Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73
Римский Папа Бенедикт XVI признал возможность существования инопланетян, пришельцев как представителей более продвинутой цивилизации. Это никак не противоречит вере в Единого Бога – Творца и Вседержителя. Инопланетяне созданы Богом также как человек, также как ангелы и демоны.
Хайдеггер – не религиозный мыслитель в том смысле, что он не принадлежит ни к одному официальному вероучению. Однако главная цель, ради которой он работает, – дать новое направление истории, которое привело бы человечество от доминирования «плоского», чисто рассудочного и расчетно-прагматичного нигилизма – к «объемному» восприятию мира, устранило бы искусственно воздвигнутые им барьеры, закрывающие для него главный источник Жизни.
Чтобы читатели и последователи не отождествляли этот источник с церковным христианским учением или с иной определенной религией, чтобы было понятно, что он охватывает все философские позиции и духовные движения, Хайдеггер говорит о божественном, о богах, но не о Едином Боге. Хотя по существу единый источник духовности, определяющий существование и развитие Бытия, идентичен Единому Богу монотеизма. Отличие заключается лишь в конкретных проявлениях Бога монотеистов для людей в форме судьбоносных Событий и в Откровениях пророков. Т. е. отличие хайдеггеровского Бытия от Единого Бога богословов не больше, чем различия монотеистических религий. Недаром протестантские теологи свидетельствуют, что хайдеггеровское учение о Бытии может служить фундаментом для построения систематической теологии. Известный российский исследователь философии Хайдеггера Пиама Гайденко так суммирует мнение авторитетного протестантского теолога Генриха Отта: «Хайдеггеровское понимание мышления и языка по своему характеру не отличается от веры… Это позволяет преодолеть субъективизм «исторического существования»» [26, с. 133].
Хайдеггер – сын своего века. Века, когда христианская Церковь утеряла свой творческий дух. Смыслы перетекали от религиозной веры в новую, светскую духовность. Церковь становится одним из социальных институтов. И как любой социальный институт, она защищает свою духовную основу от проникновения новых смыслов догматическим каноном. Это отчуждает христианское учение от пассионарных взлетов, основанных на иной, живой духовности. По Хайдеггеру, боги, священное, сакральное – это вовсе не обязательно сущности, объекты религиозного поклонения. Это скорее любые проявления Seyn-бытия, или духовности. Или разные имена другого Начала. Слово «священное» (Heilige) принадлежит к сфере поэзии, Seyn-бытие – к философии [24, с. 166].
Философия Хайдеггера, его понимание Бытия – это, может быть, наиболее серьезная попытка построить мост, по которому современный интеллектуал, воспитанный на атеистической культуре, может подойти к вере в Единого Бога. Попытка сделать понятным и актуальным для него Смысл божественных Откровений.
Конечно, труды Хайдеггера сами по себе не могут привести мир к другому Началу – к возникновению новой духовности, объединяющей верующих и атеистов. Сам Хайдеггер понимает это лучше других. Движение духовной истории не в руках человечества (тем более – одного человека или нескольких философов). Хайдеггер считал Ф. Ницше последним философом западноевропейской философии, который стремился преодолеть западноевропейскую метафизику. Приводя возглас Ницше «Бог умер», Хайдеггер добавляет: «Уже полночь, а может быть, все еще нет». В интервью, опубликованном после его смерти, Хайдеггер говорит: «Видимо, теперь нас может спасти только Бог» [24, с. 90, 128].
* * *
Целью нашего краткого обзора движения философской мысли было показать, как философы пытаются устранить ограниченность и излишний ригоризм научного мировоззрения и снять, преодолеть необоснованный разрыв между познанием мира материального и мира духовного. Преодоление этого разрыва имеет не только познавательное, но и социально-политическое значение.
Носители идей монотеистических религий и восточных религиозно-этических учений и созданной в их рамках интеллектуально-мистической и художественно-эстетической духовности, по существу давно «научились» интерпретировать свои «мифологические» основания так, чтобы со всей серьезностью признавать научные результаты и переводить разногласия в регистр плодотворного диалога с наукой. Ученые – культурологи, создатели космогонических и физических теорий, исследователи аномальных явлений – со своей стороны также расширяют основу для такого диалога. Своя важная роль в создании объединяющей идеологии, несомненно, должна принадлежать и философии.
