иголках. Светило ещё светит нормально, но уже далеко за полдень время было. И тут, смотрю… опять кто-то в нашу сторону не спешно едет. И это были макры. Четверо. И явно при должностях дядьки. Наглые. Уверенные, что всё им сойдёт с рук. С ходу попытались они на меня наехать. Типа, ты кто такой, и по какому праву тут вы расположились? Где хозяин? Подать тебя пред их ясные очи! Почти к самому фургону подъехали, но я, как чувствовал, вооружился, в руках автомат держал. Представляю, как я с ним смотрелся со стороны… один тут находясь, такой защитничек. Толстяк среди макров был, самым наглым и активным. Объявил мне, что на нужды крепости и полка макров он своей властью, конфисковывает наш фургон. А мы все будем жить при лагере. Мол, там слугам найдётся чем заняться. Так он обо мне сказал. Ну, и приказал тут же, сворачивать фургон в походное положение и следовать на нём туда, куда он укажет. Я ему в открытую говорю, что хозяин фургона, вообще-то, аристократ и это его личное имущество. А в ответ услышал от всех много хорошего в отношении благородных и аристократов в частности, и где они вашу грамоту о дворянстве видели. Мол, ты уже почти макр, так что должен забыть все эти аристократические штучки. И вообще, если я буду тянуть время и не стану подчиняться, он прикажет меня высечь, и в рабство меня продадут, (далее дословно), «такую непонятливую чурку как я». Я и психанул. Прижался спиной к заднему колесу фургона. Активировал полную защиту на нём и автомат поставил на боевой взвод, направив на эту троицу, ствол. Я был готов уже, на самом деле, с оружием в руках отстаивать твоё, господин, имущество. Но защита фургона за меня всё сама сделала.
— И, каков результат? — интересуюсь у него я.
— Бесподобный! Лучше не придумаешь!!! — смеётся довольный хоббит — Они ведь на лошадях были. А копытные к такому воздействию оказались абсолютно не готовы. Шарахнулись от фургона в разные стороны, сорвавшись с места в галоп. Да и всадникам по мозгам хорошо вставило. Я видел, как двое из них, в итоге, не удержались в седле, на спине несущихся во весь опор коней, и свалились на полном ходу, благо везде тут мягкий песок. Видел я, как встать смогли сами на ноги бедолаги, и поковыляли в сторону крепости. А вас всё нет. Я думать-то не знаю, что с вами случилось и к кому бежать за помощью, когда такое творится вокруг нашего фургона. Хайпа сейчас, думаю, не поймать. К Киму проще пробиться, а уж до девочек твоих и подавно. Но на крайний случай решил… плевать, хрен с ним с фургоном, вас вызволять нужно, и помощь для этого со стороны потребна. Брошу всё и начну искать тех, кто помочь сможет. Ночь наступила, а я спать не могу. Сам всё трясусь, думая за вас. Но тут вижу, со стороны степи, какое-то движение. Я и бросился на встречу. Как сердце чувствовало… — это вы. Вот так вот.
— Ты уж прости нас. — серьёзно, жаль пожилого хоббита. И так уже немолод, а тут такие переживания. — Ситуация так сложилась, что пришлось задержаться. Парни, и вовсе только утром предлагали вернуться. — говорю я устало.
— Кошак? — смотрит на меня вопросительно хоббит.
— И не только кошак. — вспоминая наши сегодняшние приключения улыбаясь, отвечаю я — Времени у меня нет всё рассказывать. А так, неинтересно уже тебе самому, будет. Нит всё расскажет, да и орк, думаю, тоже не удержится и тоже к вам присоединится, языком почесать. Я же спать. А, что касается тебя… будет уже завтра тебе задача. Но вначале разберёшься с тем, что нам в качестве охотничьих трофеев досталось. Помнишь же, каким мясом питались в Путильце? — задаю я ему вопрос.
— Опять олень? — делает он большие глаза.
— Не просто олень, а «Олени»… — поправляю я его. — Но мяса у нас, всего одна туша. А было их аж-но три. Но вот шкуры кровь, рога копыта и головы со всех трофеев собрали. Так что, нужно грамотно пристроить всё и не прогадать. И, чтобы по деньгам не кинули. — говорю я.
— Сделаем! — кивает он ещё более радостнее. — Всё… я к Ниту. Или вам чем-то помочь, господин?
— Всё сам. — говорю я — И мыться я буду у себя в фургоне. И перекусить, если, что сам себе организую. И, да… за кошарой присматривайте. И аккуратнее с ней. Я ей восстановил возможность передними лампами двигать. Как бы чего не произошло. Потому и говорю… аккуратнее. Всё, я к себе. Разбудите утром. И на завтрак хочу кофе с бутербродами. Надо будет свежим и отдохнувшим выглядеть. Ведь, чую, на счёт того, что тут у тебя произошло, завтра будут нешуточные разборки. А поэтому, вы с Нитом, с оружием в руках у фургона дежурите. И Даф, как выспится, вам в помощь. Я спать. До завтра!
А с утра…
Еле глаза продрал. Вставал очень тяжело. Орку проще… он и вовсе не ложился, впрочем, как и Нит с хоббитом. Они всю ночь втроём проболтали.
Сборы не долги. Душ. На завтрак кофе, как и заказывал.
Хрюша во всём обвесе, и орк на своей красавице с копьём в руке. Хороша у него игрушка, и владеет он ею, на удивление, легко и непринуждённо, и для врагов смертельно опасно.
Через час мы уже подъезжали к пункту пропуска в учебный лагерь макров…
А дальше…
— … я не собираюсь проводить и часа в этих свинарниках, которые вы почему-то называете таким распространённым и важным словом, как солдатская казарма. Казармы, насколько я знаю, это капитальное строение, но никак не длинная палатка, вся в дырках, грязи, а её прохудившаяся часть удерживающей каркасной конструкции и вовсе держится на честном слове. Увольте… я туда и шага не ступлю. И вообще, я тут всего неделю, но уже начинаю понимать, что слишком воровство распространено в вашем воинском заведении. Учебный полк, а условия содержания курсантов у вас хуже, чем в городской темнице. Мне вот просто интересно, у вас хоть какие-то ревизии, за всё время существования полка, были? Причём не из корпуса, а скажем, главного штаба войск Его Величества? Что-то мне подсказывает, что нет. Как-то вы делаете так, что эти проверяющие до сюда просто не добираются. Но ничего… моё донесение ляжет на стол нашего милостивого и справедливого государя. А лучше, думаю, в апартаменты королевы записку зашлю… есть у меня каналы, через
