Подобному анализу можно подвергнуть и пациентов с ожирением. Исследования выявляют у них полезависимость и низкий уровень когнитивной дифференциации, и этим можно объяснить их импульсивность, слабость самоконтроля, зависимость от оценок и поддержки значимых других. Тут также открывается противоречие между внешней мотивацией (похудеть) и внутренней выгодой, получаемой за счет признания своей беспомощности перед невыполнимой задачей похудения. Это подтверждает и еще один экспериментальный факт: даже при высокой степени неудовлетворенности внешностью пациенты могут иметь высокую социально-компоративную самооценку и установку на недооценку размеров тела. Воображая, что они стройнее, чем на самом деле, пациенты санкционируют неосознаваемый мотив сохранения статуса-кво и отказ от похудения, что, в свою очередь, позволяет считать себя «недееспособной» и передать контроль над своей жизнью в руки другого.
Развитая система психологической защиты снижает субъективную значимость недостатка внешности вплоть до его трансформации в сознании в положительный признак. И. С. Кон выделяет пять вариантов позиций личности относительно физического недостатка:
1. Исправление недостатка путем напряженных усилий (некоторые больные с ожирением стараются любыми способами снизить вес).
2. Уклонение от осознания неприятного качества (некоторые девушки с ожирением считают полноту пикантной).
3. Взгляд на мир сквозь призму своего несчастья с вытекающей отсюда мнительностью.
4. Приспособление к установкам окружающих людей.
5. Компенсация недостатка в одной области достижениями в другой.
У больных ожирением можно выделить еще один вариант – «деформация пищевого поведения как уже сформированный стереотип ответа на конфликт».
Что касается связи самоактуализации и самооценки, то известно, что процесс становления личности, ее самосовершенствования основан на самооценке как важнейшей составной части самосознания, существуют данные о положительной корреляции показателей самоактуализации и уверенности в себе. Гипотеза об ограниченной самоактуализации у людей с нарушениями пищевого поведения тоже имеет свое основание. Нарушения пищевого поведения относят к категории девиантного поведения, а последнее определяется как «система поступков или отдельные поступки, противоречащие принятым в обществе нормам и проявляющиеся в виде несбалансированности психических процессов, неадаптивности, нарушении процесса самоактуализации или в виде уклонения от нравственного и эстетического контроля за собственным поведением» (Савчикова, 2005).
В целом самооценка девушек подросткового и юношеского возраста зависит от оценки своей внешности, своего телесного Я, то есть чем более красивой считает себя девушка, тем выше ее общая самооценка. Избыточная масса тела и ожирение, деформируя внешность, изменяя походку, мимику, пластику и другие экспрессивные характеристики, достаточно часто приводят к формированию таких особенностей, как комплекс физической неполноценности, который в большей степени зависит от условий формирования образа физического Я, чем от осознания факта ожирения (Креславский, 1987).
В нынешнюю эпоху формируется новое символическое значение ожирения как символа нездоровья, что опирается на новейшие данные кардиологии и эндокринологии. Это подтверждают и психологические исследования (Richardson et al., 1964). Например, когда детям 10–12 лет предлагались изображения нормального ребенка, ребенка с ампутированным предплечьем, с искаженными чертами лица, страдающего ожирением, то почти все сочли наиболее привлекательным нормального ребенка, а наименее привлекательным – ребенка с ожирением. Такой же тип предпочтений был найден и у студентов (Matthews, Westie, 1966), а при изучении привлекательности лиц различной конституции обнаружилось, что самым непривлекательным является эндоморфный тип (Кон, 1978). Таким образом, люди с избыточной массой тела в современной культуре сталкиваются со вполне определенными оценками и отношениями окружающих.
