которые на её будуар письмецо моё ляжет. Я вас тут всех на чистую воду выведу. И объяснитесь… как это понимать… сдать своё транспортное средство в подразделения материального обеспечения полка? На каком это, интересно, основании я должен отдавать своё личное имущество?
Меня несло… меня трясло… меня одолевала внутренняя буря, которая требовала чей-то крови…
И я знаю, чью я кровь возьму.
Тот толстяк, про которого мне Сьяк говорил. Это начальник материальной базы полка. Отвечает, за обеспечение личного состава всем необходимым в материальном плане. Размещение на нём, питание, организация помывки бойцов, и конечно же, сортиры, это тоже его вотчина. Но реально, в лагере стоит непереносимый вонизм…
И именно он угрожал Сьяку, и он требовал сворачивания фургона в походное положение, и перегона его на территорию полка.
Я вперил взгляд в этого грузного начальника. Да уж… давненько он, чувствую, за рукоять меча своего не брался. Хотя… может он маг? Сильный, боевой магический воин?
Но это вряд ли, просто хорошая тёпленькая должность у человека, и главное, очень доходная. Тут ведь как, нужно знать, чем жертвовать и кому подношения делать. А потом делай, что хочешь. Начальство, которое повыше сидит, на остальное всегда глаза закроет, за мзду малую.
Вот и сейчас, чувствую я, что на мой фургон какой-то «денежный мешок» свой глаз положил. Вот и сделали попытку отжать его у меня, нагло и чисто по-свински…
— Вы, господин на моего помощника давили и требовали, чтобы он передал вам моё имущество? — перевожу я свой взбешённый взгляд на эту толстую сволочь.
— Пацан, ты забываешься! Я твой прямой начальник. — заверещал он.
— Я таких начальников как ты, пачками в сортире топил. Сволочь! И обращайся, тварь, ко мне как полагается обращаться к дворянину, иначе просто прирежу тут тебя, вызвав на дуэль. — я уже реально берегов не вижу. Вывели меня из себя.
Стоим там же около пропускного пункта. На этот раз меня тут поджидали представители местного начальства. Как понял, собрались тут один замы командира полка. Чистый зам, он же за боевую подготовку отвечает. Толстый зам, он по материальному обеспечению перед своим командиром отстреливается. И старший среди наставников магической поддержки полка. Вот он, пока за всё время нашего с ними ора, не проронил ни слова. Замкомандира полка, он сейчас исполнял его обязанности, а сам командир в дальний город-крепость уехал с проверкой отрядов макров, которые и обеспечивали его сохранность и оборону от воздевая внешних сил.
Мне мама про этот город рассказывала и всё пророчила, что после года тут обучения и меня, именно туда, по её прикидкам, переведут. Да вот, наверное, я и макром-то вряд ли уже стану. Плюну на всё, и на распоряжение короля, коль так тут командиры макров к его распоряжениям относятся. Останусь свободным, простым, теперь уже почти аристократом.
Даже Сьяк вечно бубнит, зачем мне связываться с макрами? По его мнению, нужно быстрее разбираться с теми землями, которые мне перепали. А то, что не выполнил распоряжение Его Величества, так сам он пускай с командованием макров и разбирается, это они к выполнению его приказов так наплевательски отнеслись. Кто-то тут решил прямые приказы короля игнорировать.
Рядом с нами ещё пару начальников находятся. Молчат, в наш спор и разговоры не вступают. Простые макры стараются, как можно быстрее через ворота проходить и не задерживаться там, где ругается их непосредственное начальство.
Вот только мне, на их начальство, абсолютно всё равно. Так об этом во всеуслышание и заявляю…
— У меня есть распоряжение короля, стать макром. Меня сюда, для этого и отправили, по его распоряжению. А вы мне тут чините непонятные препоны. Что ж… свидетелей того, что я пытался стать макром, для какой-то непонятной мне цели, которую преследует Его Величество, полно. Но теперь, всё. С меня хватит. Я в ближайшее время убываю обратно. — заявляю я.
— Как это, по приказу короля вы здесь… — удивляется, исполняющий обязанности, командира полка.
— А так. — отвечаю ему, смотря без страха на его, ставшее вдруг, очень озабоченным лицо. — Если у меня есть такой приказ на руках, то у вас, думаю, он тоже должен быть.
— Я ничего об этом не знаю… — обескураженным выглядит молодой начальник.
— А это уже ваши проблемы. — ухмыляюсь я. Резко я как-то спокойным стал. — После того, что я тут увидел, с чем мне пришлось столкнуться… Ну уж нет… меня теперь в макры даже на аркане не затянешь. Так что, я ухожу в отставку, даже не став настоящим макром, чему, признаюсь, я безмерно рад. Погощу тут, в вашем городе ещё немного. Осмотрюсь. Раз уж прибыл в эти края, стоит увидеть своими глазами все ваши местные достопримечательности. А, как будет такая оказия, с первым же караваном убуду обратно домой. А вы, господин толстый интендант, постарайтесь на будущее, следить за своим поганым языком, кому вы что говорите. Не я, так другой аристократ, вам его отрежет, вместе с головой. Всего хорошего, господа! Больше иметь с вами дела, у меня нет никакого желания…
Интермедия 1
Сознание вернулось разом, словно кто-то щёлкнул выключателем и свет включился. Состояние? Да нормально всё. Ничего не болит. Не тошнит.
Так… А, где это мы? Машина? Явно какой-то большой микроавтобус, причём необорудованный для перевозки пассажиров. Грузовой. И сейчас с дочей они находятся именно в грузовом отсеке. Изолированном от кабины водителя отсеке.
Ага! Руки и ноги в наручниках. Кандалы настоящие. Боятся похитители чтобы не убежали? Благо хоть на глазах повязку не повязали. Но в самом фургоне света нет, и мы тут с Светкой одни.
Так, как там доча? Жива, и ещё до сих пор находится в отключке. Но это решаемо, главное понять, зачем и кто нас похитил. Машина на скорости едет по дороге. Шум шин и не трясёт совсем, что необычно. Дорога, значит, или асфальт или, и вовсе, бетонная магистраль. Она вообще ровная, как взлётная полоса.
«Темнота друг молодёжи!» Схохмила про себя Катерина.
А чего страдать и волноваться? Это пусть волнуются теперь те, кто с её дочерью столь жёстко обошлись. Сама Катерина и не такое в жизни отношение к себе видела, а вот за любимую дочурку и обидно, и страшно. Но время есть, разберёмся с обидчиками. Они ещё проклянут тот день, когда решились поднять на них, свои грязные ручонки.
А пока, пора освобождаться и готовиться к встрече с теми, к кому их сейчас везут.
А сколько времени в запасе у неё, она не
