с тобой знаком.
— Одно другому не мешает. Пообещай мне, Миша. — Серж поднялся на ноги.
— Что?
— Что когда ты будешь драться с этим подонком, оставишь его в живых! Я, как уже сказал, твой должник и признаю твоё право быть первым. Но я тоже хочу с ним поквитаться. Мы ведь оба отлично понимаем, что Кий — всего лишь исполнитель.
— Мишаня!
На боковой дорожке показались повозки с болельщиками. Люди устали ждать и отправились смотреть, что случилось. Свесившись через край повозки, мне махал Зубов.
— Мишань! Что тут у вас?
Впереди повозок бежала Принцесса. Она подскочила ко мне первой. Подпрыгнула и лизнула в щёку.
— Да всё в порядке, не беспокойтесь, — я потрепал собаку по загривку. — Всё хорошо, я жив.
— Михаил Дмитриевич!
Из другой повозки мне махала платочком Елизавета.
— А ты, смотрю, парень нарасхват, — рассмеялся Серж. — Елизавету Фёдоровну такие кавалеры обхаживали — ух! И все ей были нипочём, делала вид, что не замечает. А тебя видит — вон как светится… Пойду-ка я нейтрализую Агнессу Леопольдовну. Дама она, как говорит мой камердинер, фактурная, но пять минут разговора с глазу на глаз я вам, надеюсь, обеспечить смогу.
Серж загородил меня от всевидящего ока Агнессы Леопольдовны ровно в тот момент, когда ко мне подбежала Лиза. Я, пользуясь тем, что церберша нас не видит, поймал её в объятия.
— Боже, Михаил Дмитриевич, я так волновалась! Что здесь произошло?
— Мишань… — В трёх шагах от нас остановился Зубов.
Я замахал рукой, одновременно отгоняя его и указывая на Сержа и Агнессу. Зубов посмотрел в нужную сторону, оценил ситуацию и, подкрутив ус, отправился на помощь Сержу.
А я взял Лизу за руку и вместе с ней сместился так, чтобы от посторонних глаз нас закрывала машина.
— Я с удовольствием предложил бы вам прокатиться, Елизавета Фёдоровна, но увы. Двигатель разряжен.
— Ничего, — Лиза вздохнула. — Я всё равно была бы вынуждена отказать. За катание в автомобиле наедине с мужчиной Агнесса Леопольдовна меня живьём съест.
— А есть какое-то занятие, за которое она вас не съест?
— Мы можем потанцевать на балу. В Благородном собрании скоро будет благотворительный бал. Пообещайте мне, что придёте!
— Ну, конечно же! Приду непременно.
— Елизавета Фёдоровна! — донёсся до нас грозный окрик.
А сразу за тем раздался заливистый лай и возмущенные вопли Агнессы. Объединённые силы Сержа и Зубова против монументальной блюстительницы морали не выстояли, но на помощь пришла Принцесса. Она выхватила из рук Агнессы зонтик и побежала, наматывая круги вокруг машин и гонщиков.
— Ах! Ох! Да что же это такое! Остановите же её, — причитала Агнесса.
Пока Серж и Зубов делали вид, что пытаются поймать Принцессу, мы с Лизой успели подержаться за руки и обменяться долгими нежными взглядами.
— До встречи, — прошептала на прощание Лиза. — Я буду очень-очень ждать.
* * *
Будто компенсируя «веселье» на гонках, следующие полторы недели оказались наполнены исключительно рутиной и нудными служебными делами. Бумажки, бумажки, бумажки и ничего кроме бумажек. Даже никакого стоящего преступления по магической части не случилось, а только всяческая бытовуха, которую мы отдавали полиции.
Мои коллеги тоже заскучали от такого затишья. Ловчинский практически каждый день стал смываться из управления под предлогом работы с осведомителями. Цаплин пропадал в архиве, загрузив Привалова какими-то расчётами по теоретической магии. И только мы с Колобковым сидели в кабинете и корпели над бумагами. Ну и в перерывах, чтобы совсем не зачахнуть от тоски, устраивали чаепития.