Как уже говорилось, чем раньше возникло ожирение, тем целостнее образ физического Я, независимо от его содержания. Именно этим можно объяснить повышение уровня реактивной тревожности после лечения у людей, страдающих ожирением с детства, и описываемые рядом авторов (Grinker et al., 1973) депрессивные реакции на снижение массы тела. Повышение уровня реактивной тревожности способствует формированию искажения восприятия своего тела (Cappon, Banks, 1968). Так формируется порочный круг. Больному трудно остановиться в «погоне за худобой», что иногда приводит к формированию личностного типа «толстый худой» – человека, никогда не удовлетворенного своей наружностью, хотя объективно обладающего нормальным телосложением и весом, который всегда кажется себе толстым (Bruch, 1957). Обратный тип «худого толстого» чаще встречается в тех случаях, когда ожирение впервые появилось во взрослом возрасте. Благодаря сложившемуся ранее целостному Я-образу нормального или худого ожирение воспринимается как внешний формальный признак нарушения здоровья. Достаточно его сбросить, как неподходящую одежду, для того чтобы снова почувствовать себя здоровым.
Итак, образ физического Я у больных ожирением зависит от соотношения возраста и начала заболевания, от типа семейных отношений и преломленных в сознании семьи образцов телесного символизма; в частности, от типа семейных отношений зависит сензитивность к возрастно-половым стандартам телесного облика в группе сверстников.
Одним из основных методов психотерапии при нарушениях образа тела является телесная (телесно-ориентированная) терапия (Малкина-Пых, 2005б). В настоящем справочнике представлены два направления телесной терапии, успешно использующиеся для коррекции нарушений пищевого поведения: танцевальная терапия и ритмо-двигательная терапия.
4.2. Основные принципы телесной терапии
Телесная (телесно-ориентированная) психотерапия является одним из направлений современной практической психологии, ее называют также соматической психологией. Это синтетический метод «исцеления души через работу с телом», через работу с запечатленными в теле переживаниями и проблемами человека.
Основоположником теории телесно-ориентированной психотерапии считается немецкий психолог В. Райх (1997, 1999). Он ввел понятие «мышечного панциря», связав постоянные мышечные напряжения в теле человека с его характером и типом защиты от болезненного эмоционального опыта.
Райх считал, что характер формируется под влиянием страха наказания за нарушение социальных норм. Уже в детстве происходит подавление инстинктивных, естественных желаний (и в первую очередь – сексуальных). Сильнейшие эмоции, которые считаются «недопустимыми», действительно не допускаются к реализации, из-за чего они подвергаются искажению в сознании и блокируются. Ребенок получает несомненный выигрыш: он избегает наказания (а возможно, получает поощрение), поэтому поначалу подавление «недопустимых» эмоции является сознательным актом. Со временем такое подавление становится привычным, автоматическим, и сознание может в этом почти не участвовать. Хронические мышечные зажимы блокируют три основных эмоциональных состояния: тревожность, гнев и сексуальное возбуждение. Защитный панцирь не дает человеку переживать сильные эмоции, он ограничивает и искажает выражение чувств.
Мышечные зажимы и черты характера служат одной и той же цели, выполняют одну и ту же функцию; они могут влиять друг на друга и подменять друг друга. Психологический и физический (мышечный) панцирь – это одно и то же.
Телесно-ориентированная психотерапия предполагает работу с мышечным панцирем. Работа с телом освобождает эмоции: гнев, стремление к удовольствию, тревогу, ненависть или любовь, – они находят свое выражение, реализуются и используются. После этого никакой панцирь – ни мышечный, ни психологический – не нужен. Человек в буквальном смысле слова рождается заново.
Телесная терапия как наука развивалась в течение последних 80 лет, она основывается на исследованиях в области биологии, антропологии, этиологии, нейропсихологии, психологии развития, неонатологии и перинатологии и др. В телесной терапии существует множество теорий и моделей взаимосвязи и взаимодействия системы «сознание-тело». Общей пресуппозицией этих теорий является убеждение о том, что тело является проявлением личности и между ними имеется функциональное единство. В состав телесной терапии входят модели развития личности, теории личности, гипотезы о происхождении изменений и нарушений, а также многочисленные диагностические и терапевтические техники, используемые в рамках терапевтических взаимоотношений. Соответственно, существует и множество различных подходов, иногда не имеющих между собой почти ничего общего, а также множество разнообразных техник, которые используют взаимодействие с телом: прикосновения, движения, дыхание (Малкина-Пых, 2005б).
