Мы везде и нигде, Мы словно тени на дорогах,
Мы - круги на воде.
И наш девиз предельно ясен
Скоро станет тебе:
"Предай их всех,
Останься верен себе!"
В широко раскрытых глазах азари начало зарождаться понимание. Да, малышки, вот такие они - хвалёные банды дев азари...
Мы постигаем хитрость света, где случайно живем,
Мы вероломны так, что даже честны:
Плати - и мы твою победу в дар тебе принесем,
А не заплатишь - не избудешь вины!
Мы продаем свои стволы тому, кто звоном монет
Пленяет душу, соблазняя наш слух,
Но мы убьем того, кто скажет, что отряд юных дев
Похож на свору подворотенных шлюх!
Кажется, толпе песня не понравилась... Ну, я не для них пел. И даже не совсем для азари. Мама, папа, простите... Пришло время заниматься нехорошими делами, как и положено дезертиру Альянса. Кстати, батя - мой дед ещё та сволочь.
Мы вне закона - что ж такого?
Мы везде и нигде,
Мы словно тени на дорогах,
Мы - круги на воде.
И наш девиз предельно ясен
Скоро станет тебе:
"Предай их всех,
Останься верен себе!"
И нет того эмоционального надрыва, что был когда-то на Земле... Тогда я был должен допеть - теперь же я никому ничего не должен. Со всеми уже расплатился, а кто-то даже ответно мне задолжал. Ну, Пиарес им судья.
Да, мы бандиты и бродяги, как злословит молва,
Мы попадаем в передряги, помня эти слова:
"Смотри вперед и не сдавайся ты на милость судьбе,
Предай их всех, останься верен себе".
Доиграв последние аккорды, я распылил гитару и взглянул на поникших азари. Как-то даже жалко их так мощно с реальностью сталкивать... Подойдя к ним ближе я начал продумывать успокаивающую речь, как вдруг случилось то, чего я совсем не ожидал - Мина, самая робкая и тихая из подруг, со слезами на глазах подошла ко мне и крепко обняла меня.
- Что за... - Подобный же вопрос отражался в глазах всех азари... Кроме Юно, стоявшей с печальной понимающей улыбкой.
- Не надо... - Всхлипнула мне в слуховую мембрану Мина. - Не надо быть такой, пожалуйста... Мне мама говорила, что хороший музыкант не может быть плохим разумным...
Я хотел было что-то сказать... И не смог. Потому, вздохнув про себя, я просто обнял всхлипывающую азари, поглаживая её по голове. Наивная малышка... Я ведь на самом деле что музыкант плохой, перепеваю чужие песни, что человек хреновый. Так что ошибалась твоя мама, Мина... Или скорее заблуждалась - мамы таких добрых людей обычно не ошибаются. Обычно...
***
- Объект выходит с площади. - Голос снайпера в наушнике был невозмутимым. - Направляется в сторону пляжа.
- Принято. - Немолодой кореец поправил скрытый прибор, сохраняя столь же невозмутимое выражение лица. - Продолжайте наблюдение, никаких преждевременных действий.
- Принято.
Через несколько минут он увидел Мишу, идущую в тесном окружении новых подруг. Продолжая сохранять покой лица, Ким Чен Гон мысленно хмыкнул - удалось же дочке его старого друга и командира влипнуть в такую золотую компанию, ещё и по чистой случайности. И видно кровь отца - ведёт себя не как младшая из подруг, а как фронтовой взводный с подчинёнными в увольнительной. Скользнув взглядом по окружающей толпе, кореец направился навстречу азари.
- Дядя Ким? - Удивлённая Миша остановилась, затормозив всю компанию. - Вы тут какими судьбами оказались? Неужели...
Цепкий взгляд, рука на омнитуле, вторая невзначай поглаживает пояс без оружия... Паранойя на высшем уровне. И подруги насторожились... Кроме одной, наивно хлопающей глазами с улыбкой.
- Пожалуй, причина правильная, но цель другая. - Ким Чен Гон дружелюбно улыбнулся, приоткрывая
