В связи с этим интересно проанализировать ценностные ориентации у лиц с повышенной шизоидностью. Здесь также характерна противоречивость, «двойной зажим». Они пессимистичны и оптимистичны одновременно, хотя в целом несколько преобладают пессимистические ценности. Так, понятия-ценности «жизнь-смерть» у лиц с более высокими значениями по шкале шизоидности более приближены друг к другу, чем у лиц с низкими показателями по данной шкале. Но одновременно у них и более полное ощущение счастья. У них актуализирована потребность счастья, положительных эмоций.
Анализируемые лица более предрасположены к проступкам, к нарушению общепринятых норм поведения. Такой вывод подтверждается как значениями шкалы G теста Кэттелла, так и тестом «Семантический дифференциал». Очевидно, что и на уровне ценностных ориентаций, мотивов деятельности наблюдается некоторый эффект расщепленности, наличия у шизоидов различных, порой противоположных оценок одного и того же явления в одно и тоже время.
Этот эффект очень близок к эффекту «когнитивного диссонанса». Однако в процессе когнитивного диссонанса обычный человек как бы последовательно переживает противоположные эмоциональные состояния. В то же время у шизоида статистически чаще, чем у обычного человека, присутствуют одновременно противоположные взгляды, мнения, ценностные и эмоциональные оценки одного и того же предмета, явления. И в этой ситуации их поведение не может быть столь же согласованным, цельным и последовательным, как у тех, кто имеет одну доминанту, один смыслообразующий мотив деятельности, когда все другие относительно противоположные подходы, мнения, ценности, эмоции как бы вытесняются. У шизоидов эти вытеснения протекают значительно менее эффективно, чем у других людей. В какой-то мере для них характерен парадокс «Буриданова осла» – когда человек не знает как построить свое поведение, какой стимул выбрать для достижения своей цели в деятельности.
Когда-то Гете воскликнул: «Две души живут в моей груди». Это состояние и отражает типичное шизоидное переживание.
В настоящее время в психологии широко дискутируется концепция кумулятивно-факторных причин. Суть этой концепции заключается в том, что человек в своем поведении на уровне сознания руководствуется рационально осмысленными факторами, причинами, а его эмоции фиксируют как бы кумулятивные причины, микропричины. По отношению к шизоидам можно сказать, что у них естественное количество факторных причин, которые они анализируют и учитывают (или пытаются учитывать) в своем поведении, значительно больше, чем у обычных людей. Они пытаются анализировать, эмоционально такое осмысливать множество факторных причин, что их количество мешает качественному анализу.
Известно, что человек может дать оценку ограниченному количеству факторов. Когда же количество факторов, которые необходимо оценить, осмыслить, возрастает до определенной меры, это вызывает внутренние проблемы. Подобные проблемы характерны и для лиц с шизоидной акцентуацией. Если обычный человек при анализе тех или иных явлений начинает как-то отбрасывать все лишние, несущественные факторы, ошибаясь, естественно, при этом, но упрощая с помощью защитных реакций свою модель мира до уровня, не приносящего ему психических травм, то шизоид это делает с меньшим успехом. Он вынужден анализировать значительное количество факторов, влияющих на его поведение, принятие решения и тем самым загоняет себя в угол.
С точки зрения концепции факторно-кумулятивных причин в мышлении шизоидов происходит как бы перевод причин, которые для обычного человека являются кумулятивными – в факторные. С точки зрения диалектики в этом есть рациональный смысл, потому что в конечном счете поведение, развитие многих процессов у человека определяется вероятностным влиянием практически бесконечной суммы микровлияний в сочетании с реальными факторами. Шизоид как раз пытается, исходя из особенностей своего мышления, уловить все эти факторы, осознать их. И далеко не всегда он бывает неправ в этом процессе – иногда он видит больше, глубже, диалектичнее, чем обычный человек.
Не случайно предрасположенность к изобретательству проявляется у лиц с повышенной шизоидностью. В то же время, чем меньше выражена шизоидность у человека, тем в большей степени его мышление становится однобоким, одноплоскостным, односторонним, но именно в этой односторонности заключается и сила, и слабость данного мышления. Известный логик П. В. Копнин отмечал: «Из практики развития науки известно, что нередко новые идеи, коренным образом меняющие старые представления, возникают не в результате строгой логической дедукции из предшествующего знания и не как простое обобщение опытных данных. Они являются как бы перерывом непрерывности, скачком в движении мышления» (Копнин П. В. Диалектика как логика и теория познания. М.: Наука, 1973, с. 128). «Момент выдвижения нового положения… не следует с логической необходимостью из существующего чувственного опыта и теоретических построений» (там же, с. 129).
