Наконец, Уложение царя Алексея Михайловича 1648–1649 гг., новый законодательный кодекс, исполняло преимущественно пожелания средних классов общества – служилых и посадских людей. В этом была определенная новация: государство постепенно поворачивалось к посадским людям и позволяло владельцу употребить силу для охраны своего имущества.[660] Кроме того, посредством Уложения законодатель стремился поставить суд и управление в государстве на прочное и «неподвижное»[661] нормативное основание.[662] С этой целью текст Уложения был напечатан в количестве 2 тыс. экземпляров и разослан по всему государству.[663] В то же время этот документ подтверждал всеобъемлющий характер государственной власти и тягловый тип экономики, основанной на несвободе и размытом представлении о частной собственности. Именно этими обстоятельствами и определяется суть исторического отставания России от стран Запада.
Охранять сложившуюся систему отношений можно было только посредством блокирования распространения в народе не только знаний, но и любой свежей мысли, которая могла бы родить уже не русский бунт, бессмысленный и беспощадный, а разумный и организованный протест. На это и обращал внимание Д. Флетчер, писавший, что русские «обладают хорошими умственными способностями, не имея, однако, тех средств, которые есть у других народов для развития их дарований воспитанием и наукой». Если бы народ получил необходимое образование, «он едва ли стал переносить» существующий «образ правления».[664] Предшественники Петра мало заботились о распространении знании в народе.[665] Мы можем с достоверностью говорить о том, что на Руси Рюриковичей «носителем» письменной традиции являлось духовенство, развивавшее преимущественно византийскую церковную литературу и являвшееся самым образованным классом государства.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Шайо А. Самоограничение власти. Краткий курс конституционализма. М., 2001. С. 20.
Юридическая энциклопедия. М., 2001. С. 441–442.
«Что такое „бюрократия“? Не что иное, как неограниченное правление…» (см.: Витте С. Ю. Избр. воспоминания. М., 1997. С. 283).
Это понятие сформулировал С. Ю. Витте в своей записке «Самодержавие и земство» (см.: Шипов Д. Н. Воспоминания о думах и пережитом. М., 1918. С. 127).
См.: Корелин А. П., Степанов С. А. Витте С. Ю. – финансист, политик, дипломат. М., 1998. С. 246.
См.: Из литературного наследия академика Е. В. Тарле. М., 1981. С. 81.
См.: Грановский Т. Н. Лекции по истории средневековья. М., 1986. С. 241.
В связи с этим уместно вспомнить чрезвычайно любопытную мысль B. О. Ключевского: «Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело убрать своих последствий» (см.: Ключевский В. О. Афоризмы и мысли по истории // Тайны истории. М., 1994. C. 151).
См.: Ключевский В. О. Русская история. Полный курс лекций. М., 1993. Т. 3. С. 512.
См.: Ильин И. А. Соч. М., 1998. Т. 6. Кн. 3. С. 233.
Существенным для наших дальнейших рассуждений будет понимание земли как термина, который является аналогом современного понятия «общество». Основание для такого понимания дает нам Толковый словарь живого великорусского языка В. И. Даля.
См.: Костомаров Н. И. Мысли о федеративном начале Древней Руси // Бунт Стеньки Разина. М., 1994. С. 16.
В скандинавских сагах Русь именуется как «страна городов» – Гардарика, что свидетельствует о богатстве и определенном общественном развитии.
По свидетельству Нестора, славяне обходились без княжеской власти (см.: Валишевский К. Иван Грозный. М., 1993. С. 23).
См.: Костомаров Н. И. Начало единодержавия в Древней Руси // Раскол. М., 1994. С. 134, 136.
Там же. С. 137.
В литературе встречается еще один территориальный термин того времени – «становище», т. е. место, и один раз в год, чаще зимой, останавливался князь и значительная часть его дружины для проведения полюдья. Поскольку большой разницы между становищем и погостом не усматривается, можно предположить, что становищем был один из погостов, выбранный князем.
Целью наезднического понятия о власти была разбойничья добыча, а средством для достижения цели – дружина, пестрая шайка удальцов, набранных отовсюду. Летописец описывает такой случай. Дружина Владимира, зазнавшись, не захотела есть деревянными ложками и потребовала серебряных. Владимир исполнил просьбу: «Серебром и золотом не найду дружины, а дружиною найду серебра и золота; так и отец и дед мой дружиною доискались серебра и золота» (см.: Костомаров Н. И. Начало единодержавия в Древней Руси. С. 138).
См.: Рыбаков Б. А. Мир истории. М., 1987. С. 107–108.
См.: Там же. С. 109.
Может быть, именно с этого времени и начались традиции русского государства как государства, по классификации Ж. Бодена, развивающегося по принципам «синьориальной» монархии, при которой правитель является собственником своих подданных и их имущества. В подобных государствах политическая и экономическая компоненты сливаются в единую систему властвования. При такой организации власти отсутствуют законоправие и личные свободы, кроме того, правитель в своих действиях ничем не ограничен и рассматривает свою власть как собственность.
См.: Костомаров Н. И. Начало единодержавия в Древней Руси. С. 141.
См.: Соловьев С. М. Начало русской земли. СПб., 1879. С. 18; Ключевский В. О. Русская история. Т. 1. С. 20.
Так начали складываться отношения между центром и провинциями.
См.: Пушкарев С. Г. Обзор русской истории. М., 1991. С. 49–57.
Вершиной развития вечевого порядка организации жизни был Новгород. Важно отметить, что новгородский строй не имеет подобия с устройством современных ему западноевропейских городов. Если же говорить о какой-либо схожести, то Новгород ближе к древним греческим республикам, чем, скажем, немецким (см.: Костомаров Н. И. Начало единодержавия в Древней Руси. С. 149).
Наиболее интересен, на взгляд автора, анализ А. Е. Преснякова (см.: Пресняков А. Е. Княжеское право в Древней Руси: Лекции по истории Древней Руси. М., 1993).
См.: Вернадский Г. В. Киевская Русь. М., 1996. С. 194–204.
Иными словами, уже в Древней Руси при организации власти применялся русский вариант идеи разделения властей.
В то же время многие авторы, например, Н. Костомаров, говорят о том, что власть князя в дотатарское время не подвергалась со стороны земли притеснениям и ограничениям в мелочах. Во всяком случае, договоры (ряды) с князьями не носили подробного характера, а касались только общих традиционных вопросов управления и суда. Для князя существенным было только одно – воля земли. Таким образом, у него было несколько путей к власти: выборы или сила и хитрость. Второй вариант требовал посредничества лояльных ему партий и последующего обязательного признания землей. Именно последнее обстоятельство свидетельствует о том, что князья стали использовать негативные стороны прямой демократии и научились манипулировать общественным сознанием.
Сравнение договоров с князьями, которые заключали с ними Новгород и Псков в XIV и XV вв., с договорами дотатарского времени говорит не только о повышении политической роли веча и, соответственно, о снижении значения князя в системе организации власти, но и о республиканской тенденции развития общества. Такого рода договоры с князьями можно считать прообразом Конституции.
См.: Костомаров Н. И. Начало единодержавия в Древней Руси. С. 133–136.
