о происходящем.
Наше подсознание заселяется влечениями, модифицированными культурно-лингвистической матрицей – дискурсивними структурами, черпающими свою силу в бессознательных влечениях. Дискурсы – это всё то, что мы, не осознавая того, подразумеваем под тем, что говорим. По сути, это то невозможное, что мы хотим, желаем: объект желания, невозможный на сознательном, рациональном уровне, обретает свою параллельную жизнь в нашем подсознании, влияя на наши решения и поступки.
То, что мы говорим, мы говорим для того, чтобы реализовать соответствующие желания, однако общая противоречивость наших желаний и сопряжённых с ними дискурсов приводит к путанице, требующей последовательной психотерапевтической реконструкции. Вот почему понятие «внутреннего конфликта» – является одним из важнейших для понимания самой сути психотерапевтической практики.
Используя психотерапевтический инструментарий, представленный в виде отдельных техник, мы воздействуем лишь на какие-то определённые поведенческие паттерны: на то, как клиент думает о том или ином психотравмирующем для него событии, как он реагирует на триггерные для него ситуации, как он оценивает и воспринимает самого себя, и т. д.
Так что сами по себе эти техники будут иметь лишь очень ограниченную терапевтическую силу, если мы не проработаем тот внутренний конфликт. Последний лежит в основе невротической симптоматики и формируется вследствие исходной сложности взаимоотношений между сознанием и бессознательным, а также по причине неудачных попыток совладать с ним на подсознательном уровне. Именно подсознание пытается, и не всегда успешно, «модерировать» этот дисфункциональный диалог «слепого» сознания с «глухонемым» бессознательным.
Поскольку сознание и бессознательное говорят на разных «языках», то можно было бы, наверное, назвать перво- сигнальный язык подкорки «языком импульсов» (страстей, влечений, реакций), а второсигнальный язык коры головного мозга – «образным» (то есть языком представлений, переживаемых состояний и производимых им нарративов).
Подкорковые структуры, по сути, подталкивают протекающие в коре головного мозга процессы, а всё, что может делать сознание, – это пытаться подавлять различные возмущения бессознательного, которые сознание не может правильно интерпретировать.
Подавленные сознанием, эти импульсы-влечения продолжают создавать напряжение под саркофагом сознательных установок. Этот конфликт, как и считал Зигмунд Фрейд, приводит к неврозам: подавленное напряжение наших бессознательных влечений выстреливает не там, где оно реально возникло, а использует какой-то обходной путь.
Например, мы можем подавить в своём бессознательном сексуальное влечение к какому-то человеку, но самому этому напряжению необходимо куда-то деться. И «невротический симптом» – будь то паническая атака, синдром навязчивых состояний или невротическая депрессия – это как раз тот способ, которым психика будет «стравливать» напряжение подавленных влечений (как постепенно стравливают воздух из системы, находящейся под большим давлением).
Постоянно появляющиеся новые клетки гиппокампа служат нам для фиксации жизненных ситуаций, в которых мы выполняем те или иные биологические программы – бей, беги, лови и т. д. Мы как бы создаём новые и новые «поисковые строки», связывающие инстинктивные потребности наших подкорковых структур с конкретными обстоятельствами – когда именно нам бежать, бить, ловить и т. д. То есть подкорковые ядра, наше бессознательное постоянно настраивается под окружающий нас мир.
В случае сознания дело обстоит иначе: здесь мы также получаем информацию об окружающем нас мире, но она перерабатывается принципиально иначе, нежели в подкорковых структурах. Наше сознание интерпретирует происходящее в нашем опыте, используя своеобразный м и ровоззренчески й фил ьтр – ту кул ьтурно-языковую матрицу, что была усвоена нами в процессе нашего взросления и воспитания.
Если бы наше поведение определялось, как у других животных, только «первосигнальными» раздражителями, то никаких проблем бы у нас не возникало, кроме, разумеется, ситуации реальных угроз. Но наличие второго потока интерпретации – второсигнального – путает все карты: подкорковые структуры практически сразу предлагают план действий, а кора затормаживает их, усложняет картину и рассматривает, так сказать, варианты.
Таким образом, бессознательные конфликты не так просты, как может показаться на первый взгляд. Они могут иметь, так сказать, разные внутренние структуры:
⮞ развиваться как по линии отношений между разными подкорковыми образованиями – например, сексуальная потребность может на бессознательном уровне входить в конфликт с потребностью в безопасности, что сбивает с толку «вышестоящее» сознание;
⮞ но также и в рамках непосредственно корково- подкорковых отношений – то есть когда сознательные установки и бессознательные влечения воспринимают одну и ту же ситуацию по-разному и не могут договориться, поскольку у них просто нет общего языка.
Сами по себе подкорковые влечения не являются причиной невроза. Они лишь создают фон, тот самый постоянный и фоновый «гул» нашего бессознательного. Но если эти потребности не могут быть удовлетворены, потому что сознание не видит, что следует делать, или этот «гул» в силу тех или иных обстоятельств становится чрезмерным, избыточным, а то и просто запутанным, противоречивым в самом себе, то невротический симптом выполняет роль своеобразной обманки…
Ты не понимаешь, что с тобой происходит, почему тебе плохо, и сознание находит «проблему», которую, как ему кажется, можно решить – спастись от «сердечного приступа» или от «заражения» страшной болезнью, заработать большую сумму денег или добиться повышения по службе, похудеть на определённое количество килограммов или добиться справедливости в конфликте с близкими и т. п.
Эта «обманка» как бы забирает на себя силу того нервно-психического напряжения, которое возникло по совершенно другим причинам, которые человеком не осознаются. Поэтому и цели, которые невроз перед ним ставит, как правило, абсурдны и недостижимы – нельзя спасись от «сердечного приступа», если у тебя нет проблем с сердцем, нельзя заработать всех денег, а у всякой карьеры есть потолок, да и похудение само по себе как таковое не приведёт тебя к личному счастью, наконец, близкие никогда не будут такими, какими ты хочешь, чтобы они были, и т. п.
Но поскол ьку такие – невротические – п роблем ы неразрешимы, по существу, их можно решать бесконечно, а потому никогда не наступит черёд той проблемы, которая в действительности лежит в основе твоего внутреннего дискомфорта. Её можно бесконечно откладывать, и это кажется проще – ведь в исходной точке, где эта – действител ьная – п роблема возн и кла, человек с этой задачей не справился: его сознание или просто не смогло понять, чего желает его бессознательное, или посчитало это желание недостойным, или не смогло найти такое решение, которое удовлетворило бы желание бессознательного.
Иными словами, бессознательное требует реализации влечений, желаний, своих потребностей, а кора оказывается в плену «химер», с помощью которых она пытается каким-то образом подавить, спрятать или перенаправить возникшее внутреннее напряжение. Но подкорковые реакции, запуская различные процессы нейрогуморальной регуляции, «прорываются» в виде телесных симптомов: напряжения, мышечных спазмов, головных болей, расстройства пищеварения и сна, изменения сердечного ритма и кровяного давления и пр.
Наши базовые биологические потребности, руководствующиеся «принципом удовольствия»,