Но зато все мыслительные алгоритмы, которые усваиваются человеком, не склонным к шизоидному мышлению, выполняются им безупречно, быстро, качественно.
3.3. Возрастные особенности формирования шизоидных черт личности
Шизоидность детей и подростков имеет свои особенности. Блестящий анализ шизоидных черт личности у детей и подростков дан в работах А. Е. Личко. Шизоидность выявляется у детей и подростков нередко раньше, чем другие акцентуированные черты характера. В частности, дети, предрасположенные к проявлению шизоидных черт личности, любят быть независимыми, самостоятельными, играть одни, они не тянутся к сверстникам, избегают шумных игр, предпочитают нередко держаться среди взрослых. Они нередко молча слушают беседы окружающих, вызывая к себе какое-то особое отношение. У них нередко проявляется холодность, некоторая сдержанность в системе эмоциональных проявлений. Поэтому замкнутость, эмоциональная отгороженность от сверстников очевидно бросается в глаза окружающим и с высокой степенью вероятности диагностируется ими.
Блестящее описание подростковой шизоидности дано в исследовании В. И. Волович:
«Шизоидный подросток живет не столько своими восприятиями, переживаниями и ощущениями, сколько своими представлениями. Поэтому внешние события как таковые влияют на жизнь шизоида относительно мало, гораздо важнее то, что он о них думает. В большинстве случаев шизоид приходит к объективно правильным умозаключениям: он не связан впечатлениями момента, он учитывает то, что ему подсказывают его прежние представления и жизненный опыт. Известная степень шизоидности вырабатывает способность к правильным суждениям. Но если данная акцентуация сильно выражена, то подросток все более отдаляется от действительности и, в конечном итоге, настолько погружается в мир своих представлений, что все менее объективно принимает в расчет воспринимаемое. В силу этого идеи не подвергаются достаточной коррекции, в результате они могут формироваться, расширяться и приобретать субъективную значимость, у которой отсутствует всякая объективная подоплека.
Куда именно заводят подобные идеи шизоида, в какой степени идеи теряют связь с действительностью, зависит от интеллекта. Школьная деятельность шизоидного подростка, например, постоянно сопровождается размышлениями, он вводит всякие усовершенствования в процесс обучения, которые представляются ему целесообразными, хотя на самом деле это может быть и не так. В свободное от занятий время он ищет для себя такие увлечения, которые будят мысль. Излюбленная пища для мышления – проблемы религии, политики, философии. По многим из этих проблем они способны выработать вполне обоснованное собственное суждение, в других случаях их позиция весьма далека от жизни, ибо мало учитываются реальные факты.
Действия, поступки следуют за идеями отнюдь не обязательно или, во всяком случае, не сразу. С одной стороны, попытки действовать у шизоидно акцентуированных подростков неоднократно приводят к столкновению с действительностью, которая не принималась во внимание при созревании идеи, с другой стороны, сильная сосредоточенность на идеях не располагает к конкретной деятельности и даже чужда ей. Таким путем возникает связь между подчеркнутой склонностью к раздумьям и слабой готовностью к поступкам. Шизоиды, как правило, медлительны и нерешительны в поступках.
Ярко выраженная шизоидная акцентуация ведет к изоляции подростка от других людей, которые не в состоянии понять его подчас чудаковатых идей. С другой стороны, связи с людьми могут быть слабыми из-за первичной слабости контактов. Дифференцировать первый и второй случаи не так уж сложно, нужно только внимательно понаблюдать за этими «одиночками». В первом случае мы обнаруживаем у обследуемого наличие странных, необычных идей, во втором – общение затруднено даже тогда, когда оно касается обыденных бытовых тем. Во втором случае особенно бросается в глаза бедность мимики, застывшее выражение лица и отсутствие модуляции голоса. Однако, стоит шизоиду установить контакт, как он будет искренне рад общению с понимающим его партнером, между ними установятся теплые отношения» (Волович В. И., 1997, с. 66–67).
