стоит об этом задуматься”. Внезапно на тебя наваливается полная ответственность за свои поступки, и ты думаешь: “Что мне делать?”».
По словам Кристины, потеря обоих родителей в раннем возрасте помогла ей стать более зрелой и независимой женщиной, чем она стала бы, сложись ее жизнь иначе. Как утверждает Кларисса Пинкола Эстес, сироты не только теряют, но и получают. «Они обладают отличной интуицией, потому что столько всего перенесли, – говорит она. – У них сформировался радар, который помогает предвидеть новый удар. Повзрослев, они постоянно проявляют бдительность – нередко в крайней степени – и могут говорить о людях не только плохое, но и хорошее. Единственная проблема в том, что они часто игнорируют свою интуицию, особенно когда думают, что нашли любовь. Это почти как обменивать валюту».
Когда дочь рано теряет одного родителя, смерть второго может запустить новый цикл скорбения по первому. 32-летней Мариане было 16 лет, когда ее мать умерла. Спустя два месяца, которые она провела в шоке и отрицании, ощущение горя дало о себе знать.
Мне понадобилось пять лет, чтобы пережить горе. Каждый год перед днем рождения мамы, датой ее смерти и годовщиной свадьбы родителей я чувствовала себя совершенно разбитой. А затем, спустя пять лет, все прошло. Я не перестала скучать по маме, но боль утихла. А когда умер папа, я едва не сошла с ума. Он умер в прошлом ноябре, через 15 лет после смерти мамы. Тогда я поняла, что у меня больше никого нет. Я почувствовала, что потеряла обоих родителей, а не одного. Смерть папы воскресила воспоминания о маме и то мое горе.
Хотя вторая утрата активировала процесс скорбения по матери и причинила новую боль от утраты обоих родителей, Мариана пережила смерть отца, будучи взрослой женщиной. Она была более уверенной и эмоционально зрелой, чем 16-летняя девочка. Фаза острого горя после смерти отца началась незамедлительно и закончилась примерно через год. В преддверии первой годовщины его смерти Мариана говорит, что чувствует себя более сильной и подготовленной к этому дню, чем в подростковом возрасте после смерти матери.
Ива, которой было восемь лет, когда она потеряла мать, и 35 лет, когда умер отец, восприняла потерю родителя во взрослом состоянии иначе. Ее ровесники тоже постепенно лишались родителей, и она восприняла смерть как травматичное, но своевременное событие. В результате Ива пережила горе и адаптировалась к утрате без серьезного длительного стресса. «В отличие от взрослого, ребенок воспринимает смерть иначе, – утверждает она. – Когда мне было восемь лет, я ничего не понимала. Смерть же отца была трагичным и печальным событием, но не ошеломила меня. Я все понимала. Я не осознавала, какой ошеломляющей была смерть матери до тех пор, пока через 25 лет не умер отец».
Утрата родителя в детстве или подростковом возрасте достаточно травматична, но у некоторых молодых дочерей смерть матери предшествует или следует за смертью отца. Каждый месяц я получаю электронные письма от женщин, у которых оба родителя умерли в молодом возрасте.
Хотя сиротой принято считать ребенка в возрасте до 18 лет, у которого умер хотя бы один родитель, многие из нас, услышав это слово, представляют ребенка из книг Чарльза Диккенса – одинокого бродягу, у которого живы оба родителя. В 2003 году 29 140 американских детей в возрасте до 18 лет подходили под это описание – их называют двойными сиротами. Еще 32 тысячи двойных сирот находились в возрасте от 18 до 36 лет. При более подробном изучении ситуация усложняется. В 2012 году UNICEF определила, что 13 миллионов двойных сирот в возрасте до 18 лет жили в Субсахарской Африке, Азии, Латинской Америке и странах Карибского бассейна.
По словам Теймар Гранот, для такого ребенка «ощущение отчаяния и утраты безгранично. Целый мир рушится, и он чувствует, что остался один. Внезапно он перестает быть обычным ребенком с родителями и семьей и теряет все, что у него было». Для ребенка утрата второго родителя обычно означает смену места жительства и появление новых опекунов. Привычный уклад – в силу альтруизма или норм закона – нарушают родственники, соседи, социальные работники и другие люди. Ребенок может начать жить с родными или в приемной семье. Если у него есть братья или сестры, они становятся единственной живой ниточкой, ведущей к родной семье. Их важность для ребенка может вырасти.
43-летняя Дарлин осталась с младшей сестрой после того, как потеряла обоих родителей в разных автокатастрофах к десяти годам, «Мы с сестрой всегда были очень близки, – вспоминает Дарлин. – Если бы кто-то попытался разлучить нас, это стало бы последней каплей. Вряд ли бы я выдержала. Наверное, если бы я была единственным ребенком в семье, вела бы себя иначе. Но у меня была сестра, и мы рассчитывали на взаимную поддержку, принятие и одобрение. Мы до сих пор поддерживаем друг друга».
Несколько утрат за короткий промежуток времени могут серьезно навредить детским навыкам адаптации. Вместо того чтобы горевать по умершим родителям, сироте часто приходится направлять всю эмоциональную энергию на повседневную жизнь. Масштаб травмы слишком велик, чтобы принять ее. Только спустя многие годы и повзрослев, человек, который обрел стабильность благодаря личному развитию и другим отношениям с людьми, может переосмыслить утраты, принять смысл боли и начать ее обрабатывать.
Осиротевший ребенок может долго и безуспешно искать замену утраченной родительской любви. 35-летней Диане было 13 лет, когда ее родители погибли в аварии. Следующие три года она прожила в девяти местах, пытаясь найти то, что когда-то ей принадлежало. «Я была заблудшей душой, – признается Диана. – Начала принимать наркотики. У меня не было никаких ограничений в сексуальной жизни. Я искала любовь и все, что могло заглушить боль, помочь почувствовать, что я на своем месте». Диана обнаружила, что шутки разряжают обстановку и вызывают симпатию у людей. Юмор стал ее защитным механизмом, смягчил чувства одиночества и растерянности.
Сегодня Диана успешно работает стендап-комиком. Ее ранний опыт потери обоих родителей пробудил огромное желание жить. Диана надеется, что ее зрители видят и ценят это. «Я очень энергичная, людей это притягивает, – говорит она. – Вы даже не представляете, какими историями они делятся со мной после выступлений. Невероятными историями о боли и мучениях. Многие женщины подходят ко мне и говорят, что начали свой путь к восстановлению.
Признаются: “Знаешь, ты дала мне сил! Я не знаю почему. Я мало рассказываю о своем прошлом на сцене. Они просто чувствуют это».
Само понятие «сирота» (orphan) отражает уникальное состояние одиночества и мудрости. Когда-то алхимики называли этим
