643
См.: Гиппиус З. Н. Воспоминания о религиозно-философских собраниях // Наше наследие. 1990. № IV (16). С. 76.
Леонтьев К. Н. Наши новые христиане, Ф. М. Достоевский и гр. Лев Толстой. М., 1882. С. 60.
См.: Фетисенко О. Л. Окрест Оптиной: Достоевский и спор о «сентиментальном христианстве» в пометах К. Н. Леонтьева на книге «Преподобного отца нашего Аввы Дорофея душеполезные поучения…» // Достоевский: Материалы и исследования. СПб., 2005. Т. 17. С. 157–158.
Лосский Н. О. О природе сатанинской (По Достоевскому) // Ф. М. Достоевский: Статьи и материалы / Под ред. А. С. Долинина. Пг., 1922. С. 80–81.
Steiner G. Tolstoj oder Dostojewskij. МйпеЬеп; Wien, 1964. S. 214–215. Матине (Matinee) – первоначально модное музыкальное направление, возникшее в Испании, особенностями которого являются яркость и внешняя броскость, блеск. Позднее этим термином стало обозначаться субкультурное явление, характеризующееся поверхностностью и примитивизмом.
Bonhoffer D. Die teure Gnade // Bonhoffer D. Nachfolge. G&ersloh, 2002. S. 29 (перевод К. Уколова).
См.: Ibid. S. 31.
Леонтьев К. Н. Наши новые христиане, Ф. М. Достоевский и гр. Лев Толстой. М., 1882. С. 52.
Цит. по: Лурье В. М. Догматика «религии любви»: Догматические представления позднего Достоевского / / Христианство и русская литература. СПб., 1996. Сб. 2. С. 307.
Александров А. Письма К. Н. Леонтьева к Анатолию Александрову // Богословский вестник. 1915. № 1. № 27. Эта же мысль присутствует и в другом письме К. Н. Леонтьева свящ. И. Фуделю: «…надеяться на воцарение всеобщей любви страшно! Эта мечта не имеет ни реального, ни христианского (мистического) достоинства» (Фудель И., свящ. Культурный идеал К. Н. Леонтьева // К. Н. Леонтьев: pro et contra. Личность и творчество Константина Леонтьева в оценке русских мыслителей и исследователей. 1891–1917 гг.: Антология. Кн. 1. СПб., 1995. С. 454. Примеч. 7).
Гачева А. Г. Творчество Достоевского и русская религиозно-философская мысль конца XIX – первой трети XX в. // Достоевский и XX век. М., 2007. Т. 1. С. 44–45.
Данный абзац является плохо скрытой полемикой с некоторыми крайностями, присутствующими в очень интересных и содержательных статьях А. Г. Гачевой (см.: Гачева А. Г. Творчество Достоевского и русская религиозно-философская мысль конца XIX – первой трети XX в. // Достоевский и XX век. М., 2007. Т. 1. С. 55–56).
Буданова Н. Ф. Достоевский и Константин Леонтьев // Достоевский: Материалы и исследования. № 9. СПб., 1991. С. 201, 212. Интересно отметить, что с резкой критикой книги К. Н. Леонтьева в 1883 г. выступил А. П. Чехов, который, называя сочинение К. Н. Леонтьева «несчастной брошюркой», замечал: «В этом глубокомысленном трактате он силится задать Л. Н. Толстому и Достоевскому и, отвергая любовь, взывает к страху и палке как к истинно русским и христианским идеалам. Вы читаете и чувствуете, что эта топорная, нескладная галиматья написана человеком вдохновенным (москвичи вообще все вдохновенны), но жутким, необразованным, грубым, глубоко прочувствовавшим палку <…> Редко кто читал, да и читать незачем, этот продукт недомыслия» (цит. по: Ломунов К. Н. Писатели-современники о последнем романе Л. Н. Толстого («Воскресение» в оценке А. П. Чехова и А. М. Горького) // Роман Л. Н. Толстого «Воскресение»: Историко-функциональное исследование. М., 1991. С. 52). Специалисты в этих строках видят первое заявление А. П. Чеховым своей общественно-литературной позиции. Однако, к сожалению, ни А. П. Чехов, ни Н. С. Лесков не поняли, в чем, собственно, заключается смысл книги К. Н. Леонтьева. Критика Н. С. Лескова (Лесков Н. С. Граф Л. Н. Толстой и Ф. М. Достоевский как ересиархи (Религия страха и религия любви) // Лесков Н. С. О литературе и искусстве. Л., 1984) представляет собой пример очень поверхностной защиты доброго имени двух великих русских писателей.
