ситуации засматриваюсь на его мокрые пряди и дикие глаза. — Мне надо срочно домой.
— Если только ты сядешь за руль. — Вытирает краем футболки лицо и как был весь мокрый и бледный снимает блокировку с авто. — Права есть?
— Всё настолько плохо? — Жалобно вырывается из меня, потому что я вдруг поняла, что боюсь садиться за руль его танка.
Права-то получала в восемнадцать, как поступила в вуз, так сразу и пошла, пока деньги были. Практики нет от слова совсем. Нам крышка.
— Мне так плохо не было с класса девятого, — Садиться на пассажирское и оставляет дверь открытой, чтобы я могла его слышать. — Когда мы палёной водкой чуть не угорели.
— Есть права есть, а вот опыта нет. — Всё ещё стою напротив него и с отчаянием заглядываю ему в глаза.
— Ничего страшного. — Протягивает ключи на вытянутой ладони и на секунду зажмуривается от позыва. Хватаю, не раздумывая, брелок и начинаю суетиться, то ли пакет ему доставать, то ли бежать сломя голову в аптеку за лекарством. — Садись давай, ты сама сказала, что срочно надо.
— Может ещё воды взять? — Последняя попытка его вразумить и отсрочит неизбежное. Я понимаю прекрасно, что в таком состоянии он за рулём долго не протянет хоть нам ехать и недолго, но всё равно жутко стрессую из-за этого, хотя, казалось бы, куда ещё больше, у меня там съёмную хату придурки какие-то разносят, а я здесь боюсь на педальку нажать. Бред…
— Либо садишься сейчас сама за руль, либо…
— Всё-всё, сажусь. — Не даю продолжить и быстро оббега́ю машину и в открытую водительскую дверь не садясь произношу. — Но ещё вода тебе нужна с твоим, кхм… желудком обезвоживание грозит.
— В багажнике есть, достань. — Опять его накрывает, и я пулей мчусь, путаясь в кнопках пульта, открывать багажную дверь.
— Держи. — Протягиваю воду и, наконец, захлопываю крышку нашего возможного гроба.
— Давай, это тебе повезло, что не сцепление. — Я вздрагиваю от осознания своего «счастья», ведь на автомате я ещё ни разу не ездила за рулём…
— А у тебя и такая есть? — Чтобы отвлечься, я задаю первый пришедший в голову вопрос. Наличие автопарка у Куприна немного воодушевляет, заставляя размышлять на тему, что если у него есть таких размеров джип, то, может, он и не компенсирует размер своего члена, а просто коллекционер и ценитель дорогого и комфортного транспорта…
Боже, о чём только я думаю! Ещё бы прямо сейчас попросила показать головку, проверить, так сказать, одну маленькую теорию на практике, вживую и не мельком… А-а-а-а…
— Есть-есть. — Хрипло отвечает, откидывая свою спинку. — М-м-м…
— Ладно, молчи, пей водичку и дыши относительно свежим воздухом. — Открываю с его стороны окно, полностью опуская стекло. — Всё, с богом.
— Ты ещё икону поцелуй. — Предвосхищая мой вопрос. — Да у меня есть.
— Это лишнее. Потом ты просто страховкой покроешь всё, что нужно. — Кладу руку на коробку передач и чувствую, как её накрывает большая слегка влажная ладонь босса.
— Мгм. Трогай.
Глава 15
Мы с горем пополам доехали, и я криво припарковалась прямо рядом с тачкой участкового.
Его номера мне будут сниться в кошмарах. Кто-то когда-то сказал юному лейтенанту, что слово «орк» невероятно круто и каламбурно для работника полиции…
При виде заветных букв у меня начинал дёргаться глаз. Да что там у меня — у всех в нашем доме начинался тик, потому что это означало, что доведённая до предела Любовь Петровна в нашем общем чате жильцов или просто какой-нибудь проходной эпизодической ситуацией, вызывает бедняжку на старом Пежо, чтобы запротоколировать ужасающее, вопиющее, недостойное честных людей поведение.
— Сук, что ж так плохо-то, а? — Снова кривится от боли Куприн, вываливаясь из своего танка с ещё больше бледным лицом, чем был до того, как мы сели в авто.
Либо это из-за его отвратительного состояния, либо это из-за моей корявой езды, на которую он закрывал глаза и только глубоко вздыхал, если я лажала. В целом было дико нервно не только из-за езды, но и из-за причины, по которой нам пришлось ехать в принципе. Как-нибудь потом я подумаю, что мне всё-таки понравилось управлять джипом Сергея Викторовича.
Не считая момента, когда чуть не въехала взад тачки одного представительного дядьки, который ещё и стекло заставил опустить:
— Девушка, вы насосали и теперь решили всех поубивать на дороге? — Услышала самый важный вопрос на дороге за всю историю подобных случаев, через не до конца открытое окно. Как только появилась щель чуть больше сантиметра, тот странный мужик начал сцеживать свой яд.
Ладно бы я поцарапала все же его дорогую машину, так нет же, просто притормозила, резко, перестраиваясь влево, потому что он затормозил на жёлтый аккурат перед стоп-линией. Кто так делает, мигало ещё секунды, три, за которые мы успели бы всё проскочить, учитывая пустые дороги.
— Дяденька, а вы кому сосали за такую чёрную машинку с духом экстаза на носу? Или это капот, или нос… У машин бывает нос? — Поворачиваюсь на прислонившегося к холодному стеклу Куприну, как бы обращаясь не в пустоту. — Если есть зад, то есть и перед. А на переде есть лицо. Значит, и нос тоже!
— Захлопнись! — Прозвучало грубо со стороны толстосума.
Так как машины леворукие мы, грубо говоря, через Сергея Викторовича, переговаривались, хотя странно, что такой, как этот дядька ехал без пафосного водителя.
— Сам заткнись, — Резко поворачивается к мужику и холодно со сталью в голосе проговаривает. — Иначе все узна́ют о тебе много интересного, Терехов.
Водитель Роллса побледнел и пошёл отвратительными красными пятнами. Мысль, что всё это время Сергей знал нашего милейшего собеседника, меня не отпускала. Поэтому я не смогла промолчать, когда дядька Терехов, поджав обиженно губы и, матерясь себе под нос, закрыл наглухо тонированное окно и сорвался на загоревшийся зелёный:
— Ты его знаешь?
— Кто не знает депутата, тот не сидел. — Едва слышно Куприн ответил на мой вопрос, что я подумала, мне послышалось и не стала переспрашивать.
Это всё моё взаимодействие с другими участниками дорожного движения. И слава яйцам…
— Пойдём, — Вздыхаю и быстро выдаю на выдохе, чтобы не передумать. — Надеюсь, хозяйка всё ещё не приехала и не выгонит меня взашей. Найду тебе чудодейственный эликсир.
Тётка научила одному народному рецепту, который не раскрывала нашим деревенским ни за какие коврижки. Помогала эта настойка на ура от всех отравлений.
— Фу, блять, — Плюётся снова, вознося лицо к звёздному небу, чтобы подавить позыв. — Не говори мне ничего больше связанного с едой и питьём, кроме воды.
— Ладно, — Поднимаю руки вверх, мол,
