Одно лицо заинтересовано в приобретении имущества, другое – в его продаже. Экономическое отношение, реализующее интерес, предельно простое: товар – деньги. Правовая форма также проста и общеизвестна – договор купли-продажи, – хотя она может иметь множество различных юридико-технических деталей, относящихся к процедуре заключения договора, его нотариальному удостоверению, регистрации, распределению прав и обязанностей по транспортировке товара, его принятию и т. п.
Но жизнь гораздо сложнее, богаче и динамичнее по реальному построению экономических конструкций, отражающих действительные интересы участников гражданского оборота. Естественно, что у них появляется стремление использовать уже сложившиеся правовые формы для более полного удовлетворения своих интересов, которые не учитывались или недостаточно учитывались при создании этих форм. Такое использование нередко ведет к нарушению правомерных, во всяком случае справедливых, интересов одного из участников конкретного правоотношения, интересов третьих лиц, а также к нарушению публичных интересов при формальном соблюдении всех требований закона.
Например, при рассмотрении спора между казахстанским и английским партнерами в Международном арбитражном суде выяснилось, что казахстанский партнер, уже зная о своей неплатежеспособности и предстоящем приостановлении производства, заключил договор поставки продукции на условиях предоплаты. В итоге и поставка была сорвана, и предоплата не возвращена. Арбитр охарактеризовал эти действия как недобросовестные и учел такую недобросовестность в своем решении, хотя прямого запрета на заключение договора в подобной ситуации закон не устанавливает.
В другом случае Правительство привлекло несколько фирм для получения консультационных услуг по приватизации крупных объектов. С ними был заключен Общий договор. После этого фирмы заключили между собой Соглашение о разделе общего гонорара за услуги. Однако Правительство вскоре отказалось от услуг одного из консультантов, и тот никакой работы по оказанию услуг не выполнял. Тем не менее он потребовал выплаты ему части гонорара, предусмотренной Соглашением о разделе, игнорируя зависимость этого Соглашения от Общего договора.
Известно, что развитие гражданского оборота привело к образованию такого его искусственного участника, как юридическое лицо, ведущими признаками которого являются имущественная обособленность и вытекающие отсюда выступление в гражданском обороте от своего имени и самостоятельная имущественная ответственность.[75] Подобное изобретение не только раздвинуло пространственные возможности совершения коммерческих операций, но также создало эффективную форму концентрации капитала для инвестиций в экономику и интенсификации оборота, обеспечило возросшую возможность для предпринимателей всех уровней самим определять степень приемлемого для них коммерческого риска, что, в свою очередь, привело к резкому ускорению темпов развития экономики.
Коммерческое юридическое лицо действует от своего имени и берет на себя всю полноту имущественной ответственности перед государством, перед третьими лицами за соблюдение закона и исполнение договорных обязанностей. В обычных условиях оборота это во многом обеспечивает удовлетворение и защиту как частных, так и публичных интересов.
Но обычные условия оборота постоянно осложняются привходящими обстоятельствами, которые неодинаково оцениваются и по-разному влияют на интересы учредителей (участников) юридических лиц, их хозяйственных партнеров и всех других субъектов, с которыми они вступают во взаимодействие и взаимоотношения. И весьма нередко участники юридического лица (или это юридическое лицо как таковое) стремятся повлиять на развитие событий либо в строго установленной юридической форме, либо истолковывая и подчиняя ее своим интересам, либо, наконец, превращая эту форму в обманную оболочку для прикрытия корыстных действий.
Задача права и правоприменительной практики заключается в том, чтобы на основе добросовестности, разумности и справедливости при соблюдении не только содержащихся в законодательстве требований, но также нравственных принципов общества и правил деловой этики (ст. 8 ГК) добиваться баланса интересов участников гражданских правоотношений при соблюдении конкретных юридических предписаний.
Конечно, нарушение баланса интересов неизбежно вследствие неизбежности расхождения интересов участников правоотношений. Задача поэтому заключается в поисках правовых средств, максимально сокращающих и число, и серьезность таких нарушений.
