133
Иванов Вяч. Достоевский и роман-трагедия // Иванов Вяч. Лики и личины России. Эстетика и литературная теория. М.: Искусство, 1995. С. 271.
Там же. С. 290.
Там же. С. 279.
Там же. С. 295.
Иванов Вяч. Достоевский и роман-трагедия. С. 372.
Там же. С. 295.
Ср. о жанре романа в символистской прозе: Полонский В. В. Мифопоэтика и динамика жанра в русской литературе конца ХIХ – начала XX века. М.: Наука, 2008 С. 11–63; Бройтман С. Н., Магомедова Д. М., Приходько И. С., Тамарченко Н. Д. Жанр и жанровая система в русской литературе конца ХIХ – начала XX века. С. 5–46.
Иванов Вяч. О существе трагедии // Иванов Вяч. Лик и личины России. С. 96.
Иванов Вяч. Достоевский и роман-трагедия. С. 383.
Бахтин М. М. Эпос и роман. СПб.: Азбука, 2000. С. 221, 228.
Иванов Вяч. Достоевский. Трагедия – миф – мистика // Иванов Вяч. Лик и личины России. С. 378.
Бахтин М. М. Эпос и роман. С. 211.
Иванов Вяч. Достоевский. Трагедия – миф – мистика. С. 358–359.
Там же. С. 361.
Там же. С. 362.
Там же. С. 359.
Иванов Вяч. О существе трагедии. С. 96.
Об этой оппозиции у Андрея Белого: Шкловский В. Б. Андрей Белый // Шкловский В. Б. Гамбургский счет. М.: Советский писатель, 1990. С. 226–233; в соотнесении с дионисийским-аполлоническим: Ханзен-Леве А. Поэтика ужаса и теория большого искусства // Сборник статей к 70-летию Ю. М. Лотмана / Тарту, 1992. С. 324; Ханзен-Леве А. Русский символизм. Cистема поэтических мотивов. Ранний символизм. СПб.: Академический проект, 1999. С. 68.
Паперный В. Поэтика русского символизма: персонологический аспект // Андрей Белый. Публикации. Исследования. М.: ИМЛИ РАН, 2002. С. 155.
Сологуб Ф. Не постыдно ли быть декадентом // ИРЛИ. Ф. 1. Ед. хр. 376. Л. 8. об. – 9. Цит. по: Павлова М. Творческая история романа «Мелкий бес» // Сологуб Ф. Мелкий бес. СПб.: Наука, 2004. С. 669–670.
Сологуб Ф. Земле земное // Сологуб Ф. Собр. соч.: В 6 т. М.: НКП «Интелвак», 2000. Т. 1. С. 462.
Там же. С. 465.
Сологуб Ф. Земле земное. С. 465.
Там же. С. 470.
Ср. трактовку Андрея Белого в его статье «Ф. Сологуб», согласно которой движение к смерти, или Ничто, является, если выражаться на современный манер, инвариантом сологубовских сюжетов (Белый А. Сологуб // Белый А. Символизм как миропонимание. М.: Республика, 1994. С. 382–392).
Сологуб Ф. В толпе. Т. 2. С. 348.
Там же. С. 349.
Сологуб Ф. Утешение Т. 1. С. 557.
Сологуб Ф. В толпе. С. 349.
Сологуб Ф. Тяжелые сны. Т. 1. С. 336.
О восприятии Сологубом идей Шопенгауэра см.: Schmid U. Fedor Sologub. Werk und Kontext. Bern: Peter Lang, 1995. C. 50–59. Автор исследует пересечения и расхождения солипсической программы писателя с идеями «Мира как воли и представления», рассматривает сходное с шопенгауэровским звучание идеи преодоления в искусстве плена пространства, времени и причинности, однако не касается важной для нас идеи относительности как ничтожности, небытия у Шопенгауэра или убывания у Сологуба. См. также о шопенгауэровском влиянии на солипсизм Сологуба: Pauer G. Федор Сологуб. Неизданное и несобранное. Мюнхен, XXVIII–XL, 1989; Григорьева Е. Федор Сологуб в мифе Андрея Белого // Блоковский сборник XV. Тарту, 2000. С. 108–149; Elsworth J. Self and other in Fedor Sologub «Тяжелые сны» // Блоковский сборник XV. Русский символизм в литературном контексте рубежа XIX–XX вв. Тарту, 2000. С. 11–32.
