усилителю низкой частоты. Больше я ничего не мог сделать, кроме проверки своим прибором деталей темброблоков.
Теперь надо было настроить полученный инструмент. Для этого мы понесли гитару в дом культуры. Техник, Сергей Владимирович, несмотря на категорический запрет новой директрисы, взялся нам помогать. Он не боялся начальства, так как заменить его было некем, да и на пенсии он уже давно…
Настройка самопальной электроакустической гитары, естественно, заняла некоторое время. Но мама и соседки были уверены в компетентности и технической грамотности Сергея Владимировича, так как он мог настроить с помощью приборов не только электроинструменты, которые были всё-таки в новинку в этом мире, но и имел диплом музыкального настройщика, и работал на этом поприще уже 45 лет.
Через неделю он позвонил на телефон Лиле, и попросил её и Женю прийти в дом культуры. Потом они нам рассказали, что Сергей Владимирович сильно удивился, когда ему наши соседки сказали: гитару переделывали под руководством бывшего школьника, который ничего не понимает в музыке. Потом инструмент подключили к усилителю низкой частоты, и Лиля сыграла на нём. Звучание нашей гитары понравилось не только Лиле и Жене, но и другим музыкантам из ДК. Оно отличалось от звучания настоящей электрогитары, так как имела более мягкий тембр.
— Для самоделки довольно неплохой результат! — Сразу вынес вердикт Сергей Владимирович. — Мне пришлось немного поэкспериментировать с расположением микрофона в корпусе гитары. Так как в том варианте, который вы принесли, возникали ненужные резонансы, и звучание было посредственным. Но теперь всё в порядке.
— Значит, можно применять эту гитару? — Поинтересовалась Женя.
— Да, только вам следует приобрести усилитель низкой частоты и колонку для него. — Ответил мастер.
— Пока нет денег на покупное изделие. Может быть, Саша сможет его собрать… — Это высказывание Лили удивило всех присутствующих. Женщины рассказали коллегам из ДК, что я успел сделать. Поэтому, вечером вместе с нашими соседками к нам домой заявилось несколько работников ДК, которых интересовал наш кухонный гарнитур и система горячего водоснабжения…
Надо сказать, что походы на свалку, работы по созданию бытовых удобств в нашем бараке, укрепили тело моего реципиента. Движения рук стали намного точнее, от поднятия разных тяжестей на свалке, сформировались мышцы на руках и ногах, которых у Саши не было…
Глава 11
Начало долгого пути…
ОКТЯБРЬ.
Лето, как это всегда бывает, пролетело быстро. Первого августа я явился на курсы, стал овладевать профессией рисовальщика плат. Ну, как овладевать, я то знаю, что это такое, и просто делаю вид, что очень стараюсь делать задания, которые нам даёт мастер. Сегодня, например, мне предстоит нарисовать плату для какого-то усилителя низкой частоты от магнитофона. Вначале надо, в соответствии со схемой, составить рисунок соединения деталей на бумаге. Размеры деталей — резисторов, конденсаторов, панелек ламповых, диодных столбиков и дросселей с трансформаторами, нам дают перед заданием. Так что, я сразу расставляю бумажные макеты деталей на выделенном мне куске фольгированного стеклотекстолита. Задача в том, чтобы они занимали как можно меньше места, но с учётом возможного взаимного влияния радиоэлементов друг на друга, чтобы потом, когда соберут устройство, не возникало паразитных связей и наводок…
Ну, это я Сашиными пальцами уже наловчился делать, вначале они меня плохо слушались, но теперь мои платы по размеру выходят меньше, чем у других учеников. За это меня весь последний месяц мастер хвалит, и говорит, что мне выпускная комиссия в начале ноября может присвоить мне не первый, а сразу второй разряд. Посмотрим…
Значит, детали расставил, точки, куда достают их ножки, отметил, побежал к ряду сверлильных станков, вставил миллиметровое сверло, просверлил все отмеченные отверстия. Теперь надо плату обезжирить. Кидаю её в банку со спиртом, а потом просушиваю. Приступим к рисованию дорожек. Я стараюсь делать их прямыми, но это не всегда, получается, иногда приходится проводить лаком довольно длинные линии с разными закруглениями, да ещё и между уже нарисованных проводников. На заводах для создания сложных плат тут уже используют фотографию. Рисунок делают на бумаге, фотографируют на специальную плёнку, которая при проявлении становится прозрачной, а рисунок дорожек остаётся на ней чёрным. Плату заливают специальным составом, закрепляют на ней плёнку с рисунком, и кладут будущую плату под лампу. В результате, на материале остаётся только отпечатанный рисунок дорожек. Его покрывают лаком, и травят в хлорном железе…
У кооперативов такого оборудования нет, вот и приходится заниматься художеством. Главное, после нанесения дорожек лаком, проверить, может быть, где-то из-за растекания лака (так то он густой, но всё же) дорожки соприкоснулись, а это потом может вызвать замыкание. Если есть места соприкосновений, их надо отметить, и тогдапосле травления платы надо в таких местах скальпелем убрать лишнюю медь между дорожками. После этого покрывают рисунок дорожек оловом. На заводах это делает специальная машина, а в кооперативах — рисовальщик плат. Потом опять проверка на отсутствие замыканий, на этот раз уже с помощью пробника — лампочки с батарейкой и тонкими щупами. Если всё нормально, плату передают дальше, на участок монтажа…
Но все действия нормированы по времени, поэтому, никто тебе не даст зарплату, если будешь одну плату делать целый день. В зависимости от разряда, разнится и время. За которое надо делать плату. Если для получения первого разряда надо сделать плату средней сложности за три часа, то чтобы тебе дали второй разряд, те же действия надо сделать уже за два часа…
Пока тут транзисторы только появились, и нет микросхем, Лет через десять, двадцать, когда начнётся микроминиатюризация полупроводниковых элементов, появятся микросхемы с большим количеством ножек, и уменьшится толщина дорожек на плате, тогда профессия рисовальщика плат уйдёт в прошлое…
Здесь, на курсах, я встретил Константина, родственника Володи. Он учится на токаря, будет потом работать в филиале тракторного завода. Это предприятие производит мотоблоки для фермеров. Открылось оно недавно. Кстати, кооператив, куда я попаду после курсов, находится на территории, принадлежащей заводу мотоблоков. Вернее, сам кооператив существует уже десять лет, и находится на одной из окраин нашего города. Рядом был большой пустырь, который выкупил тракторный завод, расположенный в 400 километрах от Таратутинска, в Царицыне. Но площади пустыря не хватило, и власти решили переселить живущих на трёх улицах людей в новый район, отстроенный на другом конце города. Но трогать кооператив они не могут, поэтому это малое предприятие осталось в черте строящегося филиала тракторного завода. Так что, будем ездить на работу вместе с Костей.
Домой с курсов я приходил в семь вечера.
