– А это должен быть дворец?
– Он станет разрастаться, будет огромным, как дворец.
Томас Харрис
I will sit on a stone and watch or pray
For a stranger's child that was there one day:
And the child will never come back to play.
Gilbert Keith Chesterton
Пятиминутка ненависти
«Все самое прекрасное в мире сделано нарциссами, все самое интересное – шизоидами» – эту мерзкую пошлость, эту несусветную чушь ошибочно приписывают Ганнушкину. Некоторые имеют наглость ссылаться на конкретную работу – «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика». В послесловии этой монографии есть размышления о социализме и создании нового человека, однако такова была дань государственной идеологии того времени. Слово «нарцисс» в тексте не встречается ни разу. Социалистические навыки и социалистические установки есть, а нарцисса нет. Да и откуда бы ему там взяться? Только полный профан поставит нарциссическое расстройство в один ряд с психопатиями – это принципиально разные регистры.
Слово «нарциссизм» в монографии Ганнушкина встречается единожды и имеет не психоаналитическую, а сугубо медицинскую (доФройдовскую) трактовку. Фройд в начале своего «Введения в нарцизм» ссылается на доктора Наке, который определил нарциссизм как состояние, «при котором человек относится к собственному телу, как к сексуальному объекту». Ганнушкин продолжает именно психиатрическую традицию (в лице Наке). По Ганнушкину нарциссизм относится к «половым извращениям» и означает «те случаи онанизма, в которых имеется действительное извращенное влечение с направлением его исключительно на себя». В этом же абзаце Ганнушкин прямо подчеркивает, что термин «половые психопатии» «должен считаться совершенно неправильным».
Но взбеленился я на этот растиражированный фейк не из-за нарциссов. Придуманная цитата стала лозунгом адептов шизоидного культа. Они верят, что у шизоида – боhатый внутренний мир. Что шизоид – никакой не психопат, а несправедливо отвергнутый злым обществом творческий человек дождя. Слово «шизоид» эти господа считают оскорбительным, требуя использовать псевдо-термин «нейро-альтернативный» или «нейро-отличный». При этом названия остальных психопатий их почему-то устраивают. Зачем мелочиться? Давайте называть истероида «сексуально щедрым», аддиктоида – «кайфоориентированным», конформоида – «морально гибким».
Шизоид
С этих «нейро-отличных» и начнем. Может, у самих шизоидов все отлично. Но для вас шизоид может представлять непосредственную угрозу. Еще непонятно, кто опаснее: разгневанный эпилептоид или влюбленный шизоид.
(Ш-0) Мировоззрение шизоида – это лабиринт с множеством комнат. Комнаты похожи на тюремные камеры с причудливым интерьером. Планировка лабиринта и интерьер все время изменяются случайным образом.
Хорошенькое начало. В прошлых главах нулевым (основным) признаком служила конкретная модель поведения, а сейчас в авангарде шагает особенность мышления (и, даже страшно сказать, мировоззрения). Все правильно. Мы шагнули во внутренний круг, в область интроверсии, где все поставлено с ног на голову. Психопаты внешнего круга реагируют на внешние стимулы, психопаты внутреннего – на внутренние. Понятнее не стало. Поясним на примере.
Партнер вам что-то рассказывает. Зачем? Он хочет донести до вас какую-то конкретную информацию и получить от вас эмоциональный отклик. Последнее даже важнее. Если вам скучно и вы не пытаетесь скрыть скуку, партнер это (как правило) замечает. Если не замечает, можно намекнуть – демонстративно зевнуть, залипнуть в телефон, постоянно переспрашивать. Достаточно сильные намеки партнер уже не сможет игнорировать. В конце концов, можно сказать прямо – мол, смени тему.
Шизоид намеков не понимает, состояние и степень интереса собеседника считать не способен. Если он разошелся, то его монолог почти невозможно остановить. Прямые просьбы заткнуться тоже не помогают. А вы думали, что интроверт – это такой молчаливый, погруженный в себя? В себя-то он погружен, но молчать не обязан. Внутренняя потребность высказаться играет роль доминанты (основного мотива).
Хорошо, – думаете вы, – пусть выскажется. Что он сказать-то хочет? Здесь тоже проблема. У шизоида нет вектора коммуникации. Во время разговора он продолжает бродить по своему психическому лабиринту, заходит в разные комнаты. В каждой комнате складируется всякий хлам: вырванные страницы из прочитанных книги, «пасты» (тексты) с анонимных форумов, картины сомнительной художественной ценности, куски программного кода, правила дорожного движения в Сингапуре. Шизоид бродит по комнатам, переставляет там предметы, что-то перетаскивает из одной комнаты в другую. И что видит внутренним взором, о том и говорит.
(Ш-1) И соскальзывает, как русалка из мультика. Шизоид не может удержать нить разговора. В его монологах нет главной темы.
Вот он говорит о правильной стрижке баранов, через пять минут переходит к пенсионной реформе, затем к ракетам средней дальности и наконец к рейтингу самых низкокалорийных диет. Как все эти темы связаны – непонятно. Шизоиду не нужно логическое обоснование, чтобы перейти от одного к другому.
Не заставляйте шизоида придерживаться генеральной линии. Это может привести к плачевным последствиям. В лучшем случае шизоид замкнется в себе. В худшем вы нарветесь на шизоида, который предварительно насмотрелся тру-крайма или подсел на контркультуру типа «Колумбайн»[22]. Если такому шизоиду действовать на нервы, он продемонстрирует хладнокровную жестокость. Убивать, мучить и прятать трупы шизоиды умеют. Ни раскаяние, ни сомнение им не свойственны – если, опять же, шизоид не начитался душеспасительной литературы, но она вполне может пылиться в дальней комнате лабиринта.
Мы не утверждаем, что все «школьные стрелки» – классические шизоиды. Свидетельских показаний родных и одноклассников недостаточно. «Тихих, замкнутых, хороших мальчиков» много, но далеко не все хватаются за пистолет. «Над ним издевались в школе» – тоже понятно, но не у всех шизоидов от этого в голове перемыкает. Тут важен характер травли, и здесь у нас мало сведений, но какую-никакую гипотезу можно выдвинуть. Шизоид разозлится на монотонно повторяющийся сценарий травли вне зависимости от его содержания. Продолжая тему цитат сомнительной достоверности, перефразируем Брюса Ли. Шизоид не боится десяти тысяч различных дразнилок. Шизоид боится дразнилки, повторенной десять тысяч раз. И шизоид страшен в страхе.
Замечание. Здесь неожиданно помогает кинематограф (хотя именно этот факт заставляет меня сомневаться в собственной гипотезе). Читатель наверняка вспомнит множество фильмов, где есть сцена с капающей водой или тиканьем часов. Персонаж в полной тишине вслушивается в монотонные повторяющиеся звуки, а в его голове вызревает план убийства. Нередко сцену расправы показывают, не меняя звукового сопровождения: жертва беззвучно кричит, вода продолжает капать. Если убийцу однообразно дразнили, то в сцене убийства он сам повторяет обидный стишок или же дразнилка звучит фоновым эхом из множества голосов.
(Ш-2) Отсутствие главной темы компенсирует повышенным вниманием к деталям, резонерством, ненужными фактами. При этом факты взяты не из головы, а из наблюдений или вполне обычных источников (книги, фильмы, интернет) – в этом плане шизоид