См. подробнее: Бочаров С. Г. Пустынный сеятель и Великий инквизитор // Роман Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы»: Современное состояние изучения / Под ред. Т. А. Касаткиной. М., 2007. С. 81.
Леонтьев К. Н. Наши новые христиане, Ф. М. Достоевский и гр. Лев Толстой. М., 1882. С. 58, 62.
Н. С. Лесков и не представлял себе, насколько он был близок к истине, когда писал о критике К. Н. Леонтьева: «…г. Леонтьев усмотрел ересь не в том, что граф Толстой сказал, а в том, что он не досказал» (Лесков Н. С. Граф Л. Н. Толстой и Ф. М. Достоевский как ересиархи: Религия страха и религия любви // Лесков Н. С. О литературе и искусстве. Л., 1984. С. 120).
Фудель С. И. Собрание сочинений в трех томах. М., 2005. Т. 3. С. 84–85.
См.: Соловьев В. С. Три речи в память Ф. М. Достоевского // Избранное. М., 1990. С. 72.
Цит. по: Аггеев К., свящ. Христианство и его отношение к благоустроению земной жизни: Опыт критического изучения и богословской оценки раскрытого К. Н. Леонтьевым понимания христианства. Киев, 1909. С. 208. Сноска.
Гиляров-Платонов Н. П. «Жизнь есть подвиг, а не наслаждение…». М., 2008. С. 143.
Гиляров-Платонов Н. П. «Жизнь есть подвиг, а не наслаждение.» С. 143–144. В конце статьи автор прямо указывает, кого именно он считает фарисеем, – К. Н. Л., т. е. Константина Николаевича Леонтьева.
Леонтьев К. Н. Цит. соч. С. 14.
Там же. С. 22–23, 28.
Фетисенко О. Л. Окрест Оптиной: Достоевский и спор о «сентиментальном христианстве» в пометах К. Н. Леонтьева на книге «Преподобного отца нашего Аввы Дорофея душеполезные поучения.» // Достоевский: Материалы и исследования. СПб., 2005. Т. 17. С. 159. Кажется справедливой мысль Ю. Иваска: К. Н. Леонтьеву было легче верить в Бога, чем в Воскресение (Иваск Ю. П. Константин Леонтьев (1831–1891): Жизнь и творчество // К. Н. Леонтьев: pro et contra. Личность и творчество Константина Леонтьева в оценке русских мыслителей и исследователей после 1917 г.: Антология. Кн. 2. СПб., 1995. С. 478).
Нет надобности приводить обширные цитаты из сочинений К. Н. Леонтьева для подтверждения этой точки зрения. Эта работа была уже проделана (см.: Аггеев К., свящ. Христианство и его отношение к благоустроению земной жизни: Опыт критического изучения и богословской оценки раскрытого К. Н. Леонтьевым понимания христианства. Киев, 1909. С. 160–165).
Аггеев К., свящ. Цит. соч. С. 167.
Послание Патриархов Восточно-Кафолической Церкви о православной вере (1723 г.) // Догматические послания православных иерархов XVII–XIX веков о православной вере. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1995. С. 166.
Буданова Н. Ф. Достоевский и Константин Леонтьев // Достоевский: Материалы и исследования. № 9. СПб., 1991. С. 210.
Булгаков С, прот. Тихие думы. М., 1918. С. 119. Свящ. К. Аггеев выразился более определенно и, видимо, слишком категорично: в христианстве К. Леонтьева «нет Христа» (Аггеев К., свящ. Цит. соч. С. 285).
См.: Бочаров С. Г. Цит. соч. С. 363.
Флоровский Г., прот. Положение христианского историка // Флоровский Г., прот. Догмат и история. М., 1998. С. 77.
На эту сторону мировоззрения К. Н. Леонтьева также обратил внимание архим. Антоний (Храповицкий) (Антоний [Храповицкий], архим. Как относится служение общественному благу к заботе о спасении своей собственной души? // Вопросы философии и психологии. М., 1892. Февраль. С. 75).
Флоровский Г., прот. Положение христианского историка // Флоровский Г., прот. Догмат и история. М., 1998. С. 75–76.
Аггеев К., свящ. Цит. соч. С. 250–251.
Антоний [Храповицкий], архим. Как относится служение… С. 86.
Цит. по: Аггеев К, свящ. Цит. соч. С. 276.
Там же. С. 278–279. Благодаря исследованию замечательного патролога начала XX в., проф. И. В. Попова (ныне канонизированного Русской Православной Церковью) можно утверждать, что мысль о тождестве неба и земли была настолько распространена в святоотеческом наследии, что у некоторых Отцов даже приняла крайне реалистические формы, осужденные IV Вселенским Собором.
