Непричесанные мысли - Лец Станислав Ежи

У всех великих трагедий счастливый конец, но кто же способен досидеть до конца!

Если б головы поэтов отрастали, как у гидры, тогда они, возможно, обладали бы более богатой фантазией.

Когда народ счастлив, преступления сублимируются в искусстве.

Он выдал себя, раскланявшись лавровым венком, как котелком.

Он – это каждый раз кто-то другой, поэтому ему позволительно повторяться.

Жалкий лепет? Но зато новый!

Будь сентиментален. Тогда даже былые трагедии сможешь вспоминать с умилением.

Иногда нужно проявить жестокость, чтобы заставить должным образом оценить твою деликатность.

И кастраты духа берут самые высокие ноты.

Некоторые погружаются в глубины лишь для того, чтобы пускать оттуда маленькие пузырьки.

Поэт подозрительно смотрит на написанные им слова: какие из них украсят его надгробие?

Вам кажется, что этот автор немногого добился? Да ему же удалось понизить общий уровень!

Не следует пропагандировать «pure nonsense» [6] там, где царит «common nonsense» [7].

У некоторых шутов бубенчики издают фальшивый звон!

И пролитая кровь еще пульсирует. Пульсом эпохи.

Его мысль – чистое наслаждение. Она никого не оплодотворяет.

Быть слепым непозволительно с любой точки зрения.

Не драматизируйте свою жизнь!

А вдруг на ваши роли найдутся лучшие исполнители?

На человеческой коже можно написать всё что угодно – пока она на человеке.

Он напал. Да еще на мысль!

Пегасу даны крылья, чтобы меньше брыкался.

Брось камень первым, иначе тебя назовут эпигоном.

У некоторых трагедии нарастают, как мозоли, – просто от хождения по земле.

Странный сноб: мечтал о том, чтобы на его визитной карточке перед фамилией стояло не д-р или гр., а св.

Эпоха оказалась урожайной на гениев.

Будем надеяться, что хоть пара из них окажется не без способностей.

Дрессированные попугаи ничего не повторяют.

Берегись! Когда купаешься в лучах славы, твои враги получают преимущество – они ведь затаились в тени.

Там, где все поют в унисон, слова не имеют значения.

Борьбу за власть с ней же и ведут.

Когда пафос окружающих оказывается смешнее юмора, юморист впадает в депрессию.

Лишь став знаменитым, можно позволить себе выступать инкогнито!

Порой человеку кажется, что он болтается по какой-то сцене, не будучи даже статистом.

Лишь когда он въехал на колеснице, стало понятно, что он всего лишь кучер.

Тени способнее людей – делают то же самое, но без всяких усилий.

Вкус критика X настолько испорчен, что его можно пользовать как компас.

Достаточно слова, остальное – болтовня.

Я держал счастье за хвост, но оно вырвалось, оставив в моей руке лишь перо, которым я и пишу.