Ночью, когда жара сменяется прохладой и над Калахари сгущается темнота, путник в пустыне выверяет дорогу по ярко высвеченному звездному небу. Главным ориентиром для пастухов и бродячих охотников-бушменов служит созвездие Козерога. Еще совсем недавно скотоводы-тсвана свое благополучие определяли тоже только по расположению звезд. К звездам они обращались с просьбами о лучшем будущем.
Сегодня они обратили глаза на землю.
Валерий Волков, корр. «Правды» — специально для «Вокруг света»
Многие читатели журнала просят рассказать об истоках отечественных кругосветных путешествий. Эту просьбу дополняют другие письма наших читателей, которые хотели бы увидеть на страницах журнала очерк о первой русской кругосветной экспедиции.
Предыстория дальних вояжей
Летом 1803 года отправились в плавание два русских корабля под командой морских офицеров капитан-лейтенантов флота Ивана Федоровича Крузенштерна и Юрия Федоровича Лисянского. Маршрут их поражал воображение — он был проложен, как было принято говорить в то время, «кругом света». Но, рассказывая об этом плавании, нельзя не заметить, что традиции «дальних вояжей» ведут отсчет от времен куда более давних, чем начало XIX века.
В декабре 1723 года возки адмирала Даниеля Вильстера прибыли в Рогверик, что лежал неподалеку от Ревеля. Здесь адмирала встречали участники экспедиции. В бухте, затянутой тонким льдом, стояли два корабля. Секретный петровский указ читали в каюте флаг-капитана Данилы Мясного. Присутствовал и капитан-поручик Иван Кошелев, «русский при шведе» советник экспедиции. «Ехать вам от Санкт-Петербурга до Рогверика, — говорилось в указе,— и тамо сесть на фрегат «Амстердам — Галей» и другой с собой взять «Декронделивде», и с помощию божиею вступить в вояж до Ост-Индии, а именно до Бенгала». Им предстояло стать первыми, кто пересек бы «линею» (экватор). Увы, замысел «производить коммерцию» с «великомочным моголом» не удался.
Корабли вышли в путь 21 декабря, но из-за течи, образовавшейся в шторм, вернулись в Ревель. А в феврале следующего года Петр I отменил плавание до «другого благоприятного времени».
Еще была у Петра мечта послать корабли в Вест-Индию. Потому и решил он установить торговые связи с владычицей «гишпанских земель» в Америке. В 1725 — 1726 годах состоялись первые торговые рейсы в Кадис — испанский порт вблизи Гибралтара. Пригодились и корабли, приготовленные в вояж «до Бенгала», к которым прибавился «Девоншир». Отряд из трех судов с товарами в мае 1725 года повел Иван Родионович Кошелев. После возвращения на родину бывший советник был произведен в капитаны 1-го ранга, «понеже он в Испании с российскими кораблями был первым». Так была положена традиция океанских плаваний русских кораблей.
Но когда все-таки в российских умах возникла мысль о кругосветном плавании?
250 лет назад впервые был составлен хорошо продуманный план кругосветного путешествия: известен протокол заседания сената от 12 сентября 1732 года. Сенаторы ломали голову над тем, как отправлять на Восток экспедицию Беринга, морем или по суше. «Для совету призваны в Сенат Коллегии Адмиралтейской члены, которые представили, что можно отправить на Камчатку из Санкт-Петербурга корабли...» Авторы проекта — адмирал Н. Ф. Головин, президент адмиралтейств-коллегий и адмирал Т. П. Сандерс. Руководить плаванием хотел сам Головин. Он считал такое плавание лучшей школой, ибо «...в один такой путь могут те офицеры и матросы обучиться более, нежели при здешнем море в десять лет». Но сенаторы предпочли сухой путь и не послушались советов именитых адмиралов. Почему — неизвестно. Видимо, причины были веские. Они и обрекли Витуса Беринга на неимоверные тяготы с перевозкой тысяч пудов снаряжения до Охотска, где была намечена постройка кораблей. Потому и растянулась эпопея Второй Камчатской на добрый десяток лет. А могло быть по-другому...
И все-таки — запомним — это был первый проект кругосветного путешествия.
В летописи дальних плаваний 1763 год выделяется двумя примечательными событиями. Первое происходило в Петербурге. Михайло Ломоносов предложил правительству проект арктической экспедиции от Новой Земли к Берингову проливу через Северный полюс. В следующем году три корабля под командой капитана 1-го ранга Василия Чичагова сделали первую попытку проникнуть в полярный бассейн к северу от Шпицбергена. Трансполярный переход не удался. Назначенная в Беринговом проливе встреча Чичагова с руководителем алеутской экспедиции Креницыным не состоялась. После отправления обеих экспедиций намечалось послать вокруг света два корабля из Кронштадта с заходом на Камчатку. Но подготовка к подходу затянулась, а начавшаяся вскоре русско-турецкая война принудила и вовсе отменить выход в море.
