сильно концентрированном виде, то в свободном пространстве быстро рассеивается и, если так можно сказать, размазывается, как маленький кусочек масла по хлебу.
Словно университетский профессор, Цаплин принялся читать мне лекцию, одновременно поставив на стул саквояж и доставая из него странные детали из полированного металла.
— Но, в отличие от воздуха, магия более инертна и статична. В ней не дуют «сквозняки», она не перетекает с места на место. Скорее, она напоминает мокрый песок, лежащий на берегу моря. Эдакая ровная поверхность, на которой могут оставаться следы, как от применения Глаголов, так и от перемещений людей, предметов и животных. Но если последние мы не можем заметить из-за их слабости, то заклятия успешно регистрируются специальными приборами.
Он как раз закончил собирать из деталей необычную конструкцию, похожую на оправу для зеркала, — круглое кольцо из сочленённых металлических частей на толстой рукояти. Только стекло в нём отсутствовало, а вместо него были натянуты тонкие серебряные проволочки.
— Одна беда, — Цаплин вздохнул. — Как и на песке, следы быстро исчезают. Буквально час-другой — и мы не увидим ничего. Кстати, а ведь хорошая аналогия получилась. Можно сказать, что обычные люди оставляют отпечатки «ног», а маги будто строят замки из песка, которые тоже исчезнут, но и заметить их можно дольше…
Он слегка увлёкся со своей лекцией, и я тихонько кашлянул в кулак.
— Игорь Владимирович, а как работает ваш прибор?
— Что? А, да, точно, прошу прощения. Смотрите, Миша, это продвинутый детектор профессора Вульфа. Вот здесь управляющие рукоятки: с помощью них настраивается чувствительность прибора. Крутите по часовой стрелке и подбираете параметры, глядя через Решётку Черенкова. Сейчас покажу, как это делается.
Цаплин отошёл к двери и поднял перед собой прибор. А я встал у него за плечом, чтобы наблюдать за процессом.
— Начинаем с первого уровня.
Он покрутил один из переключателей, и я увидел через сеть проволочек блёклый туман, плавающий в помещении.
— Это следы людей, Миша. Как ни жаль, но мы в них ничего не разберём. Здесь и грабители бегали, и полиция топталась, и мы наследили. Так что убираем их, чтобы не мешали.
Цаплин покрутил ручку, и туман пропал.
— Смотрим второй уровень.
Он тронул второй переключатель. И в воздухе повисли яркие зелёные лучи, бьющие в потолок.
— А это следы выстрелов. Видите? Бандиты начали стрелять в воздух уже от дверей, чтобы ошарашить работников банка. Ага, а вот это они открыли огонь по охране.
Пучок зелёных лучей действительно упирался в те места, где лежали трупы погибших.
— Идём дальше. Вот, посмотрите: здесь применили какое-то тёмное заклятие, наверняка из арсенала колдунов. На это указывают тонкие чёрные полосы в спектре.
Так шаг за шагом мы восстанавливали картину случившегося. Цаплин пояснял увиденное, а я подробно записывал в блокнот, чтобы не упустить ни одной детали.
Банда действовала по точно такой же схеме, как и в прошлый раз. Ворвались в банк, положили всех на пол, стали грузить деньги. Нашлись даже отпечатки ног главаря на стойке — он опять выступал с речью к посетителям.
Но схема дала сбой, когда в зал ворвалась охрана банка. Похоже, управляющий слышал о нападениях и нанял пятёрку отставных солдат. Но, к несчастью, всё это вылилось в настоящую бойню. Грабители, ни секунды не сомневаясь, открыли огонь и перестреляли охрану.
А затем вмешался один из посетителей, применивший магию. От этого банда пошла вразнос. Среди них снова был начинающий колдун, долбанувший чем-то убойно тёмным. Уж не знаю, как удалось избежать массовых жертв. Кажется, колдунишка не рассчитал своих сил и сам не ожидал, что заклятие так грохнет. Потому как банда после взрыва рванула наружу, бросив большую часть денег. Ну и посетители с клерками, не будь дураками, тоже кинулись из банка.
— Сейчас я буду снимать слепки магической ауры, — Цаплин достал из саквояжа несколько одинаковых приборов: колбы, опутанные металлическими трубками. — А вы, Миша, пока осмотрите всё ещё раз. «Регент» у вас с собой? Вот и отлично. Может, мы пропустили какие-то мелкие детали.
Я нацепил на нос пенсне с треснутым стеклом и принялся методично обходить зал, пристально оглядывая рассыпанный мусор и сломанную мебель.
— Игорь Владимирович, посмотрите!
— Что там у вас? — Цаплин оставил приборы и подошёл ко мне. — Ммм…
Он опустился на колени, вытащил лупу на длинной ручке и принялся рассматривать мою находку. Честно говоря, я и близко не понимал, что такое нашёл. Какие-то небольшие спёкшиеся чёрные кусочки, вроде угольков. Вот только они фонили магией и светились в стёклах «регента».
— Знаете, Миша, это будет посерьёзней чёрного колдуна в банде. Я могу ошибаться, но уж больно эти ошмётки напоминают отработанный нефрит.
В руках у Цаплина появился бумажный пакетик, в который он осторожно смёл улики.
— Но точнее я скажу после анализа.
Ещё одной моей находкой стал непонятный артефакт, утерянный грабителями. Огранённый серый камешек на оборванной верёвочке. Но сияющая на нём магическая вязь не оставляла сомнений, что это приспособление колдуна. Цаплин запихал его в очередной бумажный пакетик и спрятал в саквояж, пообещав разобраться позже.
Провозившись пару часов, мы вышли из банка и разрешили полиции убрать трупы.
— Вы же на авто, Миша? Отлично! Тогда едем в управление и займёмся анализом улик. Но сначала, — Цаплин поднял палец, — сделаем остановку на обед. Расследование или нет, а режим питания нарушать нельзя. Голодный следователь, Миша, конечно, злее. Но сытый — лучше соображает.
— Игорь Владимирович, вы же были на диете, — я еле сдержал улыбку.
— А, — махнул он рукой, — глупости это всё. Без хорошей еды у меня только характер портится и больше ничего. Едемте, Миша, сил уже нет, как я хочу нормально пообедать.
Впрочем, надо отдать Цаплину должное. С обедом он расправился быстро и даже стал меня поторапливать. Так что в управление мы приехали часа в три после полудня.
— Сюда, Миша, — Цаплин не дал мне сесть в лифт и потянул к лестнице в подвал. — Анализ будем проводить в лаборатории. Знали бы вы, сколько лет я добивался её создания! И только Иван Карлович удовлетворил мой рапорт: выделил помещение и всё необходимое оборудование.
Лаборатория, спрятавшаяся за толстой, как в банковском сейфе, дверью, поражала воображение. Длинные столы с приборами, колбами, перегонными кубами и змеевиками. Всё новенькое и блестящее. Напоминающее бункер то ли алхимика, то ли сумасшедшего учёного.
Не откладывая в долгий ящик, Цаплин принялся пристраивать среди «зарослей» стекла и стали привезённые улики. На ходу он пытался объяснять мне свои действия, но ничего не вышло. Во-первых, я не понимал и половины слов, что он говорил.
