
Комплементарность — взаимодополняемость, термин заимствован из химии.
Созависимый — склонный навязывать близость, добиваться близости, «прилипать».
Контрзависимый — склонный избегать близости, таким образом поддерживая и регулируя заинтересованность партнера.
Комплементарные патологии и резонирующие схемы могут подогревать сексуальное влечение. Например, Лоуренс описывает реакцию резонирующих схем так.
Ее тело пронзила острая дрожь, чувства прорвались наружу, словно ей открылось что-то такое, что из всех людей на земле было понятно только ей. Странной силы волнение овладело ей, каждая клеточка ее тела трепетала от этого острого переживания.
Комплементарные схемы могут образовывать «перевертыши». Человек со схемой насилия может быть то тираном, то жертвой с одним партнером или в отношениях с одним партнером подчинять, с другим — подчиняться. Оба полюса патологической любви ему знакомы на уровне аффектов. Джеральд подчиняется Гудрун, она его тиран. Но по отношению к Кисе он садист, Киса подчиняется Джеральду. В любом случае любовники движимы притяжением схемы и действуют в соответствии с режимами, заданными схемой.
Его вдруг пронзила чудесная, сулящая наслаждение мысль: она будет
