Наталия Козлова - Наследство по завещанию и не только

Ознакомительная версия. Доступно 5 страниц из 30

Во-вторых, вызывает сомнения обоснованность признания судом уважительными причин пропуска истицами срока для принятия наследства. Как следует из обстоятельств дела, обе истицы знали об открытии наследства, так как ими были приняты во владение отдельные вещи их отца. Таким образом, при определении уважительности причин пропуска срока речь может идти только о физической невозможности принятия истицами наследства. Суд признал уважительной причину пропуска срока В.Р., которая работала в представительстве английской фирмы и в 2000 году вынуждена была часто выезжать в командировки. Из решения Президиума не ясно, была ли это длительная командировка, покрывшая собой необходимый для принятия наследства срок, однако указание на то, что истица выезжала в командировки в 2000 году «часто», свидетельствует о том, что этих командировок было несколько, и, во всяком случае, очевидно, не менее трех, а следовательно, ни одна из них не могла перекрыть собою установленный законом срок для принятия наследства. Суд признал уважительной причину пропуска срока истицей И.П., имевшей двоих детей, «которые в 2000 году часто болели». С этим доводом также трудно согласиться, так как из материалов дела не следует, что указанное обстоятельство препятствовало истице своевременно обратиться в нотариальную контору с заявлением о принятии наследства. Обоснованность доводов истиц об уважительности пропуска ими срока для принятия наследства вызывает сомнение еще и потому, что в 2000 году еще не действовало правило п. 1 ст. 1153 ГК о нотариальном удостоверении подписи наследника на заявлении о принятии наследства, передаваемом нотариусу другим лицом или пересылаемом ему по почте, а нотариальная практика допускала подачу заявления о принятии наследства в этих случаях и без нотариального удостоверения подписи наследника, лишь бы это заявление было подано нотариусу в течение срока, установленного законом для принятия наследства. Следовательно, необходимые формальности считались бы соблюденными, если бы истицы направили нотариусу простые письма с заявлением о принятии ими наследства. Справедливости ради надо отметить, что если бы дело о восстановлении срока на принятие наследства рассматривалось бы в отношении наследства, к которому подлежало применению новое наследственное законодательство, указанная нотариальная практика уже не могла бы приниматься в расчет, так как прямо противоречила бы императивной норме закона о нотариальном засвидетельствовании подписи наследника, передающего заявление о принятии наследства не непосредственно, а через других лиц или по почте (абз. 2 п. 1 ст. 1153 ГК). В этом случае, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, возможно было бы дать и иную оценку тем причинам, на которые истицы ссылались в обоснование уважительности пропуска ими срока на принятие наследства. Оценивая же обстоятельства дела в контексте действовавшего на момент открытия наследства законодательства и правоприменительной, в том числе нотариальной, практики, следует подчеркнуть, что из материалов дела не усматривается, что обстоятельства, на которые ссылались истицы, объективно препятствовали каждой из них своевременно заявить о принятии наследства даже путем простого письменного заявления, направленного нотариусу по почте. Иначе говоря, сами по себе обстоятельства, оправдывающие более или менее длительное отсутствие наследников в месте ведения наследственного дела, равно как и болезнь их ближайших родственников, не могут и не должны приниматься судом во внимание при отсутствии доказательств о том, что соответствующие обстоятельства объективно препятствовали их надлежащему волеизъявлению. В рассматриваемом деле такие доказательства не приведены.

Ознакомительная версия. Доступно 5 страниц из 30