книгу прочитать, то он обнаружит много интересного, причём такого, о чём никогда не смог бы догадаться. Вдруг выясняется, что город Ялта упомянут не только в «Мастере и Маргарите», но и в «Двенадцати стульях» Ильфа и Петрова. Оказывается, кожаные сандалии носил не только прокуратор Иудеи, но и миллионер Корейко, знакомый нам по «Золотому телёнку». Если добавить, что трамваи ходят по улицам Москвы не только в романе Михаила Булгакова, но и в произведениях Ильфа и Петрова, то нам остаётся только руками развести. О, ужас! Куда смотрел редактор? Как только допустил такое? Тут надо бы пояснить, что признаки заимствования обнаружены в романе у Булгакова, а вовсе не у Ильфа и Петрова.
Понятно, что такое обвинение, будь оно выдвинуто в суде, без труда можно опровергнуть, не прибегая к помощи дипломированных критиков, свидетелей и адвокатов. Но как поступить с мнением Дмитрия Быкова, который, начисто забыв о ершалаимских главах, тоже пытается сравнить роман Булгакова с сатирой Ильфа и Петрова:
«Место этой книги в одном ряду с двумя другими бесспорными шедеврами, а именно с дилогией об О. Бендере. Этот обаятельный злодей гораздо ближе к Воланду, чем реальный Сатана: проделки Воланда в Москве – именно бендеровские, мелкие, и аналогии тут самые прямые. Свита Бендера – Балаганов, Паниковский и Козлевич – весьма точно накладывается на свиту Воланда: Азазелло, Бегемот и Коровьев».
Похоже, роман Ильфа и Петрова автору приведенных строк больше по душе. Столь же приятен ему и опус Каганской и всё того же Бар-Селла-Назарова. Не станем придираться – это дело вкуса и пристрастий. Пусть кто-то убеждает нас, что образ Воланда ближе к Бендеру, чем к Сталину, ну а Коровьев – это просто копия безобидного водителя четырёхколёсной «Антилопы Гну». Лично я останусь при своём мнении, подробно описанным в книге «Дом Маргариты», вышедшей в свет в 2012 году.
Махнув рукой на Гамбса вкупе с самозванкой Маргаритой, обратимся к последним открытиям Дмитрия Быкова на пути постижения сущности Булгакова. По счастью, автору этих строк хватило усидчивости и усердия, чтобы расшифровать текст лекции на тему «Булгаков. Воланд вчера, сегодня и завтра», датированной мартом 2013 года. Итак, о чём же нам сообщает Дмитрий Быков?
«"Мастер и Маргарита" – хороший советский роман. Он должен был появиться в печати. И появился в печати сначала без "Бала сатаны", потом в 1973 году с "Балом сатаны" спокойно это прошло все виды цензуры. Потому что зерно, сущность этого романа идеально соответствует советской власти».
Не знаю, сумел ли Мастер после этих слов перевернуться в своём гробу, но истинные поклонники Булгакова не должны были бы смолчать. Увы, возгласов возмущения я так и не услышал – видимо, мероприятие предназначалось лишь для почитателей Дмитрия Быкова. Тут нет ничего странного, удивительно другое, а именно то, что роман Булгакова опубликовали лишь в 1966 году. Так неужели в течение четверти века никто из друзей Булгакова, знакомых с содержанием романа, даже не догадывался о его «советской» сущности?
Попробую разобраться в этой чертовщине. И вот, перелистав кучу статей и монографий, читаю в книге Быкова о Борисе Пастернаке, написанной ещё в 2006 году:
«"Мастер и Маргарита" в некоторых своих частностях есть предельное выражение подлинной идеологии сталинизма; не советского, разумеется, не того, который с флагами и лозунгами о пятилетке в четыре года, а настоящего, подземного, оккультного, верховный жрец которого не разговаривал сам с собой на языке советской пропаганды. Именно в образе всемогущего темного мага Сталин и предпочитал являться потрясенной интеллигенции».
В принципе, это вполне возможно допустить – за несколько лет в загадочном романе произошли такие изменения, что Быков просто вынужден был мнение о сущности романа изменить. И в результате сложного анализа заменил определение «советский» на более современное – «сталинский». То есть, прошу прощения, такого слова в книге Быкова нет, однако присутствует, как все мы убедились, куда более жёсткое определение – «предельное выражение подлинной идеологии сталинизма». Причём, заметьте, не какое-нибудь, а именно предельное!
Прошло, кажется, два года, и вот вышло в свет новое откровение Дмитрия Быкова – на сей раз о Булате Окуджаве. Там есть такие строки, посвящённые советской литературе 70-х годов:
«Советская литература не то чтобы лгала тотально, но в воздухе каждого разрешенного советского текста, во внутреннем пространстве даже самой правдивой книги вроде "Жизни и судьбы" Гроссмана присутствовала толика формалина. Она могла быть минимальной, почти неразличимой – но была, как в каждом советском человеке, родившемся и выросшем тут, сидела неискоренимая, непобедимая никакой эмиграцией советчина. Вот почему таким шоком для читателя шестидесятых стал булгаковский "Мастер", написанный без этой оглядки».
И как же прикажете на это реагировать? Теперь вдруг выясняется, что никакой «советчины» в романе нет, и даже более того – роман написан «без оглядки»! Кому же теперь верить – тому Быкову, который нашёл в романе идеологию сталинизма или другому, который назвал роман советским? Так или иначе, Быков как автор книги об Окуджаве остаётся в меньшинстве.
Однако вернёмся к лекции о Булгакове и к отношению советской власти к творчеству писателя. Тут выясняется, что Дмитрий Львович провозгласил себя первооткрывателем, затмив при этом даже Мариэтту Чудакову:
«Вот этим открытием я, пожалуй, горжусь. Слово «мастер» не появлялось в прозе и драматургии Булгакова нигде и никогда (!) до романа "Мастер и Маргарита". Появилось оно, правда, единственный раз в "Театральном романе"… Слово "мастер" появилось в черновиках романа после 34-го года, после того, как стало известно, что главным положительным термином, главной восторженной оценкой в устах Сталина является именно "мастер"».
На самом деле, слово «мастер» упоминается много раз до «Мастера и Маргариты». Если кто-то сомневается в моих словах, могу порекомендовать роман Булгакова «Жизнь господина де Мольера», написанный им в 1932-33 годах. В качестве подтверждения своих слов привожу цитату:
– Мастер, не хотите ли вы чего-нибудь? Быть может, вам дать бульону?
Тут Мольер оскалился и сказал, почему-то злобно улыбаясь:
– Бульон? О нет! Я знаю, из чего варит моя супруга бульон, он для меня
крепче кислоты.
А вот ещё одна цитата:
– Чего вам дать, мастер? – спросил Барон и вытер платком лоб Мольера.
– Свету! – ответил Мольер. – И сыру пармезану.
Допустим, что «Мольера» Быков вовсе не читал, не велика беда – на мой взгляд, не лучшая из книг Булгакова. Но создаётся впечатление, что Быков так и не осилил до конца роман «Мастер и Маргарита» или настолько ненавидит его автора, что читает книгу, держа её, что называется, вверх ногами.
Ну что ж, попробуем выяснить, откуда взялся этот мастер. Решение
