сам знаешь где предупреждение, что все их, скажем так,
самостоятельные контрагенты под угрозой, — поморщилась наёмница, прогревая двигатели на холостом ходу. — Британцы пытаются достать всех, кто так или иначе связан с Куэс Амакава…и не имеет
надёжной крыши.
— Ты же знаешь, я вольная птица, — вытащив спутниковый терминал, альв полез проверять слова невольной спутницы. Скривился, что-то прочитав. — Вернее, я так думал. Проклятье!
Примерно полдня беглецам казалось, что от британской группы захвата удалось оторваться. А потом у горизонта замаячил модерновый катамаран на подводных крыльях без опознавательных знаков, идущий курсом на пересечение.
— У них противодронка прямо на мачте между ходовых огней установлена, — без всякого бинокля разглядел Эссекс. — У тебя пусковой комплекс от русских, я надеюсь?
— Китайский, — скривилась как от зубной боли Рязанова. Но тут же хищно улыбнулась. — Но для этих у меня есть другой подарочек. Прими-ка штурвал.
Извлечённая из неприметной ниши снайперская винтовка одним своим видом просто кричала о том, что является очень особенным изделием. Клеймо в виде солнечного диска с лучами-секторами лишь только вносило ясность, кто именно приложил к изготовлению именно этого чуда инженерной мысли свои золотые руки.
— Держи ровнее, — к ручной пушке нашлась и специальная моносошка, упираемая в край иллюминатора. — Этим идиотам нужно было лучше читать моё досье. В частности, поинтересоваться прозвищем и откуда оно взялось… Н-на!
С хлопком и ощутимым толчком в плечо вольфрамовая стрелка унеслась к катамарану. На такой дистанции ветер, просто сопротивление воздуха и кривизна земли создавали значительные проблемы в предсказуемости попадания. Однако женщина, успевшая подхватить рукой в специальной перчатке вторую стрелку, положила снаряд назад и распрямилась с довольным видом.
— Что-то они как шли, так и идут, — скептически прокомментировал Эссекс.
— Терпение, — ухмыльнулась женщина, не отводя взгляд от катамарана противников. — Что за недоверие, вообще? Ты-то как раз знаешь, за что меня прозвали “Ваншот”.
— Нет, я не сомневаюсь, что ты попала, — альв взял стрелку в руку, взвесил на ладони, покатал между пальцев. — Просто никак не могу понять, что такое важное с этого ракурса можно пробить обычным куском металла без начинки, чтобы критически повредить эту подводно-крылатую мыльницу?
Тут аякаси-артефактор слегка слукавил. Что-то в снаряде не давало ему покоя. Какое-то ощущение…
— Что? — женщина обернулась. — Быстро положи!
Поздно!
— Твою мать! — альв выронил стрелку, которая внезапно и очень резко деформировалась без видимых причин, растопырившись острейшими лезвиями. И в этот же момент правая передняя стойка подводного крыла катамарана подломилась. Корабельный композит практически невозможно расколоть. Можно пробить, просверлить, наконец, но трещин не будет. Но если уж получилось…
— Ты хоть знаешь, сколько такие выстрелы стоят?! — обругала коллегу Рязанова, одновременно очень аккуратно подхватывая вольфрамового “ежа” и выкидывая его за борт. — Теперь не я тебе, а ты мне должен!
Через бортовое остекление было видно, как зарывшийся носом катамаран качается на волнах кормой вверх… И спустя минуту всё же переворачивается килем вверх, задирая подводные крылья.
— Но как?! — подгорный мастер, отбросив всё мирское, целиком ушёл в себя, пытаясь понять, как был изготовлен вольфрамовый артефакт. Без единой капли магии, надо отметить!
— Вот сам у Амакава и спросишь, — вздохнула экс-наёмница. — Похоже, нам придётся несколько задержаться в Такамии.
Алекс Амакава. Удивительные приключения Амакава в России начинаются!
Хироэ специально выделила мне время, чтобы отдать самые важные указания. Невероятно ценные, разумеется — я сейчас без всякого сарказма говорю.
— Самое интересное для нас, что есть у Распутина на продажу в товарных количествах — это биоресурсы с магической составляющей. Иначе говоря таёжные и тундровые растения-дикоросы, в течении многих лет усваивающие ману на местах её природного выхода из земли, — рассказала мне жена. — Обмен знаниями и артефактами — это полезная опция, но по сути для неё не нужно налаживать постоянное сотрудничество. Уверена, к обещанной информации Иван собирался прицепить “довеском” гарантированный сбыт этих ресурсов в определённом объёме. Ну и трахнуть нашу Луну, по возможности, хе-хе!
— Зачем такие сложности? — я проигнорировал подзуживание от ведущего аналитика нашего клана. — Раз мы действительно хотим это биосырьё купить?
— Логистика, — вздохнула стриженная. — Знаешь, где его “Беловодье” находится?
— Где-то на севере Сибири, — припомнил я.
— Тебе словосочетание “Подкаменная Тунгуска” что-нибудь говорит? — старательно выговорила название Хироэ. — Да неужели?
Выражение лица у меня ещё то, полагаю, было.
— Самолёт совсем не выход? — всё же решил уточнить я.
— С учётом стоимости топлива, аренды и обслуживания бортов? — сделала вид, что задумалась супруга.
— Бортов? — с нажимом переспросил я.
— Ах да, забыла сказать: биосырьё сезонное. Весь год пусто, потом месяц или два — густо, — ухмыльнулась моя собеседница.
— Дай угадаю: обработку прямо на месте мы запустить не сможем, потому что для неё нужны аякаси со специфическими талантами, а мы их туда не пустим.
— Да они туда и сами не рвутся, знаешь ли, — для последних двух слов стриженная ловко спародировала интонации Сидзуки. Но потом вернула серьёзность в голос. — Подавляющее большинство граждан-ёкаев Такамии чувствуют себя комфортно и безопасно только здесь, в ОЗТ. И мысль даже на время переехать пожить в другое место вселяет в них самый настоящий ужас.
Хм. Интересно. Решение ведь напрашивается, почему наша стриженная его не упомянула.
— Получается, для Особой зоны Такамия заранее зарубили международную сертификацию воздушных средств сверхтяжёлого класса с термоядерными реакторами и кольцами Кемерова на борту?
— В точку, — Хироэ подмигнула мне показывая, что я правильно догадался. — Россия, Индия, США и Китай хором предупредили, что заруинят любую попытку, пока они сами этот технологический уровень не освоят.
— И? — я выгнул бровь.
— Совместное российско-китайское предприятие с долей нашей собственности ещё не освоило требуемые технологические процессы, — жена голосом выделила нужные слова.
Ну да, всё по озвученным условиям.
— Мне попытаться уговорить Распутина на отложенную сделку? Года на три, где-то? — прикинул я.
— Выход разумный, но это всё же не наш стиль, согласись? — состроила хитрющую гримасску Хироэ. — Не получается отправить подходящий самолёт — пошлём корабль! Многоцелевое грузовое судно класса река-море.
— Северный морской путь! — дошло до меня. — И потом по Енисею вверх по течению до слияния с той самой