По мнению едва ли не большинства крупных философов, одной из причин нынешнего духовного кризиса является излишне прагматическое, рационально-волевое отношение человека к миру. А важным фактором, породившим такое отношение, служило практически безраздельное доминирование научного мировоззрения, как правило, противостоящее религиозному мировосприятию. Я присоединяюсь к тем, кто считает, что давно пора закончиться конфликту между этими мировоззрениями (см., напр., опубликованный в 2003 г. сборник [27]). Между теми, кто верит только в результаты науки, и глубоко верующими в Единого Бога, в Христа, в святых и пророков. На место противостояния Науки и Веры должно бы придти различение священного как высшего проявления Жизни от циничного и низкого как дыхания Смерти. Критика атеистического научного мировоззрения присутствует в философии и религиозно-философских учениях с самого момента его возникновения. Но его жизнеспособный синтез с религиозной духовностью или какое-либо новое учение, которое сдвинуло бы это мировоззрение с его доминирующего места в интеллектуальной жизни общества, пока не возникло. Возможно, мечта о синтезе этих видов мировосприятия неосуществима. Да и нужен ли синтез? Надо заботиться не только о единстве, но и о плодоносном многообразии видов. К чему можно и нужно стремиться, – так это симбиоз, а не синтез, взаимопонимание, дополнение и обогащение друг друга.
2.4. Однополярный мир и «религия Свободы»
Об интерпретации великого символа Освобождения. Нынешняя ситуация воспринимается как кризис в первую очередь людьми, ориентированными на духовные ценности, на высшие Смыслы бытия. Но есть большая часть человечества, которая считает реальными ценностями только материальное благосостояние, непрерывные удовольствия и развлечения, уход от любых усилий, борьбы, преодолений. Эта часть воспринимает торжество бездуховности вовсе не как кризис, а как победу реального взгляда на вещи, победу над опасными мечтателями.
Великий символ Освобождения духовные учителя человечества и святые понимали как освобождение от рабства человека своим плотским вожделениям, от «плена» своим человеческим низменным инстинктам. Лидеры современного либерализма приветствуют Освобождение как отказ от ответственности, от любых религиозных или идеологических запретов, от институтов государства, церкви и идеологии. Цели этих институтов не укладываются в получение награды «здесь и сейчас».
В социально-политическом плане современная идеология либерализма сводится к антигосударственности. Ее главная ценность – права человека, причем под человеком имеется в виду индивидуум. Ценность государства, как и любой надличностной сущности определяется только тем, насколько оно является средством для реализации целей и ценностей индивида. За государством признаются только обязанности. Наоборот, об обязанностях индивида перед государством, идеологией, любыми традициями и другими надличностными сущностями обычно не говорят. Теория цивилизаций свидетельствует, что это признак упадка цивилизации.
Первые признаки надлома и ослабления великих идеологий XX века (только намного позже он перешел в стадию духовного упадка с дискредитацией всяких надличностных смыслов) появились как реакция на беспрецедентное подчинение личности государству и подавление духовной свободы в странах фашизма и коммунизма. Интересно, что наиболее глубокими идеологами новой религии Свободы были властители дум «молодежного бунта» 60-70-х годов наиболее глубокие философские критики капитализма Эрих Фромм и Герберт Маркузе (один из основателей неомарксизма). Они – представители знаменитой Франкфуртской школы, в трудах которой наиболее ярко и последовательно проявилась в 1950-1960-е гг. тенденция протеста, бунта против углубляющегося разделения труда и рационализации всех форм жизни индустриального общества. Важнейшим объектом критики для этого направления служит проблема отчуждения людей от природы, «друг от друга и отчуждение от самого себя» (Т. Адорно).
Маркс использовал это понятие для характеристики производственных отношений при капитализме и в любом классовом обществе. А разрешение проблемы видел в построении бесклассового общества. Теодор Адорно, Герберт Маркузе вполне обоснованно переводят ее в регистр, в первую очередь, проблем духовно-идеологических. И они в число отчужденных от человека общественных сил и тенденций развития современной цивилизации включают и все общественно значимые идеологии, которые составляют опору сложившейся социально-экономической и политической системы.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73
