325
Его имя, Тiwaz, родственно именам других индоевропейских богов Неба: Дьяус, Зевс, Юпитер. Вполне вероятно, что у некоторых германских племен небесного бога почитали под именем Ирмина-Гермина; см. ниже.
Как отмечает Ян де Фрис, "с точки зрения германцев, нет никакого противоречия между понятиями "бог войны" и "бог правосудия" (Аltgеnnаnisсhе Rеligiоnsgеsсhiсhtе, II, р.13).
Ср.: Les Dieux des Gеrmаins, р. 75: "все, что боги приобрели в части своего авторитета, они утратили; они проиграли в моральном и мистическом влиянии: теперь пантеон — это всего лишь проекция земных государств или военных шаек, единственная цель которых — победа и нажива. Жизнь всех человеческих обществ основана на насилии и обмане; так хотя бы теология должна описывать некий божественный порядок, в котором все не так уж совершенно, но есть Митра или Фидес, которые служат гарантом справедливости, образцом божественного устроения".
Трудно уточнить, существует ли связь между образом Тора и скандинавскими наскальными рисунками бронзового века, на которых изображен человек, размахивающий секирой.
Здесь и далее цитируется по: Снорри Стурлусон. Младшая Эдда. Изд. подготовили O.A. Смирницкая и М.И.Стеблин-Каменский. М., Ладомир, 1994.
Dumеzil. Les Dieux des Germains, рр. 95–96.
Снорри утверждает, что браки между братом и сестрой были обычным явлением среди ванов.
Краткое изложение см. в кн.: Davidson. Gods and Myths of Northern Europe, р. 93 sq.
Ее отождествляли с Венерой: dies Veneris, Freitag, friday.
Вместе с Тором отправляется в страну великанов и злых духов; помогает Одину и Хениру содрать кожу с карлика Андвари, и т. д.
См. изложение основных теорий, выдвинутых до 1932 г., в кн.: Jan de Vries. The Probiem of Loki, рр. 10–22 и Dumezil. Loki, р. 109 sq.
Ср.: Dumezil, Les Dieux des Germains, р. 97 sq.; Mythe et Ерорее, 1, р. 238 sq.
Эта последняя деталь противоречит всему эсхатологическому сценарию; падение Иггдрасиля должно было довершить гибель Мира.
Ср.: А. Margaret Arent. Тhe Heroic Pattern, рр. 149, 164 sq. С другой стороны, агиографическая литература имитирует модель жизни героев, описанную в эпосе (Heldensagen); ibidem., р. 165.
К. Berg. Тhe Gosforth Cross, р. 27 sq.; Davidson. Gods and Myths, р. 207 sq. В той же церкви был найден камень (возможно, фрагмент креста) с изображением Тора, выуживающего из Океана Мирового Змея
Евгемеризм — изображение богов как культурных героев, основателей реальных исторических традиций (городов, царств и т. п.) — позволял античной и средневековой историографии «вписывать» мифологические персонажи в рационалистический или христианизированный исторический контекст. Мудрецом и магом изображал Одина Снорри, а Беда Достопочтенный (Церковная история народа англов. СПб., 2001. С. 21) считал Водена (Одина) предком правителей многих стран.
Ср.: Otto Hoiler. Germanische Sakrаlkonigtum, 1, р. 12 sq., 350 sq.
Впрочем, известен также фракийский бог Збелсурдос. Вторая часть его имени, — surdos, восходит, вероятно, к корню suer, "гудеть, завывать"; он был, следовательно, богом грозы, и греки по праву называли его Зевс Керавний. Ср.: Eliade. De Zalmoxis а Gеngis-Кhаn, р. 58 и прим. 87.
См. источники, цитируемые в кн.: Е. Rohde. Psyche, р. 269, n. 1. Известен еще один теоним, Басеареус, что значит "облаченный в длинную лисью шкуру". О ритуалах Сабазия в Афинах см. История веры… т. 1, стр. 334.
Rohde. Ор. cit., р. 274.
См. источники, цитируемые в кн.: Rohde. р. 275, n. 1. О «восторге», который сопровождал экстатическое соединение с богом, см. ссылки в кн.: Rohde, р. 279, nn. 1–5.
Геродот (VI, 111) считал бессов одним из ответвлений племени сатров, но другие авторы (Полибий, Страбон, Плиний и т. д.) определяли их более точно — как отдельный народ. О фракийской практике прорицания см.: Rohde. Op. cit., р. 281 sq.
