Как и все шизоиды, данная личность весьма болезненно воспринимала все более частые расхождения своей точки зрения на развитие бизнеса с окружающими, со своими помощниками, коллегами. Возврат к ситуациям, требующим трафаретных решений, действий оказался весьма нелегким. К. постоянно стремился к многоступенчатым, противоречивым, системным решениям, даже тогда, когда надо было просто «крутить» тот механизм, который он создал. Окружающие просто не понимали, зачем он предлагает сложные проекты, которые могут поставить компанию на грань разорения (но так же они могли резко усилить экономические позиции компании), когда простыми решениями и действиями можно было достигнуть увеличения экономического потенциала организации.
Возврат в лоно трафаретных решений для К. был не менее изнуряющим, чем развитие дела с нуля.
Повышенная чувствительность К., его повышенная ранимость делали нормальные рассуждения окружающих, которые ставили под сомнения его предложения, стрессогенными, усиливающими его беспокойство, психические переживания. Порой у него возникало чувство собственной вины из-за недопонимания окружающих. Это усиливало и его шизоидность.
Таким образом, профессиональные трудности, проблемы порой психологически закономерно вытекают из личностных особенностей шизоидов. Поэтому наличие на их профессиональном, жизненном пути трудностей, проблемных моментов в развитии – нередкое явление.
При работе с лицами, обладающими чертами шизоидности, важно не допустить усугубления этих черт, появления шизофренических переживаний. Для этого важно не дать таким лицам попасть в ситуацию социальной изоляции. Замыкание в себе, разрыв сложившихся связей – важная предпосылка усугубления шизоидности до шизофрении. Около 90 % больных шизофренией до начала психоза чувствовали себя замкнутыми, оторванными от других людей (с. 41). Появлению психоза часто предшествует состояние подавленности, напряжения и перенапряжения, лихорадочное состояние, которое нередко бывает при принятии важных решений. Появляются при этом и нотки пессимизма, ощущение угрозы и др.
Шизоиды редко бывают гармоничными, цельными, непротиворечивыми. Чаще, наоборот, их внутренняя противоречивость ярко проявляется при принятии решений, при оценке тех или иных явлений. И нередко это бывает достаточно уместным, диалектичны м, как противоречив, диалектичен сам мир. Во всяком случае, их успехи в условиях бурных социальных перемен, кризисов является психологически закономерным, как психологически закономерны и их трудности в условиях монотонной коллективной деятельности.
Ввиду высокого разнообразия проявления шизоидных черт личности индивидуализированы; разнообразными будут и рекомендации по совершенствованию их профессиональной деятельности. Эти рекомендации будут тем точнее, чем точнее психодиагностика личности.
Достаточно часто шизоиды нуждаются в уединении, в дистанции со своими коллегами. Для шизоидных личностей характерна особенность – страх перед близостью в межличностных отношениях. Вот как это описывает Фриц Риман: «Его стремления направлены прежде всего на сохранение независимости и самоудовлетворение (автаркию, autark). Быть независимым, не нуждаться ни в чьей помощи, не быть никому обязанным имеет для него решающее значение. Поэтому он дистанцируется от других людей, не позволяет приближаться к себе, стремится к ограничению.
Нарушение этой дистанции расценивается им как угроза его жизненному пространству, как опасность для его независимости и целостности его личности, и вследствие этого пресекается. Так развивается типичный для шизоидной личности страх перед близостью в межличностных связях. И поскольку в реальной жизни от связей уклониться нельзя, он ищет такие защитные формы поведения, которые помогают ему отгородиться от жизни.
Прежде всего, в персонально-близких контактах шизоидные личности уклоняются от интимности и избегают ее». (Риман Ф… Основные формы страха. Исследование в области глубинной психологии. – М.: 1998, с. 33).