В том же 1763 году в Лондоне посол А. Р. Воронцов получил от правления Ост-Индской компании согласие отправить на корабле «Спикей» двух русских офицеров. Так в апреле 1763 года вышли в Бразилию мичман Н. Полубояринов и унтер-лейтенант Т. Козлянинов. Им суждено было стать первыми русскими, которые пересекли экватор. Мичман Никифор Полубояринов вел журнал, который и донес до потомков впечатления от этого полуторагодового плавания к берегам Бразилии и Индии...
Дальнее плавание русских от Камчатки вокруг Азии и Африки состоялось в 1771—1773 годах. Полковник конфедерации Речи Посполитой Мориц Бениовский, сосланный за выступления против властей в Большерецк, поднял бунт. Вместе с сообщниками-ссыльными он захватил небольшое судно — галиот «Св. Петр», стоявший на зимовке в устье реки. Около 90 русских, среди которых, кроме ссыльных, были вольные промышленники и несколько женщин, пошли в неизвестность — кто добровольно, кто под угрозой расправы, а кто просто по неведению. Корабль беглецов вели мореходы Максим Чурин и Дмитрий Бочаров.
В португальской колонии Макао Бениовский продал русское судно и зафрахтовал два французских. В июле 1772 года беглецы прибыли во французский порт на юге Бретани. Отсюда
16 человек, пожелавших вернуться в Россию, отправились пешком за 600 верст в Париж. В столице при посредстве посла и известного писателя Фонвизина было получено разрешение. Среди вернувшихся мореходов был штурманский ученик, командир охотского судна «Св. Екатерина» Дмитрий Бочаров. Позднее, в 1788 году, он прославится в замечательном плавании к берегам Аляски на галиоте «Три Святителя», совершенном по заданию «колумба росского» — Шелихова вместе с Герасимом Измайловым. Не менее интересным является и факт участия в этом плавании женщин. Одна из них, Любовь Саввишна Рюмина, вероятно, первая русская женщина, побывавшая в южном полушарии Земли. Кстати, о приключениях беглецов наиболее достоверно рассказал муж отважной путешественницы в «Записках канцеляриста Рюмина...», напечатанных полвека спустя.
Следующая попытка пройти «около света» была ближе всего к осуществлению. Но этому снова помешала война. А было так. В 1786 году личный секретарь Екатерины II П. П. Соймонов подал в Коммерц-коллегию «Записку о торге и звериных промыслах на Восточном океане». В ней высказывались опасения за судьбы русских владений в Америке и предлагались меры для их защиты. Сдержать экспансию англичан могли только вооруженные корабли. Идея не была новой ни для морского, ни для торгового ведомства и их руководителей. Указом императрицы от 22 декабря 1786 года адмиралтейству предписывалось «немедленно послать из Балтийского моря два судна, вооруженных по примеру потребленных английским капитаном Куком и другими мореплавателями для подобных открытий...». Руководить экспедицией назначили 29-летнего опытного моряка Григория Ивановича Муловского. Спешно готовились самые способные к открытиям корабли: «Холмогор», «Соловки», «Сокол», «Турухтан». Маршрут экспедиции был проложен «встречь солнцу»: из Балтийского моря к южной оконечности Африки, далее к берегам Новой Голландии (Австралии) и к российским землям в Старом и Новом Свете. На Олонецком заводе даже отлили чугунные гербы и медали для установки на вновь открытых землях, но снова началась война с Турцией. Последовал указ: «...экспедицию по настоящим обстоятельствам повелеваем отменить». Потом эскадру Муловского наметили было отправить в поход на Средиземное море для борьбы с турецким флотом, но... разразилась война со Швецией. Внезапно напав на русские позиции и корабли, шведский король Густав III намеревался вернуть все допетровские владения, разрушить Петербург и поставить свой автограф на недавно открытом памятнике Петру I. Так летом 1788 года Муловский был назначен командиром «Мстислава». На этот же корабль прибыл выпущенный досрочно (по случаю войны) 17-летний мичман Иван Крузенштерн. Когда 36-пушечный «Мстислав» вынудил сдаться 74-пушечную «Софию-Магдалену», Муловский поручил юному офицеру взять флаги корабля и шведского адмирала Лилиенфилда. Мечты Муловского об океанском походе запали в сердце Крузенштерна. После гибели Муловского в бою 15 июля 1789 года завершается серия неудач и начинается история первого русского путешествия «около всего света».