Проблема, имеющая непреходящее научное и практическое значение, требует глубокого всестороннего исследования и поисков путей ее разрешения. В настоящей статье мы пытаемся рассмотреть лишь некоторые ее аспекты, связанные преимущественно с конкретными делами из казахстанской предпринимательской практики.
Меры защиты правомерных интересов
Государство многими юридическими нормами предусматривает равенство прав и обеспечение равной защиты интересов всех учредителей (участников) юридического лица.
Но если интересы у учредителей разные, то те из них, у кого больше правовых возможностей управления (по размерам долей, количеству голосующих акций или по иному основанию), нередко навязывают свою волю, не считаясь с интересами тех учредителей (участников), которые вынуждены по закону подчиняться решениям.
Нормативной практикой уже выработаны многие меры защиты правомерных интересов участников, относящихся к меньшинству. Закон, например, защищая интересы акционеров, не имеющих возможности голосованием «на равных» обеспечить такую защиту, предоставляет им ряд специальных защитных мер. Так, для внесения в устав АО серьезных изменений и принятия важных решений, затрагивающих интересы акционеров, требуется не простое, а квалифицированное большинство голосов, либо, напротив, ограничивается максимальное число голосов, которые могут принадлежать одному акционеру.[76]
При переходе большого количества акций в руки одного акционера остальные вправе требовать, чтобы их акции были выкуплены этим акционером или обществом по средневзвешенной цене (ст. 29 Закона об АО). Аналогичное право есть и у акционеров, голосующих против реорганизации АО, а также заключения им крупных сделок или внесения изменений в Устав (ст. 28 Закона об АО).
Немало мер той же направленности содержится в учредительных документах, договорах о совместной деятельности и в иных соглашениях, решающих рассматриваемые вопросы по воле самих же участников соответствующих правоотношений. Нередко в учредительных договорах и уставах можно встретить правила об ограниченном количестве акций или голосов, которым вправе обладать один участник акционерного общества или ТОО.
Сделки с «самим собой» и интересы третьих лиц
По внешней правовой форме юридическое лицо является равноправным с учредителем и формально не зависимым от него, не подчиненным ему участником гражданского оборота. Между ними возможны договорные отношения с юридическим равенством сторон. При нарушении договорных обязанностей учредитель может быть привлечен к ответственности созданным им же юридическим лицом. Может… Но не привлекается, ибо, в отличие от подлинных договоров, участники которых имеют отдельные, не совпадающие интересы, даже при общности целей, договоры учредителя с им же созданным юридическим лицом выражают один интерес – учредителя.
Сходную форму отрыва подлинного интереса от внешней правовой формы выражения мы нередко встречаем в сделках, заключаемых между юридическими лицами: учредительными и дочерними (зависимыми), дочерними, образованными одним учредителем, между собой. По своей подлинной сущности это сделки одного субъекта с самим собою же. Здесь нередки учредительские кредиты, различные льготы при продаже друг другу производимой продукции либо при оказании друг другу взаимных услуг. В той мере, в какой подобные взаимные сделки не затрагивают интересов третьих лиц, условия сделок, порядок их исполнения, последствия неисполнения и иные взаимные обстоятельства могут, конечно, определяться свободно и без какого-либо постороннего вмешательства при обязательном соблюдении сторонами всех императивных требований закона, относящихся к таким сделкам.
Но оценки сделок учредителей с образованными ими дочерними юридическими лицами либо между дочерними юридическими лицами одного учредителя существенно изменяются, если рассматриваемые взаимные сделки задевают публичные интересы и вообще интересы третьих лиц.
Со сделками такого рода мы постоянно встречаемся в практике, особенно связанной с реализацией иностранных инвестиций. Так, после приватизации угольных разрезов купившая их фирма «Дельта», зарегистрированная в России, образовала в Павлодарской области ТОО «Квинта» (названия условные). Весь добываемый уголь «Квинта» продавала «Дельте» по заниженным ценам, что значительно уменьшало доходы продавца и, значит, – сумму подлежащего уплате подоходного налога. Налоговые органы потребовали уплаты налога с исчислением суммы дохода по обычным ценам на уголь.