Семена конопли у фракийцев (Помпоний Мела, II, 21) и скифов (Геродот, IV, 73); курение некоторых «плoдoв» у массагетов (Геродот, I, 202). Страбон (VII, 3, 3), пользуясь информацией Посидония, сообщает, что мисийцы отказывались от мясной пищи и довольствовались медом, молоком и сыром. За это их называли "богобоязненными") (theosebeis) и "блуждающими в дыму" (kapnobatar). Возможно, эти термины относились лишь к людям, исполняющим какие-либо религиозные функции, а не к народу в целом. Имя kapnobatai, например, носили танцоры и шаманы, которые курили коноплю для вхождения в экстатический транс (ср.: De Zalmoxis il Gengis-Khan, рр. 50, 67). Страбон добавляет, что среди фракийцев встречаются набожные отшельники, известные под именем ktistai. Они избегают женщин, посвящая себя богу, и живут "свободными от всякого страха" (VIII, 3, 3).
Ср.: De Zalmoxis il Gengis-Кhan, гл. V и VIII.
См.: Pettazzoni. The Religion of ancient Тhrace, р. 84 sq.
Ср.: Gavril Kazarow. Die Denkmaeler des Thrakischen Reitergottes in Bulgarien, 1, n. 528, 835, etc.; Pettazzoni. Op. cit., р. 87 sq.
Die alten Тhrakеr, II, р. 62.
А. Walde-J.Pokorny. Vergleichendes Worterbuch der indоgеrmanisсhеn Sprahen, 1, 643; D. Decev. Charakteristik der Тhrakischen Sprache, рр. 73, 81. Но см. также: С. Poghirc. Considerations philologiques et linguistiques sur Gebeleizis, р. 359.
Ср.: De Za1moxis а Gengis-Кhan, р. 59 sq.
В румынской народной мифологии образ пророка Ильи сохраняет множество черт, характерных для бога грозы; это доказывает, по меньшей мере, что Гебелейзис был еще деятельным в момент христианизации Дакии, какое бы имя он ни носил в то время. Можно также допустить, что в дальнейшем, под влиянием религиозного синкретизма, поощряемого главным жрецом и всем жречеством, фигуры Гебелейзиса и Залмоксиса слились в одну (см. далее, стр. 152–153).
Вероятно, поэтому Геродот остерегается вдаваться в детали (если — что, однако, не очевидно — его собеседники эти детали ему сообщили): его сдержанность по отношению к мистериям хорошо известна. Однако Геродот признается, что не верит рассказам о Залмоксисе — рабе Пифагора — и что, напротив, он убежден в историческом предшествовании гетского daimon, и это важная деталь.
Ср.: I.М Linforth. Oi athanatizontes, Herodotus IV, 93–94. — Classical Philology, 93, 1918, рр. 23–33.
Абарид, Аристей из Проконнеса, Гермотим из Клазомены, Эпименнд Критский, Пифагор и др.; см. § 182.
Только в этом смысле он сопоставим с богом дионисийских мистерий; ср. § 206.
В другом отрывке (VII, 3, 11), где Страбон представляет жизненный путь Буребисты (70–44), он описывает Декенея как "колдуна (goks), человека, который не просто путешествовал по Египту, но получил там некие основательные знания, благодаря которым, по его словам, мог узнавать волю богов, и вскоре его самого стали считать богом".
Ср.: De Zalmoxis а Gengis-Кhan. р. 67 sq. Страбон подчеркивает еще одну деталь: Залмоксис (как и, позже, Декеней) так быстро добился успеха прежде всего благодаря своим познаниям в астрономии и искусстве прорицания. Иордан (VI в. н. э.), опираясь на более ранние источники, в экстравагантной манере описал интерес дакских жрецов к астрономии и естественным наукам ("Гетика", Х1, 69–71). За настойчивым утверждением о знании ими небесных тел может скрываться и верная информация. Ведь храмы в Сармизегетузе и Костештах, урано-солнечный символизм которых не вызывает сомнений, выполняли, видимо, функции календаря. См.: Hadrian Daicoviciu. Il Tempio — Calendario dacio di Sаrmizеgеtuz, III; idem. Dacii, р. 194 sq., 210 sq.
Даже сама оценка источников разбивается надвое: скептики подчеркивают скудость документов и их позднюю датировку; энтузиасты полагают, что не следует путать датировку документа с его возрастом; что, следовательно, при строгом критическом подходе к использованию всех правдоподобных свидетельств можно докопаться до сути того, что принято называть орфизмом. В этом противостоянии двух методологий чувствуются отголоски еще более сильного философского противостояния, возникшего в Греции в VI в. И ощутимого даже в наши дни. Орфей и орфизм — из того разряда вещей, которые сами по себе разжигают полемические страсти.