По Шопенгауэру, воля «видит вокруг бесконечно повторенный образ собственной сущности» (Мир как воля и представление. Т. 1. С. 430–431).
Сологуб Ф. Искусство наших дней. Т. 6. С. 440–441.
Сологуб Ф. О недописанной книге. Т. 2. С. 561.
См. статью Сологуба «Искусство наших дней», а также о приверженности раннего Сологуба натуралистической традиции в работах М. Павловой: Павлова М. Преодолевающий золаизм, или Русское отражение французского натурализма // Русская литература. 2002. № 1. С. 211–220; Она же. Творческая история романа «Мелкий бес» // Сологуб Ф. Мелкий бес. М., 2004. С. 659–664.
Сологуб Ф. Театр одной воли. Т. 2. С. 506.
Там же. С. 500.
Там же. С. 494.
Там же.
Канетти Э. Масса и власть. С. 364.
Там же. С. 486.
Сологуб Ф. В толпе. Т. 2. С. 358–359.
Сологуб Ф. Искусство наших дней // Собр. соч.: В 6 т. Т. 6. С. 414–415.
Павлова М. Писатель-инспектор. Федор Сологуб и Ф. К. Тетерников. М., 2007. С. 90–168. Ср. также о художественном методе «Тяжелых снов»: Удонова З. В. Из истории символистской прозы (о романе Ф. Сологуба «Тяжелые сны») // Русская литература XX века. (Дооктябрьский период). Тула, 1975. Сб. 7. С. 33–48; Старикова Е. Реализм и символизм // Развитие реализма в русской литературе. М.: Наука, 1974. Т. 3; Силард Л. Поэтика символистского романа конца ХIХ – начала XX в. (В. Брюсов, Ф. Сологуб, А. Белый) // Проблемы поэтики русского реализма ХIХ века. Л.: Наука, 1984.
ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 1. Ед. хр. 376. Текст приводится по книге М. Павловой, которая замечает: «В “Теории романа” причудливо сочетались разнородные эстетические тенденции. Одна из них эксплицитно связана с натурализмом, другая чуть приоткрывала пути к новой эстетике» (Писатель-инспектор. С. 85).
Там же. С. 84.
Павлова М. Писатель-инспектор. С. 100.
Там же. С. 83.
Там же. С. 84.
По Вяч. Иванову, трагедия – диада, она диалогична, для Сологуба – монологична («Театр одной воли»). Ср. о перекличках и разногласиях Сологуба и Иванова: Иванов Вяч. Письма к Ф. Сологубу и Ан. Чеботаревской // Ежегодник Рукописного отдела Пушкинского Дома на 1974 год. Л.: Наука, 1976. С. 136–150; Баран Х. Триродов среди символистов // Поэтика русской литературы начала XX века. М.: Прогресс; Универс, 1993. С. 211–232; Павлова М. «Тогда мне дали имя Фрины…» Из истории отношений Ф. Сологуба и Вяч. Иванова // Русская литература. СПб., 2001. № 1. С. 221–224.
Сологуб Ф. Театр одной воли. Т. 2. С. 501.
Там же. С. 496.
«Не помню, кто утверждал, что все индивиды как индивиды, комичны и посему непригодны для трагедии…» (Ницше Ф. Рождение трагедии. С. 93).
Сологуб Ф. Театр одной воли. Т. 2. С. 496.
Иванов Вяч. Достоевский и роман трагедия. С. 402.
Пумпянский Л. Достоевский как трагический поэт. С. 513.
Там же. С. 514.
Ср. о теме лишнего человека в предисл. М. Павловой в кн.: Сологуб Ф. Поэзия. Проза. М., 1999. С. 42.
Сологуб Ф. Тяжелые сны. Т. 1. С. 104.
Там же. С. 143.
Там же. С. 65.
«Ибо как в бушующем море, которое в своей беспредельности с воем вздымает и низвергает водяные громады, сидит в челноке пловец, доверяясь утлому суденышку, так в мире страданий спокойно пребывает человек, доверчиво полагаясь на principium individuationis, на то, как индивид познает вещи в качестве явления. Беспредельный мир… чужд ему, кажется ему сказкой, – реальны для него лишь его исчезающая личность, его не имеющее протяжения настоящее… чтобы сохранить это, он делает все… пока более глубокое познание не откроет ему глаза. ‹…› В сокровенной глубине его сознания таится смутное предчувствие… что оно связано с ним и что от этого его не может защитить principium individuationis» (Шопенгауэр А. Мир как воля… Т. 1. С. 450).
