Волна Халлю! Волна Халлю! Не нужно нам никакой волны Халлю! А этот ваш «Блэк Пинк» уже продался японцам! Вон, эта ваша гениальная Ким Со Ын прямо самураям отдала свою только что написанную музыку! Сакура она недобитая, и её хальмони тоже! Хотя она не сакура, а бамбук! Тайский бамбук! Пользуется здесь нашей наивностью, и строит новую тайскую торговую империю за наш счёт! А эта Манобан! Подрыгала немного руками и ногами, и развращённый ею народ рукоплещет этой клоунаде! Позор! Народ вообще последних остатков ума лишился!
5. [+44, -2]. Опять эта дура под ушами воет! Модератор, заткни ей глотку! Здесь музыкальный чат, а не сборище политических дебилов! Ничего плохого не вижу в том, что тайцы открывают тут у нас рестораны и магазины. Кто не знает, скажу, что в Бангкоке , а я только что оттуда, с командировки приехал, скоро откроется ресторан корейской кухни. Одной совладелиц этого заведения является, как вы думаете, кто? Ни за что не угадаете! Это Лалиса Ким Манобан!. То есть, она распространяет, как и говорила на одном интервью, нашу волну Халлю, на свой родной Таиланд! Значит, она способствует процветанию Кореи. И не надо тут много кричать о каких-то предателях и прочем. Люди везде хотят хорошо жить и веселиться. Поэтому и приехали японцы, чтобы отвезти на острова что-то новое, чтобы развлекать своих людей. Они же не украли Со Ын, а просто купили её произведение, и деньги поступят в казну Кореи. Если «Блэк Пинку» удастся там, на островах, добиться признания, следующей остановкой для них станет Америка, а это уже серьёзно.
Я и Ена смотрим друг на друга. Интересно, откуда эти люди всё так быстро узнают. Ну, допустим, что кто-то шёл за нами в зоопарке, и фотографировал, что и где мы делали. Но кто передал на КБС запись нашего пребывания в Центральном парке? Выходит, за нами постоянно следят. Это довольно неприятно… Придётся моему аппе позвонить, а то как-бы чего плохого не вышло….
Вернёмся к чату.
6. [+37, -0]. Вообще, я считаю, что фанаты неправильно делают, когда надоедают своим любимцам. Они не понимают, что мешают людям работать и радовать нас новыми шоу. А тут ещё и какие-то сассены появились! Я пока не знаю, чем эти типы отличаются от фанатов, но не думаю, что их надо приветствовать. Тот же фанат, что ходил за Ёной и Лалисой, ничем не отличается от папарацци. Лезет в чужую жизнь, которая его не касается. Я считаю, что надо составить петицию, чтобы приняли закон, не позволяющий всякому встречному – поперечному лезть в жизнь и работу айдола, подталкивать его, что-то требовать…
7. [+34, -2]. Ерунда! Вон закон о правах трейни и айдолов застрял в парламенте, и до сих пор ничего о нём неизвестно. Так и с этой петицией будет. Не верю я, что здесь что-нибудь исправится. Кругом одни жулики и взяточники. Хорошо ещё, что сейчас не прошлое столетие, когда конкурента из-за угла расстреливали.
8. [+33, -0]. Да, времена изменились, а наши взяточники – нет! Кругом их люди, полный непотизм и формализм. Нормальные бизнесмены капиталы за границу вывозят. В шоу бизнесе тоже так. Тот же Ян Сок с удовольствием пошлёт всех своих айдолов в Японию. Потому что там у него прибыли намного больше, чем здесь. Я спрашивал знакомого айдола, и знаете. Что он мне сказал? «Лучше я один раз спою в Токио Доум, чем десять раз здесь!». Вот так! Рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше! Вон, практически вся молодёжь хочет свинтить из этого Ада Чосон, как они называют нашу страну. Кто хоть что-то добился, уезжает в Америку или Европу.
Ёна смотрит на меня, и спрашивает:
- Лалиса, а кто такой, этот папарацци? - С трудом она выговаривает это слово, как-бы пробуя его на языке.
- Ёна, папарацци - это журналист, который не гнушается любыми методами добыть ту или иную информацию, чтобы напечатать статью. Чаще всего они подсматривают за айдолами, политиками, да, кем угодно, если это человек известный, и снимают фото, даже не спрашивая разрешения. Так что, готовься, и за нами они будут охотиться.
Глава 8. "Вечно молодые".
Место действия: Южная Корея. Сеул, Каннам Гу, сорока трёх этажный небоскрёб компании «Сиа Гроуп», пентхаус, квартира номер тридцать три.
Время действия: пятнадцатое июля, две тысячи тринадцатый год.
С утра к нам приехала Со Ын. По телефону она не захотела говорить о том, что ей пришло в голову. Она сразу перешла к делу, начав нам компостировать мозги напоминанием, что мы должны хорошо подготовиться к японским гастролям и уже надо начинать что-то придумывать, но такое, чего до нас никто не делал. Ещё одна трудоголик корейского производства! Даже на каникулах спокойно отдохнуть не даст! Она, оказывается, уже позвонила У Рам, и та срочно вылетает из Чеджу, где отдыхала с родными.
- Онни, не тяни! И говори быстрее, что ты придумала! Вон, макнэ глаза никак не протрёт, спать хочет! Мы вчера телевизор до трёх ночи смотрели! – Указываю на зевающую Ёну. Со Ын тоже глядит на макнэ, а та, почесав затылок, и ещё больше взлохматив и так взъерошенные волосы, беспрестанно зевает, и никак не может разлепить веки.
- Она всё равно не поймёт, поэтому, я