И далее: «Полные недоверия, вытекающего из их глубокой незащищенности, независимо от того, является ли она первичной или следствием недостаточности межличностных контактов, лица с шизоидными чертами характера развивают у себя такие функции и особенности, которые помогают им ориентироваться в мире. Это восприятие через познание сущности, познавательный интеллект, сознание, рациональность. Будучи неуверенными во всем, что связано с эмоциональностью и чувственным познанием, они стремятся к «чистому» познанию, чьи результаты тем выше, чем больше они могут отрешиться от непосредственного созерцания. Мы должны понять, что шизоиды стремятся к точным знаниям, которые гарантируют их безопасность и отгороженность от источников субъективных переживаний» (там же, с. 36–37).
Поэтому в процессе совершенствования их профессиональной деятельности важно давать им возможность побыть в одиночестве, обеспечить максимальное использование индивидуального стиля деятельности, не напрягать коллективной работой и т. д. Это будет способствовать максимально продуктивной профессиональной деятельности лиц с чертами шизоидности.
Шизоидные переживания по-разному интенсивны на протяжении времени. При возрастании нагрузок, в длительных стрессогенных ситуациях шизоидные черты могут усиливаться. Однако в кратковременных стрессовых ситуациях шизоиды могут как бы переродиться и действовать весьма эффективно, ситуативно уходя из зоны шизоидных черт личности. И здесь проявляется их противоречивость.
Об особенностях профессиональной ориентации шизоидов интересны размышления Ф. Римана: «Можно себе представить сколь опасными в руках тяжелых шизоидов могут быть научные познания и обретенное с их помощью могущество, если эти люди лишены связи с человеческим окружением, живут только своими аутическими идеями и ищут способ воплощения этих идей в жизнь. Их профессиональный выбор, наряду со склонностями и способностями, определяется попыткой найти такую область науки, где бы они могли спокойно и без помех применить свои знания. Как философы они часто являются далекими от жизни абстрактными мыслителями, чьи интересы носят сугубо теоретический характер и не имеют ничего общего с практикой.
В политике они охотнее всего становятся революционерами и анархистами, экстремистами и радикалами или, напротив, остаются политически нейтральными и придерживаются той солипсической точки зрения, что общество, которое направляет образ жизни, их не интересует.
В искусстве их интересы в большинстве своем направлены на абстрактное и беспредметное; они пытаются выразить свои сложные внутренние переживания символически и таинственно; некоторые из них становятся острыми критиками, сатириками и карикатуристами. Их стиль – своеобразие, противопоставленность общепринятым мнениям, оригинальность во что бы то ни стало и – иногда – пророчествование. При своей независимости они не склонны работать в угоду публике и при этом, выражая общечеловеческие закономерности, открывают новые пути развития искусства. Они часто схватывают психологическую атмосферу вещей, проясняют невысказанное и выделяются в тех областях, где другие ничего не усматривают или которых избегают. Таким образом, их произведения делают наши знания о людях более глубокими. Они редко получают признание при жизни.
Профессиональная деятельность часто бывает для них далеко не самой существенной частью жизни, а лишь источником существования; их интересы лежат за пределами профессии и устремлены н различные увлечения и хобби. Они охотно избирают профессии, которые связаны с уединением, и требуют минимума межчеловеческих контактов. Нередко отмечается у них склонность заниматься животным миром, растениями или минералами в разнообразных формах. Некоторые из них становятся электриками или работниками транспорта, тем самым подсознательно символически восполняя в абстрактной форме необходимость в контактах» (Риман Ф. Основные формы страха. Исследование в области глубинной психологии. – М.: 1998, с. 88–90). Эти оценки касаются так называемых тяжелых шизоидов. Однако и они тянутся подсознательно к контактам с людьми. Что же касается лиц с четами шизоидности, то они значительно чаще выбирают профессии, связанные с общением, в том числе и с выполнением функций руководства. Подобной профессиональной деятельностью они пытаются компенсировать свои внутренние проблемы. Создание благоприятных условий для их профессиональной деятельности способствует расцвету их творчества, активизации индивидуального стиля деятельности, сохранению и приумножению всего хорошего, что есть у людей подобного типа. В то же время, неучет их личностных особенностей ведет к профессиональной деформации, усилению черт шизоидности, появлению ее тяжелых форм. А это уже становится порой опасным для окружающих, для системы управления людьми.