Так что когда прибежал посыльный с сообщением, что в Замоскворечье произошёл взрыв, мы с Колобковым понимающе переглянулись и поехали на вызов вдвоём.
Я в который раз порадовался идее Захребетника купить автомобиль. Пусть он и требует немалых затрат, но с ним многие вещи стали проще. Вот и сейчас мы сели в него с Колобковым и с комфортом быстро добрались почти до самой окраины.
Вот только оказалось, что торопились мы зря. Случившийся инцидент сложно было назвать взрывом, да и к магии он не имел никакого отношения. Вместо злокозненного колдовства мы обнаружили пустую бочку из-под керосина и похмельного дурака-дворника. Решившего заглянуть в пустую тару, держа в зубах зажжённую папиросу.
В результате жильцы ближайших домов отделались лёгким испугом, переходящим в икоту. Кое-где выбило стёкла, а на верхушке берёзы орал кот, забравшийся туда со страха. Ну и виновник «взрыва» получил лёгкую контузию, стал косить обоими глазами сразу и лишился бороды.
— На каторгу тебя отправлю! — ругался городовой на дворника. — Мало того что весь околоток напугал, так ещё и господ из Коллегии заставил сюда ехать!
Но тот лишь мычал, разводил руками и мотал головой.
— Бывает, — усмехнулся Колобков. — Если бы бочка на солнце не нагрелась, то, может, и обошлось бы всё. Пожалуй, запишу-ка я этот курьёзный случай.
— Пишете мемуары, Пётр Фаддеевич?
— Да куда мне, — рассмеялся мой коллега. — Так, собираю интересные истории из нашей службы. Может, на пенсии составлю из них книжицу, чтобы повеселить бывших коллег.
— Нет, сначала в больницу отвезу! — продолжал яриться городовой. — Пусть подлечат тебя, дурака, перед каторгой. Слышишь меня? Вот же послала судьба безмозглого!
— Кажется, Пётр Фаддеевич, нам тут делать нечего, — вздохнул я.
Колобков огляделся вокруг, покачал головой и глубокомысленно спросил:
— Погоды стоят нынче просто замечательные, да, Михаил Дмитриевич?
И хитро посмотрел на меня.
— Угу, — кивнул я, понимая, к чему он ведёт.
— Грех будет проводить их в душном кабинете, так ведь?
— Полностью с вами согласен, Пётр Фаддеевич. Предлагаете ещё раз тут всё осмотреть?
— Именно, Михаил! Вдруг мы что-то пропустили? Следы малахириума на бочке, к примеру. А после, раз уж мы тут, зайдём в трактир неподалёку. Там подают чудесные суточные щи, насколько я помню.
— Отличный план, Пётр Фаддеевич. Поддерживаю обеими руками.
Так мы и сделали. С умным видом осмотрели бочку повторно, и Колобок с суровым видом прочитал нотацию дворнику. А я объявил взволнованным жителям, что никакой опасности нет.
Но только мы собрались инспектировать местный трактир на предмет щей, как примчался один из младших служащих управления, взмыленный и нервный.
— Ваше высокоблагородие! — обратился он к Колобкову. — Вас срочно вызывает его превосходительство Иван Карлович Корш.
Обернулся ко мне и, как попугай, повторил ту же фразу.
— Что случилось? — тут же подобрался Колобков.
— Не могу знать, ваше высокоблагородие! Прошу за мной, господа, я прибыл за вами на служебной пролётке.
— Сами доберёмся, — отказался я. — Куда ехать? В управление?
К нашему с Колобком удивлению, адрес оказался на другом конце столицы.
Переглянувшись, мы без слов поняли, что дело серьёзное. Если Корш срочно послал за нами, то без дурной магии
