Непричесанные мысли - Лец Станислав Ежи

У актера должно быть что сказать, даже если он играет роль без слов.

Великий актер создает собственное лицо с помощью грима, парика или накладного носа.

Я видел больших актеров, которые играли самих себя. Тогда я заметил, какими они были бы маленькими, если бы не были такими великими.

Валаамова ослица заговорила человеческим голосом. Неужели кое-кто из актеров не способен последовать ее примеру?

Шекспир, возможно, и не был Шекспиром, но то, что Х не Шекспир, – это точно.

Мир его пьес так тесен, что поместится на любой сцене.

Самая кровавая трагедия – это когда кровь ударяет в голову зрителя.

Старайтесь разминуться с целью на безопасном расстоянии.

Будешь гнуть хребет – сгорбится душа.

Эксплуатация человека человеком? Это как раз по-человечески.

Некоторые страдают гиперфункцией политических желез.

И механизм диктатуры не перпетуум мобиле.

Если бы зверь убил преднамеренно, это было бы по-человечески.

По крайней мере из одной системы мы еще очень долго не выберемся – из Солнечной.

Гамлет давно уже должен стать Крезом – на протяжении веков кто только не подбрасывал в его монолог свою лепту!

Каждый зритель в театре воспринимает представление через свою собственную акустику.

Настоящий актер, покинув сцену, до конца жизни играет только человека.

Хлеба и зрелищ! И хлеб должен быть все белее, а зрелища все кровавее.

Искусство – огромная сила.

Его героем может быть даже трус.

Сыграв свою роль, актеры сходят со сцены. В театре.

Порой фарс действительности может передать на сцене лишь трагедия.

Писатели! Писать надо не чернилами, а кровью! Но только не чужой.

Как часто мы играем комедию без надежды на аплодисменты.

Ничего удивительного, что трагедия родилась в греческом театре – а чего еще ждать при таком болтливом хоре?

Лишь вечная неудовлетворенность поэтов может удовлетворить литературу.

Плагиаторы могут спать спокойно. Муза – женщина, она вряд ли расскажет, кто у нее был первым.

Многие люди переживают свои трагедии.

Но не каждому их пишет какой-нибудь Софокл.

Решающую роль в этой пьесе играет политика. И проваливает ее.

Сколько прекрасных трагедий один-единственный хлопок в зале тут же превратил бы в комедию!

Берегитесь тем, от которых нельзя уйти!

Извечный гамлетовский вопрос в каждой стране звучит по-своему.

Некоторые писатели напоминают мне берлинских дамочек, которые пристают по ночам на улицах, мяукая как кошка: «Я так люблю царапаться…»

Тот, кто родится классиком, не умирает. О нем забывают.

Крупнейшие шедевры гениальных авторов способны уместиться в сердце одного человека. Пьескам халтурщиков не хватает места и на огромных сценах.

У того, кто первым уловил смысл анекдота, еще есть время притвориться, что он его не понял.

Скуку не следует разгонять силами полиции!